Четыре папочки на рождество (ЛП)

Адам был тем, кто нарушил молчание.
— Ты думаешь, что мы привели тебя сюда, чтобы уволить? То есть сказать тебе, что ты больше не собираешься на нас работать?
Тайлер усмехнулся.
— Если бы мы это сделали, нашим следующим шагом было бы нанять несколько телохранителей, чтобы защитить нас от близнецов. Клянусь, они бы расправились с нами, размахивая крошечными кулачками, если бы мы тебя уволили.
Я была сбита с толку.
— Так, это не о том, чтобы уволить меня? Но это из-за моего спектакля?
— Нет, — сказал Маркус, его тон был грубым, как всегда. — Не это.
— Тогда… что это? Извините, что настаиваю, но все это кажется немного необычным, понимаете?
Мужчины снова посмотрели друг на друга. Я чувствовала, что, что бы это ни было, они не были уверены, с чего начать.
Мак, сделав глубокий вдох, начал.
— С тобой было очень приятно общаться, и дети уже без ума от тебя.
— Все равно, — сказал Адам. — Есть чертовски хороший шанс того, что после нашего разговора ты можешь передумать работать на нас.
Чем больше они говорили, тем больше я запутывалась.
Мак сжал губы в ровную линию, как будто понимая, что все они говорят очень загадочно.
— Обри, я сразу перейду к делу. Мы вчетвером, у нас есть чувства к тебе.
Моя кровь забурлила быстрее.
— И о каких чувствах мы говорим?
Тайлер ухмыльнулся.
— Мы все в тебя влюблены. Например, каждый из нас думает, что ты чертовски сексуальная, — он на секунду отвел взгляд, как будто жалел, что не сказал это больше красноречиво. — Ну, это больше, чем просто мы думаем, что ты горячая штучка. Ты нам всем нравишься, мы чувствуем связь.
— И мы думаем, что ты чувствуешь то же самое, — сказал Маркус.
— Мы говорим это не для того, чтобы поставить тебя в неловкое положение, — быстро добавил Адам.
— Ну, я вроде как чувствую, чувства, — признаюсь я.
— Ты хочешь сказать это один на один? — спросил Адам, наклоняясь вперед с выражением беспокойства в глазах. — Или двое на одного? В наши намерения не входило подавлять тебя или что-то в этом роде. Просто подумал, что так будет легче сделать это в открытую вместе. — Адам был добрым и любезным, как всегда, и это чертовски помогло мне почувствовать себя лучше из-за того, что складывалась очень странная ситуация.
— Нет, все в порядке. Я думаю. Но ты прав, лучше поговорить об этом всем вместе, — я закрыла глаза и подняла ладонь. — Но позвольте мне прояснить это. Все четверо из вас хотели поговорить со мной, потому что, ну, все четверо неравнодушны ко мне? Имею ли я на это право?
— Ты все правильно поняла, — сказал Мак. — Мы все находим тебя чрезвычайно интригующей.
— Более того, — продолжил Тайлер. — Ты замечательная. Ты забавная и умная, красивая и прекрасно ладишь с детьми… ты единственная в своем роде. Парень должен быть не в своем уме, чтобы не заметить, какая ты невероятная женщина.
Я поерзала на своем месте, не уверенная, как справиться со шквалом добрых слов, обрушившихся на меня.
Маркус сложил руки на груди.
— Есть причина, по которой мы хотели рассказать тебе об этом сегодня вечером. Послезавтра мы отправляемся на нашу миссию, и мы не хотели отвлекаться.
— Отвлекаться? Из-за меня?
Адам кивнул.
— Ага. Как, черт возьми, мы должны сосредоточиться на принятии решений об убийстве плохих парней, если мы все думаем о великолепной женщине в доме, гадая, что она чувствует к нам?
— Что она чувствует к… ним? — я спросила.
Реальность ситуации, наряду с ее странностью, начала доходить до меня.
Я была увлечена не просто одним из них, а всеми четырьмя.
Мой взгляд метался по комнате, переходя от одной пары глаз к другой. Я не могла поверить в то, что слышала, в то, о чем на самом деле был этот разговор.
— Как мы все к тебе относимся, — сказал Мак, как будто почувствовав мое затруднение, и понимая, что происходит. — Вот в чем дело. Мы… что ж, мы все четверо без ума от тебя.
