Поцелуй Ярова

– Правда? – сгорая от стыда, спросила я и обернулась, услышав рев мотоцикла.
– Да. И перестань думать обо мне плохо.
– Хорошо, – шокировано произнесла я, потому что рядом со мной затормозил Артем, дерзко оседлавший железного коня.
Взмыленный наездник.
Видно, что собирался наспех. Волосы спадают на лицо, перекрывая насупленные брови, из-под которых смотрят с вызовом темные глаза. Губы поджаты, будто он готов выбросить в мою сторону обвинения и упреки, но ждет, пока я закончу разговор. Зато язык тела, расслабленный, неторопливый…
  
– Я сейчас приеду, жди меня, – сказал отчим.
Нет, сейчас не время.
– Не надо, я передумала, позвоню позже, – я отключила вызов, растерянно смотря на Артема и стараясь подобрать нужные слова.
Он же не стал церемониться.
– Какого черта ты вернулась? – рявкнул он так, что внутри все сжалось.
– Артем, я скучала, – растерялась от напора и ядовитого голоса, оттого мои слова прозвучали жалко.
– Забудь. Ты мне больше не нужна, а не послушаешь и будешь виться возле меня – пожалеешь, – он завел мотоцикл, собираясь отъехать.
– Вспомни про нашу дружбу, – последняя попытка остановить его.
Артем газанул, заставляя мою кожу покрыться мурашками.
– Хорошо, но только по старой дружбе, – сказал, глядя вперед. Обернулся и кивком указал на сиденье. – Запрыгивай. Посмотрим, чему тебя научили французские парни.
Неужели он думает, что я поеду заниматься с ним сексом?
– Какой ты быстрый! Я не одна из твоих шлюх.
Он достал сигареты и хохотнул.
– Уверен, им до тебя еще далеко, – прикурил, щелкнув зажигалкой. Пламя осветило и пробежало по лицу, теряющему очертания, остался только пронзительный ненавидящий взгляд.
Запах тлеющего табака ударил в нос.
– Не смей меня оскорблять. Ты ничего обо мне не знаешь, – от возмущения дыхание перехватило, а мысли спутались.
Он заглушил мотоцикл, вальяжно перекинув ногу, слез и приблизился ко мне, обдавая своей невидимой силой. Мои глаза забегали из стороны в сторону, оттого голова закружилась, и я пошатнулась.
– Ошибаешься. Я очень хорошо тебя знаю, – он затянулся сигаретой, оголяя покрасневший пепел. – Мелкая, лживая тварь, – голос зазвенел, разбивая остатки надежд, впиваясь острыми осколками в сердце.
Выдохнул в лицо дым и в моих глазах потемнело…
Глава 8
Вера
Мягкое касание пробежало по щеке. Легкое как дуновение ветра. Ласковое и нежное, как лепесток розы. Уже подзабытое, но все равно знакомое, родное и желанное.
Как же хорошо и тепло. Хочется еще. Больше.
Чувство спокойствия разрослось, укрыв заботливыми крыльями, и захотелось раствориться без остатка в этой неге.
– Ммм, – я улыбнулась, ощущая прилив счастья, и повернулась на бок, желая и дальше понежиться на мягкой постели, купаясь в безмятежности сладкого сна.
– Вставай, – прогремел совсем неожиданный и слишком громкий приказ. Он словно обжигающий холодом кубик льда скатился по телу и вынудил вздрогнуть.
Я испугалась и перелегла на спину.
– Ммм, – теперь уже промычала совсем не от удовольствия, а оттого, что мышцы заныли, словно истерзанные, и накатила сокрушающая ломота.
Что-то не так…
Не понимая, где я и что происходит, едва приподняв тяжелую, точно чугунную голову, я вновь опустила её, погрузив пальцы в волосы, но пульсация в висках разразилась такой дробью в пустой черепной коробке, бесконечно рикошетя о стенки, что показалось она вот-вот лопнет.
Что со мной?
– Оглохла? – к ноткам в голосе добавилось раздражение, даже злоба. Одеяло слетело, лишая меня защиты и уюта, совсем недавно доставляющих комфорт.
Холодок коснулся ног и неприкрытых грудей.
Я резко села на измятой, скомканной простыне и голова закружилась. Меня замутило. Прикрыв рот ладонью, я с трудом разлепила веки, сконцентрировалась, отгоняя ходящую ходуном картинку, и не поверила своим глазам. Этого не может быть?
Артем подпрыгнул, надевая на голый зад джинсы, и застегнул пуговицу.
Мамочки!
Опустив голову, я задрожала так, что зуб на зуб перестал попадать. Поджилки затряслись, а на глазах проступили жгучие слезы.
Я обнаженная, в его постели.
