Четыре папочки на рождество (ЛП)

— Я знаю, ты все еще думаешь об этом, — сказал он. — Но у меня есть чертовски хорошее предчувствие, с что ты собираешь согласиться.
— Кто-то немного уверен в себе. Можно сказать, нагловат.
— Это просто интуиция. А я всегда доверяю своей интуиции.
— Ты идеально подошла бы для этой работы, — сказал Адам. — Генри любит тебя, и Хэтти, казалось, уже была на грани того, чтобы потеплеть к тебе. Поверь мне, даже доведение ее до грани, это процесс, который занимает недели. За десять минут ты сделала больше, чем большинство людей смогли бы сделать за несколько часов. У тебя есть талант.
Я вздохнула, качая головой.
— У тебя все в порядке? — спросил Тайлер. — Мы можем дать тебе немного времени, чтобы ты могла подумать об этом.
— Нет, дело не в этом. Я не знаю; я не могу поверить, что я на грани того, чтобы согласиться на это.
— Тогда возникает вопрос, — сказал Мак. — Что мы можем сделать, чтобы, ну, подтолкнуть тебя прямо с края этой пропасти?
Я ухмыльнулась, наклоняясь и кладя руки на край стола.
— Одно слово. Аванс.
Мак ухмыльнулся, протягивая свою большую, грубую руку, руку, которую я хотела прямо между своих бедер.
— Договорились.
Глава 12
Маркус
Неделю спустя
— Чувак, ты дерьмово выглядишь, брат. Я имею в виду, даже больше, чем обычно.
Я проворчал, проводя рукой по волосам. Не имело значения, что я столько времени провел на службе, где вставать ни свет, ни заря было неотъемлемой частью всего этого. Нет, хорошим утром для меня было просыпаться около восьми, расслабляться с крепким кофе и хорошим завтраком перед работой.
Тайлер ухмыльнулся мне с другого конца кухни, со стеклянными глазами и растрепанными волосами, как всегда он выглядел по утрам.
— Держи это при себе, чувак.
Он засмеялся, качая головой, и добавил немного свежих сливок от одной из наших коров в свой кофе. Тайлер поднял бутылку сливок цвета слоновой кости, соблазнительно покачивая ею из стороны в сторону.
— Дай мне это, — сказал я.
Он подбросил бутылку, и я поймал ее, снял крышку с термоса и налил немного сливок в свой кофе, цвет которого мгновенно посветлел.
— Ты ворчливее, чем обычно. Что случилось?
Я потягивал кофе, не сводя глаз с кухонного окна над столом. По серому небу я мог сказать, что нас ждет холодный день. Не стоит упоминать, что в прогнозе говорилось, что в это утро ожидается небольшой снег.
— Не выспался, — сказал я. — Слишком занят подготовкой к заданию.
Тайлер кивнул, на его лице было написано понимание.
— Два дня, — сказал он, сделав глоток. — Два дня, и мы отправляемся на самую сложную миссию за последние годы.
— Верно, — громкий голос Мака заполнил кухню, когда он вошел, выражение его лица было абсолютно серьезным. — И вам всем лучше спланировать это дело, чем просто так провести этот день.
Тайлер рассмеялся, отдавая фальшиво серьезный салют.
— Я понял, командир Большой брат.
Мак покачал головой, подходя к кофеварке, хватая свою любимую кружку SEALS(прим. ред. — "Морские котики") и наливая себе изрядную порцию кофе.
— Не хочешь добавить немного? — спросил я, подняв бутылочку со сливками, но Мак только покачал головой.
Тайлер поднял руку, молча предлагая поймать. Я бросил бутылку, волна боли пронзила меня, когда я бросил. Я несколько раз повернул плечо, чтобы размять шрамы, оставшиеся после старого пулевого ранения.
— Ты готов взять близнецов? — спросил Мак, прислоняясь к стойке позади него. — Адам готовит их наверху. Это займет всего пару минут.
— Всегда готов к этому. Черт, встреча с Обри, одна из немногих приятных вещей в том, чтобы вставать так чертовски рано. — Мои глаза расширились, когда я осознал, что сказал. — Черт, это было чертовски непрофессионально с моей стороны. Просто как-то само собой вырвалось.