Я открыла рот, затем быстро закрыла его, даже отдаленно не уверенная в том, что сказать. Я пристально уставилась на бокал вина передо мной, протянула руку, схватила его, поднесла к губам и сделала большой глоток.
  
— Вы, э-э, должны меня извинить, — сказала я. — Я не совсем привыкла к мысли о том, что четверо мужчин, причем четверо братьев, делятся со мной чем-то подобным.
Теплые улыбки появились на всех их лицах, даже у обычно стоических и неразговорчивых Маркуса и Мака. Это было сюрреалистично, но спокойствие и хладнокровие, с которыми ребята справились с этим, во многом помогли мне почувствовать себя лучше.
— Я понимаю это, — сказал Мак. — Черт возьми, мы все это понимаем. Для нас это тоже было странно, когда это случилось в первый раз.
— Когда это случилось в первый раз? Вы издеваетесь надо мной, вы, ребята, уже проходили через это раньше с другой женщиной?
— Да. И это было последнее, чего мы ожидали.
— Около двух лет назад, — начал Мак, сделав глоток виски. — Нам понадобилось несколько дополнительных рабочих рук на ферме для первого большого урожая. Мы разместили объявление в городе, и не успели мы оглянуться, как у нас была дюжина рабочих, готовых принять участие. У нас есть гостевой дом, так что большинство из них остановились здесь на Тысяча акров на сезон. Одной из них была женщина по имени Тиффани.
Я почувствовала, как атмосфера изменилась при одном упоминании этого имени. Мужчины смотрели друг на друга, и у каждого из них создавалось впечатление, что эта женщина, кем бы она ни была, была предметом, который редко, если вообще когда-либо выходил за их рамки.
— Тиффани, — сказала я, примеряя это имя. — Кем она была?
— Короче говоря, — сказал Адам. — Она была женщиной, которая не могла решить между нами четырьмя, поэтому она решила заполучить нас всех.
Я сильно моргнула, пытаясь осознать эту идею.
— У нее были… вы все? Извините за любопытство, но вам придется посвятить меня в это.
Маркус сделал глоток виски, прежде чем начать объяснять.
— Один за другим. Вот как она заполучила нас. Сначала Мак, потом я, потом Адам, потом Тайлер.
— Приберегая лучшее напоследок, естественно, — сказал Тайлер с улыбкой.
— Подожди, так она прыгала с одной кровати на другую? — я спросила. Это было так странно, что почти невозможно было переварить.
— В значительной степени, — ответил Адам. — Но она сделала это не хищническим способом. Мы все ей нравились одинаково, так что все получилось так, как получилось.
Я думала о своем опыте общения с мужчинами за последнюю неделю, о том, как я была почти близка к тому, чтобы поцеловать их всех не один раз. Я не знала эту женщину Тиффани, но я чертовски уверена, что мог бы ей посочувствовать.
— Что случилось? — спросила я, увлеченная рассказом.
— Мы все подозревали, что что-то происходит, — сказал Мак. — Трудно долго скрывать подобную ситуацию. Мы поболтали и…
— Никому из нас на самом деле не было дела, — вмешался Адам. — Она нам все еще нравилась, это не изменилось. Кулаки не начали лететь, не было никакой ревности, даже немного.
— Тогда что? — спросила я, заинтригованная.
— Бедняжка Тиффани, должно быть, сходила с ума, — сказал Тайлер. — Держать что-то подобное в секрете. В любом случае, она собрала нас всех на встречу, решив, что так будет легче рассказать всем нам одновременно.
— Вот как сейчас? — сказала я с улыбкой.
— Разве что наоборот, — сказал Маркус, отвечая на мою улыбку своей собственной.
— Она рассказала нам об этом, — сказал Адам. — Должно быть, думала, что мы переругаемся друг с другом, а затем вышвырнем ее задницу из Тысячи акров. Но это не то, что произошло. Нам просто… было все равно. Она нравилась нам, мы нравились ей… что плохого в том, чтобы немного поделиться между братьями?
— Тиффани, естественно, была ошеломлена, — продолжил Тайлер. — Но как только она оправилась от первоначального шока, как только она поняла, что мы не были расстроены, разговор принял другой тон. Мы начали говорить о том, как двигаться дальше.