Четыре папочки на рождество (ЛП)

Облегчение нахлынуло на меня. Я потратила так много времени, беспокоясь о том, что ферма рухнет, еще до того, как устроилась. Услышав, что все меняется к лучшему, а предстоящий год выглядит несколько радужным, день стал еще лучше.
Эгги открыла дверь для всех нас, и нас сразу же встретили виды и запахи свежей пиццы прямо из духовки. Кафе было украшено тоннами рождественского декора, Фрэнк Синатра пел нам серенады с колядками из колонки. Дети, не теряя времени, подбежали к прилавку, где за стеклянной перегородкой лежала вся аппетитная на вид пицца.
— Итак, — начала Эгги, когда мы подошли к стойке. — Как дела в Племенном ранчо? — она продолжила это с лукавой улыбкой.
— Что?
Мои глаза расширились, и прямо тогда и там я поняла, что я уже раскрыла всю тайну, которую надеялась сохранить в отношении парней. Конечно же, Эгги прищурила глаза и склонила голову набок.
— Подожди минутку, что здесь происходит, Об?
Дерьмо.
— Э-э, пицца сегодня действительно выглядит хорошо, да? — спросила я, соглашаясь, что это самая неудачная попытка уклониться, которую я когда-либо пробовала в своей жизни. — Овощная пицца действительно манит меня. Как насчет тебя?
Эгги продолжала прищуривать глаза, улыбка на ее лице ясно давало понять, что она поняла, что что-то происходит.
— Обри! Обри Даунинг!
Чей-то голос окликнул меня из толпы людей в магазине. Я обернулась, и меня встретило лицо, показавшееся странно знакомым.
Это была женщина примерно моего возраста, с широкими, горящими глазами и лицом, обрамленным ярко-рыжими вьющимися волосами. Она была стройной, ее тело почти ничего не скрывало в зимнем снаряжении.
— Привет? — сказала я, и это слово прозвучало как вопрос. Близнецы, которые уже заказали пиццу, повернулись и посмотрели на женщину с немалой долей подозрения.
Женщина поджала губы, сделав такое выражение лица, которое говорило о том, что она поняла, что, возможно, была слишком резка.
— Это я, Джанет Ловелл!
Это заняло у меня секунду, но вскоре имя всплыло в моей памяти.
— О, Джанет! Хэй!
Я повернулась к Эгги, у которой был свой собственный взгляд, который, казалось, говорил, что она раздумывает, нужно ли ей вмешаться и сказать потенциально сумасшедшей женщине, чтобы она отступила.
— Эгги, это Джанет Ловелл. Мы с ней вместе ходили в среднюю школу в Сиенне.
— Приятно с вами познакомиться, — сказала Джанет, ее слегка маниакальная энергия все еще присутствовала, хотя и слегка сдерживалась.
— Эгги Калбертсон, — сказала она, нерешительно протягивая руку в ответ на пожатие.
— Я знаю, что это немного странно, — сказала Джанет. — Мы с Обри были не совсем в одних и тех же кругах. Ты больше занималась легкой атлетикой, а я была ботаником в комитете по ежегодникам.
— Что-то вроде этого, — ответила я.
— Это так безумно увидеть тебя, — сказала Джанет.
— Не совсем, это маленький город, верно?
— Очень верно. Но причина, по которой я говорю это, заключается в том, что я действительно планировала связаться с тобой.
— В самом деле? Почему?
— Я делаю репортаж о некоторых местных фермах, которые попали в руки детей владельцев ферм. Большинство детей не медлят ни секунды, прежде чем продать старую собственность, но некоторые действительно вернулись домой, оставили свою старую жизнь позади и сохранили ферму в семье — как ты, — она кивнула через плечо в сторону одного из соседних столов. — На самом деле я только что разговаривала с кем-то, кто связан с Тысячью Акров.
Я взглянул в указанном ею направлении. За соседним столиком сидел высокий тощий мужчина с лохматыми светлыми волосами и изможденным лицом с большими кругами под его глазами. Все в нем кричало об усталости, за исключением странно активного света в его глазах. Он ничего не сказал, вместо этого уставившись на что-то рядом со мной.
Я сразу поняла, что он пялился на детей.
