Четыре папочки на рождество (ЛП)

Наконец, он открыл свой маленький ротик и позвал.
— Помогите!
Глава 2
Обри
Вид маленького человечка, страдающего от боли, был душераздирающим. Я перешла на бег, спрыгнула в овраг и направилась к нему, осторожно спускаясь по каменистому склону.
— Эй, малыш! — крикнула я, мой голос разнесся по склону высохшего русла ручья. — Оставайся на месте, хорошо?
Мальчик повернулся ко мне. В его глазах был страх, и даже на расстоянии я могла сказать, что они были великолепного орехового цвета. У него были полудлинные волосы, концы которых завивались у воротника. Благодаря прическе и одежде — джинсам, ботинкам и маленькой фланелевой рубашке — он выглядел как очаровательный маленький фермер. Его одежда стала немного грязной после падения, но в остальном он выглядел ухоженным. Это означало, что о нем почти наверняка хорошо заботились.
Самое главное — его лоб был измазан кровью. Хотя я никогда особо не любила детей, но вид раненого маленького мальчика пробудил во мне чувство защиты, как ни что другое.
Он не ответил. Итак, я окликнула его еще раз.
— Ты в порядке? — спросила я, и мой голос разнесся по ущелью. — Скажи что-нибудь, ладно?
Он этого не сделал, и у меня начало складываться ощущение, что он больше беспокоился о странной даме, летящей к нему, чем о своей травме. Я сократила дистанцию, упав на колени, как только добралась до него.
— Дай мне взглянуть на это, хорошо? — спросила я.
Парень смотрел на меня широко раскрытыми глазами, его рот сжался в ровную линию. Мальчик был совершенно очарователен — настолько, что уже сейчас можно было сказать, что он вырастет в очень красивого мужчину.
Я потянулась к его лбу, и он в ответ отвернулся от меня.
Думай, Обри. Этот маленький парень далеко от дома, и теперь какая-то сумасшедшая женщина нависает над ним, пытаясь осмотреть его рану.
Я сделала паузу, закрыла глаза и глубоко вздохнула. После этого я улыбнулась и положила руку себе на грудь.
— Привет. Меня зовут Обри Даунинг. А тебя?
Он ничего не сказал, но снова повернулся ко мне.
Я указала в сторону фермы Даунинг.
— Ты знаешь то маленькое местечко, которое находится прямо там? Это моя ферма, Ферма Даунинг, как и моя фамилия. — Я махнула рукой в сторону земли вокруг нас. — Это все моя собственность. Я увидела тебя здесь и хотела убедиться, что с тобой все в порядке. Понимаешь?
Это вызвало у него небольшой кивок.
— Итак, как насчет того, чтобы начать с того, чтобы назвать свое имя?
Он поджал губы, и на мгновение я забеспокоилась, что он снова собирается замолчать.
Но он этого не сделал. Вместо этого он положил свою крошечную ручку на грудь, как это было у меня, и заговорил.
— Генри.
Облегчение нахлынуло на меня; мы наконец-то к чему-то пришли. Широкая улыбка озарила меня.
— Генри! Это такое классное имя. Как король Генрих, верно?
Он кивнул, все еще скептически глядя на меня, как будто не был уверен, следует ли ему говорить со мной.
— Ты незнакомка.
Осознание того, что он сказал, ударило меня, как мешок с кирпичами по голове. Конечно, он будет сомневаться в том, стоит ли говорить со мной, ведь я была незнакомкой. Осторожность по отношению к незнакомцам была первым, чему любой достойный родитель научил своего малыша.
— Я знаю. Но ты можешь называть меня просто Обри. — Я ухмыльнулась, может быть, немного чересчур сильно.
— Обри.
Я рассмеялась. Это было так чертовски мило.
— Вот так! Сказал это как настоящий профессионал. А теперь, Генри, у меня есть две вещи, в которых я хочу убедиться. Во-первых, с тобой все в порядке. Во-вторых, мы вернем тебя к твоим маме и папе.
Он покачал головой.
— Дядям.
— Твоим дядям?
Он кивнул.
— Хорошо, я собираюсь убедиться, что с тобой все в порядке, а затем вернуть тебя к твоим дядям. Сначала давай заставим тебя сесть. Ты можешь это сделать?
