Трафт 4 (СИ)

Не знаю, сколько прошло времени, так как наш разум прибывал в бесконечном восторге. Но всё больше накрывающий нас новый запах заставил нас сбавить скорость. Мы уже с трудом сдерживали рвотные порывы от адского смрада, когда крайние деревья расступились, и мы своими глазами увидели цель нашего путешествия.
Воняло неимоверно, наш организм вовсю боролся с этими благоуханиями, пытаясь подстроиться под новую для себя реальность. Думаю, если бы не те литры выпитых нами эликсиров от всевозможных ядов, изготовленных гением местной фармакологии Аркадием Ивановичем Нестеровым в далёкой уже Рязани, то мы просто не смогли бы сюда даже приблизиться. Притом этот запах был далеко не однороден, и виной всему открывшаяся перед нашими глазами картина. Но как ни странно, даже этот смрад притягивал, и появлялось желание добраться до самого источника этого адского зловонья.
  
Деревья кончились, перед нами открылась огромная поляна, на которой творилось что-то невообразимое.
Основанием этого удивительного пространства служили кости. Огромное количество белоснежных, испускающих свечение костей. На каждом крохотном сантиметре что-то произрастало. Обходя и оплетая останки животных, из земли тянулись миллионы отростков и толстых стеблей. В своём поражающем воображение большинстве это были цветы. Горящие в ночи, распустившиеся бутоны здоровых цветов. Даже стелющиеся по верху костей лианы и те являлись частью этой цветущей системы. От обилия их видов и расцветок слепило глаза.
Но самое поразительное, что вся эта красота находилась в постоянном движении. Словно штормовое море, листья и сами цветы пребывали в вечной борьбе за выживание. Со всех сторон в эту гигантскую ловушку что-то вползало или вбегало из стоящего рядом леса, чтобы навсегда найти для себя упокоение. Зелёные отростки скручивали и разрывали змей, начиная иссушать их плоть чавкающими присосками. Мелкие животные сразу попадали под шквал колючек и иголок, с тонким писком навсегда замирая среди этой красоты. Но эти милые цветочки вели борьбу и между собой.
На наших глазах трёхметровый «Подсолнух», наклонив свой цветок, выстрелил в соседний ствол заострёнными семенами, перерубая того пополам. Сразу согнувшись, он накрыл своими сомкнувшимися лепестками брызжущую из соседа бурую массу, начиная её интенсивно высасывать. Притом его скрученные, словно палицы, листья рьяно отмахивались от остальных соседей.
Здесь царило царство фауны в её самом кошмарном проявлении. Полная поляна жрущих всё подряд монстров. На что я сразу обратил внимание, так это на ближайшие к нам цветущие растения. Они замерли, не пытаясь никого сожрать, и вскоре начали втягиваться под землю, свернув свои цветы в бутоны и обвив листами ствол.
Так, кажется, им очень не понравилась наша аура, — подумал я. Поэтому.
— Олег, сейчас мы собираем всю нашу ауру в защитный кокон, давно пора потренироваться, чтобы это выходило у нас автоматически.
Олег лишь кивнул головой, доставая свои Лупары.
Усилиями своего разума мы спрессовали всю доступную нам энергию вокруг наших тел, не выпуская её более чем на метр. Мы так уже делали ещё в нашей долине, когда весело палили друг в друга из всего, что стреляет. Однако сейчас был немного другой случай, нам требовалась защита не только от всего, что в нас полетит, но и от местного смрада. Судя по всему, это именно он отлично заманивает сюда всякую живность, на которых действует как на ослов с привязанной перед мордой морковкой.
— Что будем делать, Эд? Как-то мне не очень климатит здесь рассиживаться, — не выдержал прессинга смрадом мой друг.
Вот и я думал, что делать. Наверняка из этих цветов, семян, присосок, колючек и прочей требухи можно всякого удивительного понаделать. Но, блин, как же не хочется туда лезть, если только обойти эту чудо-поляну по кругу, отщипывая разные вкусные ингредиенты с самого краю. Посмотрев на оружие Олега, подумал, а почему бы и нет. Но сначала испытаем, как держится наш эфирный щит.
— Друг мой, пальни-ка из всех стволов по крайним красавцам.