Поджав колени к груди, стараясь спрятать наготу, я пришла в еще больший ужас, ведь передо мной на белизне кровати алели высохшие капли моего позора.
Я лишилась девственности…
Как бы не упасть в обморок. Что я наделала?
– Мы занимались сексом, – это не вопрос. Утверждение, от которого я почувствовала себя разбитой вдребезги.
– Фигня, перепихнулись по-быстрому, а теперь тебе пора.
Глядя перед собой и словно не замечая меня, Артем непринужденно взял со стула футболку и натянул её на тело.
– Я была девственницей, – проговорила негромко и слезно, осознавая, что даже не помню, как все произошло. Глаза защипало.
Артем наконец удостоил меня мимолетным взглядом и усмехнулся отворачиваясь.
Неужели он ничего не понимает или понимает?
– Велика ценность, – ему все равно. – Еще неизвестно, скольким ты дала в жопу и обслужила ртом. Вела себя как опытная, не раз оттраханная. Вон какое белье нацепила, просто так, что ли? На охоту вышла, – он снял с черной люстры мой кружевной бюстгальтер и кинул мне в лицо. – Одевайся. Ты хотела секса, раздвинула передо мной ноги. Так что не строй из себя невинную деву. Не поверю.
– Что ты говоришь? Я не такая, – едва слышный шепот, наполненный слезами, сорвался с искусанных, саднящих губ.
Я не шлюха! Скромная девушка, мечтающая чтобы первый раз был особенным и нежным. А теперь я даже не помню, как все произошло.
– Ага, – он закивал, сложив губы утиным клювом. – Я не такая, я жду трамвая. Мне все равно, проваливай. Я баб дома не оставляю, здесь не ночлежка, и уж тем более не веду с подстилками задушевные разговоры.
Он сел на край кровати и начал надевать кроссовки, а я даже не смогла подобрать слов, чтобы продолжить этот непростой разговор, полный моего унижения.
Находясь в шоке и до сих пор не веря в то, что со мной происходит, растоптанная и оскорбленная, я встала с постели и подняла с пола свои трусы.
Я не хотела секса. То, что произошло… Он сделал это без моего согласия.
Отвернувшись к окну, я безмолвно зарыдала.
Как же так получилось? Почему я ничего не помню. Может это сон? Господи. Пусть это все окажется сном. Хочу проснуться. Не здесь. Не в этой стране. А там, во Франции, где решила пойти по стопам отца и совершенно не думаю о возвращении к матери.
Наивная. Это реальность и кошмар, в который угодила, происходит наяву.
Едва переступая с одной ноги на другую, я надела трусы, а за ним и бюстгальтер.
Что за жизнь у меня? Одни сплошные ошибки. Я хотела все исправить, а вляпалась в такое дерьмо, от которого не оттереться.
Сжав веки и помассировав виски, я постаралась вспомнить случившееся. Ну же, хоть немного.
Последнее, что помню – это наш разговор на дороге, а потом пустота. Такого со мной никогда не случалось. Я не припадочная, провалами в памяти не страдаю. Тогда что? Наркотики? Меня опоили…
– Ты осознаешь, что изнасиловал меня? – прокричала от отчаяния.
Ноги подкосились и не в силах устоять, я плюхнулась на ковер и зарыдала в голос.
– Вот только не надо этого. Ты сама поехала со мной. Пришла сюда. Разделась. Встала раком…
Я закрыла уши, не желая его слушать.
– Ты все вре-е-ешь! – протянула, завывая от душевной боли.
– Это правда. Следов насилия на тебе нет. Можно даже сказать, я насколько мог был ласков. Но это так – по старой дружбе.
– Я была не в себе. Коктейль. Наверно Влад что-то туда подсыпал, – осенила меня догадка и я так и замерла с открытым ртом, с ужасом понимая, что не приедь Артем на мотоцикле, неизвестно где и с кем бы проснулась, да и проснулась ли.
  
– Ну, значит, не повезло Владику, а то дрочиле в кои-то веки перепало бы, – Артем поднялся с кровати и спокойно подошел к двери. – Ты конечно, если хочешь, можешь заявление на меня написать, прослыть бедной жертвой насилия, подмочить свою репутацию и семьи Баевых, но мне все равно ничего не будет, – он достал из кармана телефон и потряс им. – Вот тут записан весь процесс, и я с легкостью докажу, что ты сама хотела меня. Артем! Как хорошо. Да, да, у тебя такой большой… – передразнил меня, заставляя щеки пылать.