Четыре папочки на рождество (ЛП)

Я и так был достаточно зол на то, что он говорил о детях. Упоминание Обри подтолкнул меня к краю. Я начал срываться с места, чтобы подойти к этому мудаку и ударить его в его морду. Лицо Сета вспыхнуло от страха, когда я приблизился.
— Что ты сказал? Давай, крутой парень, пожалуйста, скажи нам точно, что у тебя на уме.
Никто из мальчиков не сказал ни слова. Я начинал горячиться, но знал, что лучше не заходить слишком далеко.
— Ты собираешься вернуть мне этих детей, — сказал Сет, чувствуя, как его охватывает страх в его словах. — Они мои, и я имею на них право. Черта с два я откажусь от своей плоти и крови!
— Ты сделал это давным-давно, Сет, — сказал Мак. — Сейчас самое время тебе разобраться с последствиями.
Я отступил, позволив словам Мака повиснуть в воздухе, не сводя глаз с Сета.
— Сейчас, — сказал Мак. — Ты хочешь убраться к черту с нашей земли, или мне нужно позвонить шерифу и предъявить обвинения в незаконном проникновении?
Сет стоял совершенно неподвижно, и на мгновение я испугался, что он может что-то предпринять. Вместо этого он сплюнул, не сводя с нас глаз, затем повернулся к своей машине.
— Это еще не конец, — сказал он. — Даже близко.
С этими словами он забрался в машину и завел двигатель, визжа почти лысыми шинами по подъездной дорожке. Мы вчетвером наблюдали и ждали, когда он исчезнет, следя за тем, чтобы он не свернул в сторону Фермы Даунинг.
Я разжал кулаки, как только он скрылся из виду. Однако у меня не было никаких сомнений в том, что это был не последний раз, когда мы видели Сета.
Глава 26
Мак
Через десять минут после «встречи», мы вчетвером сидели на кухне с кофе в руках и обсуждали этот вопрос.
Однако в тот момент я был в ярости на своих собственных братьев. Я узнал, что Тайлер и Адам утаили от нас с Маркусом что-то, что изменило все.
Сет не просто держал Кристен в своих руках все эти годы, он причинил ей боль, пока она была беременна.
Их спор по поводу аборта разгорелся, Сет не просто положил руки ей на плечи, но и сильно прижал ее к стене, достаточно сильно, чтобы она забеспокоилась, что может потерять детей.
Это было чертовски хорошо, что Сета давно не было. Если бы я знал это, пока он был здесь…
— Я хочу знать, какого черта ты нам не сказал, — прорычал Маркус. — Какого черта ты держал это в секрете, черт возьми!
Адам кивнул в его сторону.
— Вот почему — из-за твоего характера. Если бы мы рассказали вам, когда узнали об этом, вы, ребята, доставили бы его в чертову больницу.
— Или в могилу, — добавил Тайлер.
Мы с Маркусом обменялись взглядами, которые наводили на мысль, что мы знаем, что он прав.
— Хорошо. Ты скрывал это, но это в прошлом. Теперь мы знаем.
— И это еще не все, — сказал Тайлер. — Кристен сфотографировала, когда это произошло, и отправила их нам на хранение по электронной почте.
— Ты серьезно? — я спросил.
— Да, — сказал Адам. — Она хотела, чтобы они были у нас на случай, если что-нибудь когда-нибудь случится. Она была уверена в одном, она не хотела, чтобы Сет находился где-нибудь рядом с этими детьми, если с ней что-нибудь случится.
Маркус сделал медленный глоток своего кофе. Я мог сказать, что, хотя он и пытался справиться со своим гневом, он все еще был зол и возбужден.
— Ну, как бы мне ни было неприятно думать об этом таким образом, — сказал я. — Это будет инструментом, которые должны быть в нашем арсенале. Если Сету удастся провести нас в зал суда, они проделают долгий путь, чтобы убедиться, что у него нет шансов попасть к Генри и Хэтти.
— Верно, — сказал Маркус. — Есть еще и то, если он засунет свою задницу в песок, это тоже сработает.
Мы посмеялись над этой идеей, зная, что, хотя она и заманчива, это была всего лишь идея.
— Хорошо, — сказал я. — Первый шаг, это привести юридическое дерьмо в порядок. Адам, ты не мог бы связаться с нашим адвокатом и изложить ему в общих чертах, что происходит?