— Это просто маленький репортаж, ничего слишком сумасшедшего. Как думаешь, ты сможешь встретиться со мной, чтобы поговорить где-нибудь на следующей неделе? Прежде чем я успела ответить, Джанет переключила свое внимание на детей. Ни один из них не сказал ни слова, оба смотрели на мужчину широко раскрытыми, встревоженными глазами.
  
Все в этой встрече, даже всего через минуту после ее начала, казалось ненормальным. Я хотела покончить с этим прямо сейчас.
— Кто он? — я спросила.
— Партнер по ранчо «Тысяча акров», — сказала она. — Просто кое-кто, от кого я получаю информацию. Никого, с кем ты бы не встретилась. В любом случае, что ты об этом думаешь?
— Может быть. Зависит от того, насколько нагруженной будет следующая неделя.
— Совершенно понятно, — она полезла в сумочку, достала визитную карточку и протянула ее мне. — Маякни мне, если у тебя будет немного времени. Может быть, это пойдет на пользу ферме, понимаешь? Донести до всех, что бизнес запущен? Подумайте об этом, хорошо? — она помахала детям. — До встречи, милашки!
Слегка сморщив нос, она ушла.
Мужчина продолжал смотреть. Затем, внезапно, он поднялся со своего места и вышел из заведения. Глаза Джанет вспыхнули, и она помахала нам еще раз, прежде чем поспешить за мужчиной.
Все это было так странно, и когда мы попытались вернуться к нашим делам, я не могла избавиться от привкуса, что осталось после этой встречи.
Глава 19
Адам
Я был взбешен, так чертовски взбешен, что не мог ясно мыслить.
— Сет, — прорычал я, практически выплевывая имя.
— У этого придурка хватает наглости показывать здесь свое лицо, — добавил Мак.
— У тебя есть его адрес? — спросил Тайлер. — Возможно, ты захочешь нанести ему визит, прежде чем мы уедем. Ну, знаешь, просто поговорить.
Маркус ничего не сказал, по движению его челюсти было видно, что он чувствовал по этому поводу.
Был вечер, после ужина, дети в кроватях, а мы впятером в гостиной с нашими виски и бокалом вина для Обри. Она только что рассказала нам о том, что произошло в городе ранее в этот день.
— Я знала, что что-то не так. Джанет сказала мне, что он был с вашей фермы, но я никогда его здесь не видела. Мне это просто казалось подозрительным, — сказала Обри.
— Я рад, что ты заметила это и рассказала нам, — сказал Тайлер. — Но теперь мы знаем, что он скрывается где-то поблизости, и это то, что больше всего беспокоит.
— Я не понимаю, — сказала Обри. — Почему он повсюду сует свой нос?
Мак поерзал на своем месте, одно упоминание о Сете привело его в ярость.
— Он убежал, поджав хвост. Но это не первый раз, когда он возвращается. Не уверен, почему он так часто возвращается. Может быть, его мучает совесть из-за того, что он бросил своих детей, был таким неудачником, что их собственная мать не доверила ему присматривать за ними.
— По-моему, — сказал Маркус, — его больше интересует это чертово ранчо. Держу пари, он раздумывает, не сможет ли он как-нибудь получить от нас деньги.
Мак медленно кивнул, придавая этой возможности некоторое правдоподобие.
— В любом случае, он и близко не подойдет к Тысяче акров и уж точно не приблизится к детям. Я сверну ему чертову шею прежде, чем это произойдет, — говоря это, он сжал кулак, как будто часть его хотела, чтобы Сет был там в этот момент, чтобы он мог решить проблему раз и навсегда.
— Дети, казалось, не осознавали, что происходит, — сказала Обри. — Сет пристально смотрел на них, но они были просто настороженными, чем что-либо еще.
— Они не знают, кто он такой, — заявил я. — Сет был в их жизни в общей сложности, может быть, два месяца. Насколько им известно, он незнакомец для них.
— У детей есть способность чувствовать подобные вещи, — сказал Тайлер. — В этом случае они не знали, кто такой Сет, но они знали, что он не хороший.
Мы все кивнули в знак согласия. Мак провел рукой по волосам, прежде чем взглянуть на свой виски. Я мог бы ощутить, что ему чертовски хотелось выпить еще, но он знал, что это не очень хорошая идея, учитывая предстоящую нам миссию.