Четыре папочки на рождество (ЛП)

— Ты хочешь сказать, что до тебя не доходили слухи? По городу ходят слухи, что все эти парни наёмники, люди типа ”убей кого хочешь за хорошую цену".
— Это неправда. Они занимаются охраной.
Она выгнула брови.
— Это правда? Или это то, что они тебе сказали.
Я открыла рот, чтобы заговорить, но не смогла произнести ни слова.
— Это… нет, они не стали бы мне врать.
Джанет сохранила улыбку на лице, как будто разговор шел именно так, как она надеялась.
— Ты уверена в этом? Видишь, вот почему я пишу эту статью. У общественности есть вопросы. И тот факт, что они скрывают детей от их биологического отца, это…
— Они ни от кого их не скрывают, — оборвала я ее, в моем голосе звучал настоящий гнев. — Мама детей хотела, чтобы они были со своими дядями, и им с ними хорошо.
— Просто говорю, что он их биологический отец. И ему есть что сказать о том, как эти четверо сколотили свое состояние, путешествуя по миру и убивая за большие деньги. Обри, это твой шанс рассказать свою версию истории, представить парней в хорошем свете.
Я вздохнула. Часть меня хотела защитить парней. Более умная часть меня знала, что я должна поговорить с ними, прежде чем говорить о чем-либо с прессой.
Джанет поежилась, потирая руки. Температура падала, темные облака вдалеке становились все ближе и ближе.
— Ты слышала о снежной буре? — спросила она. — Предполагалось, что это будет худшее за последние десятилетия. Интересно, как ваши соседи будут проводить время?
С меня было достаточно.
— Я должна попасть внутрь, — сказала я. — И тебе следует вернуться домой до того, как все это рванет, — я кивнула в сторону облаков.
— Конечно, конечно. Будь в безопасности, Обри. И у тебя есть мой номер!
Я сделала мысленную пометку не использовать его, если бы я это сделала, у нее был бы и мой тоже.
Махнув рукой, она ушла. Я поспешила внутрь, закрыв и заперев дверь, а затем помчалась вверх по лестнице, чтобы проверить близнецов. Они все еще спали, но я чувствовала, что они еще долго не проснуться.
Я достала свой телефон, набирая Адама, так как его имя появилось первым.
— Йоу, Обри. В чем дело?
— Привет. Только что произошло кое-что, о чем вы, ребята, должны знать…
Я рассказала ему о Джанет, сказав, что она рылась в обсуждении какой-то откровенной статьи о них и детях, выдаваемой за статью о сельском хозяйстве. Я почти чувствовала его гнев по телефону.
— Спасибо. Я дам ребятам знать. О, и к твоему сведению, Тайлер возвращается со спутниковым телефоном. Должен быть там через десять минут.
— Почему Сет говорит, что вы, ребята, преступники? — слова вырвались из моего рта неэлегантным выпадом. На другом конце провода наступила тишина.
— В следующий раз, когда мы будем вместе, мы расскажем тебе все о том, чем мы занимаемся. А пока не слушай Сета. Поговорим скоро, хорошо?
— Хорошо.
Я повесила трубку, сразу почувствовав себя виноватой за то, что сказала.
С другой стороны, что, если Сет был прав? Конечно, он был подонком, но его заявления только подчеркивали тот факт, что на самом деле я не так уж много знала о работе этих парней.
Они только что вернулись с секретной миссии в Европе, о которой не могли мне рассказать. И деньги, безусловно, никогда не были проблемой.
Я покачала головой и сказала себе, что веду себя нелепо. С тем, что все они заставляли меня чувствовать, и с тем, как сильно они любили и души не чаяли в своих племяннице и племяннике, они никак не могли быть такими, какими их описал Сет.
Так почему же я все еще беспокоилась?
Глава 29
Адам
— Если он здесь, в Штатах, — сказал Тайлер, скрестив руки на груди и прищурив глаза. — Он чертовски уверен, что приехал не на чертово чаепитие.
У меня было не так много времени, чтобы подумать о телефонном разговоре с Обри. Электронного письма, пришедшего в мой почтовый ящик через несколько секунд после разговора с ней, было достаточно, чтобы заставить мою кровь застыть в жилах и отбросить мысли о чем-либо другом.