— Все будет сделано, старший брат, — сказал он.
Это была одна часть, о которой позаботились. Зная, что Сет все еще в городе, тем не менее, он не очень хорошо себя чувствовал со мной.
  
— Нам нужно следить за этим придурком, — сказал я. — Сделай так, чтобы мы знали, где он и что с ним.
— Я был бы рад это сделать, — сказал Маркус. — Я кое-что знаю о разведке.
Адам покачал головой.
— Не очень хорошая идея. Если Сет узнает, что мы следим за ним, он может предъявить обвинения в домогательствах.
— Верно, — сказал Тайлер. — У них есть статья для парней, которые следуют за такими людьми — сталкерами. И в последний раз я проверил, что это незаконно.
Маркус кивнул. Ему это не понравилось, но он услышал мудрость в его словах.
— Ну, тогда мы должны нанять частного следователя, — сказал он. — Я с тобой, Мак, я хочу знать что он задумал. Если он что-то планирует, нам нужно услышать об этом как можно скорее.
— Частный следователь был бы хорош, — согласился я. — Маркус, ты хочешь позаботиться об этом?
— Понял. Понял.
Было еще о чем подумать. Однако в тот момент во мне было такое сильное напряжение, что я знал, что только тренировка поможет распутать его.
— Я собираюсь пойти в спортзал, — сказал я. — Тайлер, давай поговорим после.
— Звучит неплохо.
На этом встреча закончилась. Я направился в свою комнату, чтобы переодеться в шорты, кроссовки и рубашку без рукавов, затем спустился в подвальный спортзал.
Помещение было огромным, заполненным всеми весами и кардиотренажерами, в которых нуждались четверо мужчин, которые хотели оставаться в хорошей форме.
Обычно я начинаю с быстрого пробега в милю, а затем перехожу на силовые тренировки. Однако в это утро я был зол.
Я потянулся за боксерской грушей, включив стереосистему по пути к ней. «Cowboys from Hell» зазвучала в колонках, я натянул перчатки и начал кричать на грушу, колотя ее так сильно, что думал, что могу разорвать ее на части.
Конечно, я притворился, что это Сет, его ухмыляющееся изможденное лицо разлетелось вдребезги под градом ударов. Работа над его лицом в реальном мире посадила бы меня в тюрьму, так что это было самое близкое, что я мог получить.
Примерно через десять минут я почувствовал себя хорошо и усталым, голова немного прояснилась.
— Не нужно двух догадок, чтобы узнать, чье лицо ты представлял на этой штуке.
Я обернулся, увидев Тайлера у входа в спортзал, с легкой улыбкой на лице.
— Да. Не совсем сложная головоломка.
Он подошел, улыбка исчезла, и на смену ей пришла тень беспокойства.
Что-то было у него на уме.
— В чем дело? — спросил я, открывая воду и делая глоток.
— Я хотел сказать, что мне очень жаль. Было бы неправильно скрывать от вас такую информацию, даже если бы у нас были на то свои причины.
Я поднес бутылку с водой ко рту, позволяя прохладе проходить сквозь меня.
— Спасибо. Ты сделал то, что, по твоему мнению, нужно было сделать. Не говоря уже о том, что ты сделал то, о чем просила Кристен.
Он кивнул, на мгновение отводя взгляд.
— Я тоже хотел убить его, когда узнал, оторвать ему руки и дать истечь в крови. Я хотел, чтобы он перенес что-то подобное. Это все стало таким испорченным, понимаешь? В нашей семье нет ничего, кроме любви, и все же у нас все еще есть этот придурок, который висит на шее, желая все испортить.
— Ты прав. Но это еще одна причина, по которой мы должны оставаться сильными и держаться вместе, хорошо?
— Да. Именно об этом я и думал.
Я сделал еще один глоток воды и сказал.
— Я подумал о том, что тебе нужно кое-что сделать.
— Да?
— Да. Отправляйся в Даунинг, проверь Обри и близнецов. И пока ты там, дай ей знать, что происходит. Она имеет право знать.
Выражение лица Тайлера смягчилось, и я мог сказать, что он был счастлив иметь задачу, которую нужно выполнить, чтобы загладить свой косяк.
— Понял.
Я положил руку ему на плечо.