Однако парни не отреагировали каким-либо странным образом. Тот факт, что мы все были без ума от Обри, был едва ли не самым плохо хранимым секретом, который когда-либо был в семье.
— Не беспокойся об этом, — сказал Мак. — Ты не сказал ничего такого, о чем мы все не думали всю последнюю неделю.
  
Тайлер фыркнул от смеха, качая головой.
— Вы, ребята, думаете, что она что-то подозревает?
Мак позволил себе слегка улыбнуться.
— Что мы все четверо влюблены в нее? Она умная женщина. Я уверен, что у нее должна быть какая-то догадка.
— Я уверен, что она знает, — усмехнулся Адам. — Знаешь, что, по-моему, происходит? Держу пари на что угодно, что она знает и что она просто притворяется, что это не так. Я имею в виду, как, черт возьми, ты вообще начнешь справляться с тем фактом, что все твои четыре босса пялятся на тебя всякий раз, когда они приходят.
— Говори за себя, — сказал я. — Я умею скрывать свои интересы.
Адам снова рассмеялся.
— Держу пари, ты так думаешь. Брат, я был там с тобой позавчера, когда мы оба поехали забирать близнецов. Хорошо, что я был за рулем. Если бы ты водил, я был бы чертовски уверен, что ты бы загнал «Тахо» прямо в этот чертов загон для лам с тем, потому что ты на нее пялился.
— Ну, это неправда.
— Теперь мы можем поехать к мисс Обри? — Тоненький голосок Генри разнесся по кухне. Мы все обернулись, чтобы увидеть близнецов у входа и Тайлера с ними. Выражение его лица говорило о том, что он знал, что попал прямо в середину разговора, который дети определенно не должны были слышать.
— Я хочу прокатиться на Ларри сегодня! — крикнула Хэтти.
— Ты не можешь! — ответил Генри. — Ларри слишком большой.
Дети выглядели чертовски мило, закутанные в свою зимнюю одежду, их маленькие личики скрывались под большими шляпами с полями. Облегчение нахлынуло на меня, когда я вспомнил, что близнецы были так малы, что понятия не имели о такой вещи, как влечение двух взрослых людей друг к другу. Или, в данном случае, четверых.
— Но я тоже большая! — возразила Хэтти, протестующе сморщив свое маленькое личико. — Я могу это сделать.
— Нет, ты не можешь!
Эти двое ходили туда-сюда, пока я искал крышку для своего термоса.
— Ладно, дети, — сказал я, беря крышку с буфета и закручивая ее на термос с кофе. — Вы можете поспорить о том, кто достаточно большой, чтобы оседлать ламу по дороге туда.
Я вытащил свой телефон из кармана и набрал быстрое сообщение Обри, сообщая, что мы собираемся выезжать. Дорога туда занимала всего десять минут, и она знала, во сколько нас ожидать, но мне понравилось давать ей знать о нашем приезде. Она ответила поднятым большим пальцем через несколько мгновений после того, как я отправил сообщение.
— Пошли, ковбои, — сказал я, подходя к детям, кладя руки каждому из них на плечи и выводя их в прихожую. К тому времени, как мы вышли на улицу, мягкими хлопьями валил снег.
Снег, выпавший на День благодарения, окончательно растаял всего день или около того назад, и предстоящая буря выглядела еще более существенной.
Мы с детьми забрались в "Тахо", двигатель с урчанием ожил, когда я нажал на кнопку зажигания.
— Можем ли мы послушать "AC/DC"? — спросил Генри.
— Нет! — Хэтти покачала головой. — "Холодное сердце"!
Я усмехнулся, открывая Spotify на своем телефоне, находя "AC/DC".
— Мы послушаем, что нравится Генри по дороге туда, а потом, что ты хочешь, когда я заеду за вами, ребята, хорошо?
— Почему? — спросила Хэтти. — Я ненавижу дурацкий "AC/DC".
— Это важный урок, который каждый должен усвоить, становясь старше, Хэтс — нужно искать компромисс.
Я переключил передачу на "Тахо" и выехал с парковки. Заиграла «Back in Black» — любимая песня Генри. Он подпевал, но из-за того, что он точно не знал слов, текст был в основном тарабарщиной. Это было все равно чертовски мило. Хэтти терпела всю поездку, слегка надув губы и скрестив руки на груди.