Не успел я закончить фразу, как прогремело сразу из четырёх стволов, от которых заложило уши. Но эффект был поразительным.
Всякая гадость стекала по нашему эфирному щиту, а мы целые секунды молча смотрели ровно вперёд.
Перед нами образовалась просека длинной метров двадцать, где, фонтанируя во все стороны зловонной жидкостью, погибали сотни этих цветов. Но и вонь шибанула такая, что мы, не сговариваясь, помчались обратно в лес.
— Нет, Трафт, ты как хочешь, но ну его на фиг, такие цветочки, — устраиваясь на лиане, изрёк мой друг.
И я был с ним полностью согласен, просто нереально лезть в то кишащее агрессивными стеблями и смрадом местечко. Можно было попробовать срубать их по одному, но как вспоминался этот фонтан смердящей гадости, так желание просто приближаться к ним тут же пропадало.
Сразу за этой милой полянкой виднелся стройный лес, и блестела река, делая в этом месте широкий поворот. Вот туда мы и направились, обходя эту поляну лесом. Уж не знаю, почему на этом месте возникло такое. На ум приходит только гигантский могильник различных существ.
Вскоре мы вышли на вполне обычный косогор, покрытый нормальной травкой и луговыми цветами. Покатый спуск упирался как раз в широкую речную излучину, и именно здесь мы устроили привал. Пожрать с собой горе-путешественники взять не догадались, поэтому, лупясь на звёзды, мы гоняли по рту травинки, думая каждый о своём.
Наши «ЭВы» кружили над нами хоровод с местными. И я уже подумывал, куда бы ещё отправить Жорика, чтобы с пустыми руками не возвращаться, как «зоркий сокол заметил отсутствие одной стены в своей тюрьме»…
Нет, ну это же само напрашивалось с самого начала, почему у меня из головы вылетело, что к цветочкам можно не только подойти, а также подлететь. Именно верхняя сфера для нас самая доступная, особенно когда они крутят своими раскрытыми бутонами, обращёнными к земле. А наших «ЭВов» им не почувствовать и не увидеть.
Значит, делаем так.
Первым делом мы с Жориком облетели эту полянку, заранее высматривая, что мы будем отсюда вытаскивать. Сначала, конечно, сами цветы и их бутоны, также живые стебли, присоски и… Ладно, и так до фига всего. А там как пойдёт.
Теперь надо немного потренироваться. Объяснять Жорику ничего не пришлось, да и Глок сразу сообразил, что от него требуется.
Повернув голову, Олег увидел меня.
— О, так ты тренируешься? А что мне не сказал? Ладно, я тоже попробую зависнуть над землёй, как и ты. — весело сказал мой друг.
Рыжий попытался создать под собой эфирную подушку, и у него даже начало получаться к моей несказанной зависти. Ведь я до сих пор так не умел.
На самом деле меня повесили.
Да, повесили прямо за шею. Над землёй я зависал недолго, всё же я тяжёлый для Жорика, чтобы меня долго удерживать на весу. Мы тренировались делать эфирные петли, а Глок рядом вгонял в землю диски и серпы, созданные на той же основе. Вот Олег и увидел, как меня поднял за шею мой «ЭВ», испытывая очередной захват, и подумал, что это я сам парю.
Вскоре провели и первое испытание.
Жорик завис над крайним цветком, захватив его раскрытый бутон своими эфирными захватами. В этот момент Глок выстрелил в толстый стебель созданным тонким диском, перерубив его с первой попытки. Захваченный раскрытый цветочек поплыл по воздуху в нашем направлении и вскоре аккуратно приземлился недалеко от нас.
Мои опасения, что наши «ЭВы» будут атакованы, абсолютно не оправдались. На фонтанирующий срезанный стебель сразу накинулись соседи, ни на что больше не обращая внимания.
  
Один за другим бутоны начали ложиться в отведённое им место. Они были разными. Но основных было три вида, названные мной: подсолнух, одуванчик, роза и лилия. Первый стрелял острыми семенами, второй палил тонкими иглами, роза просто ужасно воняла и дралась всеми своими листьями, ну а лилия палила сгустками вонючего яда. Размер раскрытых лепестков достигал метра в диаметре, поэтому в мешки мы ничего пихать не стали, как, впрочем, и разделывать их на части, продолжая их срезать и укладывать.