— Да. — Приложив немного усилий, он смог подняться без какой-либо помощи с моей стороны. Это был хороший признак того, что, что бы ни случилось с его головой, это не причинило ему слишком большой боли.
  
— Потрясающе. А теперь, могу я взглянуть на это поближе? — Я кивнула в сторону его лба.
— Эм, хорошо.
С этими словами я наклонилась и взглянула на рану, вытаскивая свою красно-белую бандану из заднего кармана и аккуратно вытирая кровь.
— Посмотри на себя, даже ни капельки не дрогнул. Ты крутой парень, ты знаешь это?
Моим словам удалось вызвать у него улыбку. Генри терпеливо сидел, пока я приводила его в порядок. Как только я вытерла кровь, я смогла хорошенько рассмотреть рану. Облегчение нахлынуло на меня, когда я поняла, что это была не более чем царапина, едва заметная травма. Был шанс, что он немного ударился головой при падении, но пока улики указывали на то, что это было не более чем боевое ранение, обычное для буйных детей.
— Ты можешь встать? — спросила я.
Чтобы помочь ему, я поднялась на ноги и протянула руку. Поднявшись, я быстро огляделась вокруг и увидела, что снегопад усиливается с каждой минутой. Небо было такого темно-серого цвета, который обещал еще больше белого снега.
— Угу. — Не беря меня за руку, он поднялся на ноги. Я усмехнулась над его настойчивостью делать все это в одиночку. Как только он поднялся, я испытала еще большее облегчение, увидев, что он может стоять ровно.
— Отличная работа! — сказала я, наклоняясь и слегка похлопывая его по плечу. — Ничто не остановит Генри.
— Нет! — подтвердил он с широкой зубастой улыбкой.
— Теперь следующий шаг — выяснить, куда тебе нужно идти. Снегопад усиливается, так что я думаю, мы можем вернуться на мою ферму и подождать там с моей подругой Эгги. Что ты об этом думаешь?
— Я голоден. — Он положил руки на свой маленький круглый живот.
— Ты голоден? Ладно, я думаю, у меня здесь кое-что есть. — Я полезла в маленький холщовый рюкзак, который всегда носила с собой, когда выходила из дома, расстегнула застежку спереди и сунула руку внутрь, нащупывая пакетик гранолы, который я туда положила. Как только я нашла его, я передала его Генри. — Вот, это хороший перекус. Ты любишь гранолу?
— А там есть шоколад? — спросил он, его большие карие глаза расширились от такой возможности.
— О, конечно есть. Есть белый и темный шоколад. И моя соседка по комнате готовит это сама, так что она очень вкусный.
— Что значит соседка по комнате? — спросил он.
— Она моя лучшая подруга, и она живет со мной на моей ферме. Она очень милая.
Он радостно открыл пакет, засунул в него свою крошечную ручку и вытащил такую большую порцию гранолы, какую смог ухватить. Затем он отправил еду в рот и жадно прожевал.
— Будь осторожнее, — сказала я. — Я знаю, ты голоден, но не забудь прожевать, прежде чем проглотить, хорошо?
— Хорошо. — Его глаза были прикованы к пакету, когда он говорил, его рука потянулась, чтобы схватить еще порцию.
Я сидела там, полная любопытства, пока он ел. Кто был этот ребенок? Как он оказался на моей земле?
И кто были эти дяди, о которых он говорил? Часть меня хотела обрушить на Генри шквал вопросов, но я решила дать ему спокойно поесть, пока вокруг нас падал снег. Казалось, он был в хорошей форме и в хорошем расположении духа, но я знала, что такому маленькому ребенку, как он, бродить по округе во время зарождающейся метели, было бы неразумно.
Первым и самым важным шагом было отвезти его обратно в дом, привести в порядок, продезинфицировать царапины и заклеить пластырем. Как только это будет сделано, мы с Эгги сможем приступить к выяснению, кому принадлежал маленький Генри.
Прежде чем я успела как следует обдумать этот вопрос, Генри поднял пакет и протянул его в мою сторону.
Вроде.
Он протянул его мне, но немного в сторону. Мой желудок напрягся от этого зрелища. Неужели он ударился головой до такой степени, что потерял координацию? У него двоилось в глазах? Если это так, то мне нужно как можно скорее отвезти его в ближайшую больницу.