Это было от Тодда Шарпа, наемника, которого я знал из Нью-Йорка. После миссии с Балабаном я распространил информацию среди своих контактов, чтобы они внимательно следили за любыми признаками движения с его стороны. В конце концов, мы поставили ему синяк под глазом, а Балабан был не из тех парней, которые спокойно это принимают.
  
Объект замечен недалеко от Нью-Йорка. Фотографии сделаны сегодня утром с частного аэродрома.
Прилагались два кадра с камер наблюдения, на которых группа мужчин сходила с задней взлетно-посадочной полосы грузового самолета. Один из мужчин был высоким и лысым, его лицо было покрыто шрамами, а тело сложено как танк.
Это был он.
Не задумываясь об этом ни на секунду, я отправил сообщение всем парням. Мы собрались в офисе, Тайлер вернулся с фермы вместе с детьми. Он позаботился о том, чтобы устроить детям просмотр фильма и закуски в гостиной, так что они были далеки от разговора, который мы собирались завести.
Мак разложил фотографии, которые я распечатал.
— Он здесь ради нас, в этом нет сомнений.
Маркус с напряженным выражением гнева на лице наклонился вперед.
— Тогда все просто, мы убиваем его. Если он не против проделать весь этот путь в Америку, чтобы отомстить, тогда мы не будем в безопасности, пока он не окажется глубоко под землей, похороненный в своей могиле.
Никто из нас не сказал ни слова. В то время как идея сделать это особый вид работы на нашей территории звучал ни в малейшей степени не привлекательно, правдивость слов Маркуса была очевидна.
— Обри, — сказал Тайлер. — Он может знать о ней.
Мои руки сжались в кулаки. Одна мысль о том, что Балабан может приблизиться к ней или детям…
— Откуда ему знать? — спросил Маркус.
— Балабан — безжалостный сукин сын, — сказал я. — Но он не глуп. Он не собирается въезжать в Америку вслепую. Зная его, он нашел какой-то способ отследить наше местоположение, а затем провел небольшую разведку в городе. Не потребовалась бы много, один из его головорезов, расспрашивающий вокруг, чтобы выяснить, где четыре братья все жили вместе в этом районе и с кем они жили рядом.
Мак кивнул.
— Тогда нам нужно будет привести сюда Обри, ее и Эгги.
— Уже предложил им, — сказал Тайлер. — Она хочет остаться там, чтобы убедиться, что о животных позаботятся во время шторма.
Что-то в его словах, несмотря на все происходящее, вызвало улыбку на моем лице. Я покачал головой.
— Что тут смешного? — спросил Маркус.
— Просто думаю о том, что только что сказал Тайлер. Это одна из замечательных черт в ней, верно? У нее есть чувство долга, желание заботиться об этих животных и всем остальном, о ком она заботится. И она настолько независима, насколько это возможно. Просто некоторые из вещей, которые я люблю в ней.
Среди парней вспыхнули улыбки, как будто они думали об одном и том же.
Тайлер, однако, нахмурил брови и склонил голову набок.
— Э-э, ты слышал, что ты только что сказал, братан?
— Что ты имеешь в виду? — он ухмыльнулся.
— Ты только что сказал слово на букву "Л”.
Моим первым побуждением было сказать ему, что он ошибался, что я этого не говорил.
Но я сказал это.
Однако не было никаких сомнений в том, что именно так я себя и чувствовал.
— Я чувствую то же самое, — сказал Мак.
Маркус кивнул.
— Я тоже.
— Я тоже, да, — добавил Тайлер.
Я усмехнулся.
— Ну, это определенно какая-то новая информация.
— Но это ничего не меняет, — сказал Мак, и к нему вернулось серьезное выражение. — На нас надвигается опасность, и мы должны быть готовы к ней.
— Как бы Балабан сюда попал? — спросиля я. — Снаружи уже усиливается ветер, и я действительно сомневаюсь, что он настолько глуп, чтобы попытаться проникнуть на вертолете вовремя одной из самых сильных метелей за всю историю наблюдений.
Я обратил свое внимание на большое круглое окно над столом в задней части офиса. Темные тучи сгущались, начал падать снег вдалеке. Ветви ближайших деревьев раскачивались взад-вперед, ветер уже усиливался.