Четыре папочки на рождество (ЛП)

— В любом случае, — сказал Мак, печатая. — Женщину зовут Обри Даунинг. Не должно быть слишком сложно отследить ее информацию.
Мы все сидели в тишине, пока Мак делал свое дело, просматривая базы данных и разыскивая ее. Прошло совсем немного времени, прежде чем на экране появилась фотография из местной газеты под названием «Городская девушка добивается успеха».
Ее фотография, сопровождавшая статью, была… чем-то другим. Я чуть не выронил свой бокал при виде нее. На снимке она была запечатлена перед главным домом Фермы Даунинг, рядом с ней была лама, а на ее лице сияла улыбка. Она была высокой и стройной, одета в джинсы, футболку и пару ковбойских сапог. Ее волосы были темными и вьющимися, кожа — оливкового цвета, а тело — прекрасным. Одного ее вида на фотографии было достаточно, чтобы мой член вернулся к жизни.
Тайлер присвистнул.
— Это она? Черт.
— Вытащи свой разум из канавы, братан, — сказал Адам с понимающей ухмылкой. — Мы изучаем ее по профессиональным причинам, а не для развлечения.
Мак увеличил текст, чтобы его можно было быстро прочитать.
— Впечатляющий материал. Окончила Мэрилендский университет с отличием, получила степень по бухгалтерскому учету. Пишут, она работала в какой-то крупной технической фирме в Нью-Йорке, пока ее отец не умер и не оставил ей ферму.
— Это объясняет, почему она появилась из ниоткуда, — сказал Адам. — И почему она кажется немного не в своей тарелке.
— Дай мне еще немного поискать, — сказал Мак. — Найду какую-нибудь информацию, которой не будет в этой статье.
Он щелкнул здесь и там, в конце концов открыв ее финансовую информацию.
— Хорошая кредитная история, — сказал он. — Но подожди…
— Что там? — спросил я, вытягивая шею, чтобы получше рассмотреть экран.
Мак потягивал свой напиток, качая головой.
— Много долгов по студенческим кредитам, я имею в виду очень много. Здесь речь идет о десятках тысяч долларов.
— Ну, это ничего, — сказал Тайлер. — Это просто означает, что у нее не было богатых родителей, оплачивающих ее обучение в колледже. В наши дни единственный способ для среднестатистического человека получить степень, это взять кучу кредитов.
— Все равно, — сказал Мак, откидываясь на спинку стула и задумчиво делая глоток своего напитка. — Мне это не нравится.
Адам покачал головой.
— Брат, если ты собираешься отсеивать кого-то из-за студенческих судов, тогда ты исключаешь половину людей из двадцати- и тридцати-с-чем-то-там-летних. Пока она расплачивается, я не вижу в этом ничего особенного.
— Меня больше интересует ее криминальное прошлое, — сказал я. — После того, что случилось с той последней женщиной, у которой мы брали интервью…
Мак кивнул в молчаливом согласии, наклонился вперед и напечатал. Как правило, получить информацию о криминальном прошлом было непросто. Однако для такой команды, как мы, это не потребовало никаких усилий.
— Она чиста, — сказал он. — Ничего, кроме нескольких штрафов за неправильную парковку, когда она была подростком.
— Это хорошая новость, — сказал Адам. — Что-нибудь еще мы можем найти?
Мак ввел ее имя в другую поисковую систему, на этот раз, открыв то, что выглядело как веб-страница фермы. Он прокрутил страницу вниз, и я должен был признать, что страница была очаровательной. Там были фотографии, на которых она позировала с животными, и на каждой из них на ее лице была широкая улыбка.
Однако, прокрутив еще немного, он добрался до картинки, которая заставила всех нас остановиться — ее фотография в бикини.
— Вот это как раз та справочная информация, которую я ищу, — сказал Адам с усмешкой.
— Полегче, придурок, — ответил я, протягивая руку и шлепая его по руке. — Речь идет о том, чтобы выяснить, подходит ли она для этой работы, а не пялиться на нее, как какой-нибудь похотливый подросток.
Он пожал плечами.
— Просто говорю то, о чем мы все думали.
Он был прав. Невозможно было смотреть на ее фотографию, где на ней почти ничего нет, и не заметить, как она чертовски великолепна. На самом деле я так завелся, что мне было почти некомфортно находиться рядом с моими братьями.
  
— Итак, — сказал Мак, закрывая окно интернет-браузера и милосердно отводя от меня картинку Обри в бикини. — Она хорошо справилась с Генри, и живет совсем рядом.
— Не говоря уже о том, что она не осужденная преступница, — добавил Адам. — Всегда плюс. — Он сверкнул улыбкой.
Я потер подбородок, обдумывая это.
— Все еще остается вопрос о том, хочет ли она получить эту работу. Мы не знаем, есть ли у нее на это время, когда она ведет свою ферму и все такое. И если это так, нам все равно нужно будет попробовать ее с близнецами. Один ребенок — это одно, двое — это совершенно другая история.
— Хорошо, — ответил Мак, закрывая компьютер. — Дети на первом месте, несмотря ни на что.
Он сказал то, о чем мы все думали. Но, как ни странно, было ощущение, что мы уже приняли решение, что Обри почти обречена стать частью нашей жизни.
Все должно было стать интересным.
Глава 7
Обри
— Ты вернулась! Наконец-то!
Эгги Калберсон, моя лучшая подруга и помощница по хозяйству, встала с того места, где она сидела за маленьким квадратным кухонным столом. Она была одета в светлые джинсы-скинни и большой красный свитер, длинная коса ее песочно-каштановых волос перекинута через плечо.
Она поспешила ко мне и быстро осмотрела меня с ног до головы, как будто хотела убедиться, что все на своих местах.
— Какого черта ты так долго была там? — спросила она с оттенком беспокойства в голосе. Из нас двоих Эгги была более осторожной, всегда беспокоилась о том, как сильно я ежедневно нагружаю себя, поддерживая ферму в рабочем состоянии. — Вообще-то, сейчас это неважно, ты выглядишь так, будто замерзла. Иди переоденься в сухую одежду, а я налью тебе чаю.
Я рассмеялась, небрежно снимая свое припорошенное снегом пальто.
— Спасибо, мам.
Эгги подняла густую темную бровь.
— Эй, ты шутишь, но иногда я задаюсь вопросом, какую чушь ты бы вытворяла, если бы меня не было здесь, чтобы убедиться, что ты заботишься о себе. Они нашли бы тебя окоченевшей среди лам.
Я покачала головой. Я была слишком захвачена ароматами готовящейся пищи, которые густо висели на кухне. Я закрыла глаза и глубоко вдохнула.
— Боже, ты действительно превзошла саму себя Эггс, — сказала я.
— Я думаю, что я проделала довольно хорошую работу, — ответила она, положив руки на бедра и оглядывая расставленные на кухонном столе блюда. — Но ты не получишь ни кусочка, пока не приведешь себя в порядок. Переоденься во что-нибудь потеплее, хорошо?
Я поджала губы, чертовски желая рассказать ей о том, что там произошло. Эгги, слишком хорошо зная меня, подняла палец.
— Когда приведешь себя в порядок.
— Хорошо, хорошо.
Она взяла мое пальто, и я поспешила из комнаты, образы мужчин, которых я только что встретила, все еще были свежи в моей памяти. Это казалось таким сюрреалистичным и в то же время таким захватывающим. Я уже пыталась сообразить, как я могла бы увидеть их снова.
Мак и Адам. Их имена повторялись в моих мыслях, пока я торопливо поднималась по узкой деревянной лестнице на второй этаж, мчась по коридору, украшенному фотографиями моей семьи. Оказавшись в своей спальне, я закрыла дверь, и на моих губах появилась улыбка, когда я подумала о них.
Я старалась выкинуть их из головы, как могла, стаскивая с себя мокрую одежду и переодеваясь в удобную пару спортивных штанов и уютную толстовку Нью-Йоркского университета. Снег все еще валил вовсю, и я порадовалась, что не пожалела времени на то, чтобы завести животных в сарай.
Одевшись, я надела тапочки и вернулась на кухню как раз вовремя, чтобы увидеть, как Эгги вытаскивает свой бирюзовый чугунный горшочек. Восхитительный аромат жареной индейки смешивался с запахами печенья, фарша и всех других блюд, наполнявших воздух. Тогда я поняла, что была настолько поглощена событиями раннего вечера, что совершенно не обращала внимания на то, насколько я голодна.