Трафт 4 (СИ)

Но самое поразительное, что вся эта красота была полая внутри, но отнюдь не пустая. Из многочисленных отверстий постоянно вылетали и влетали наши старые знакомцы — Скаты. Их здесь летало тысячи. Разных размеров и цветовых оттенков серого, но всех их объединяло одно — яркие жёлтые полосы, стелющиеся вдоль их грациозных тел.
На нас они не обращали ровно никакого внимания, занимаясь только им понятными делами. К сожалению, нам было очень непросто находиться в этом месте. Я чувствовал, что Жорик уже просто переполнен золотым эфиром и вскоре может даже погибнуть, если немедленно не отправится обратно.
  
Поэтому мы не стали приближаться к этому гигантскому поселению Скатов, а немедля камнем устремились вниз. Жёлтое круглое пятно очень напоминало водную гладь в глубоком колодце, оно манило и притягивало взгляд, заставляя трепетать даже мой разум.
Из последних сил, дрожа как студёное желе, мой Жорик влетел в знакомую нам галерею. И сразу остановился, чтобы стабилизировать своё состояние. Оказавшись в стороне от прямого воздействия очага, мы почувствовали значительное облегчение. А я, наконец, смог обратить внимание на окружавшую нас породу.
Сталисто-серого цвета, она была вся испещрена золотистыми прожилками. Глядя как баран на новые ворота, я лупился на эту стену, не понимая, как долго до меня доходило, что передо мной не что иное, как золото. Все эти прожилки и небольшие вкрапления — это самое что ни на есть золото. А прям рядом, в глубинах этой горы его целое озеро. Целый, мать его, пруд расплавленного золота. Да и в окружающей породе его тонны, сотни, если не тысячи тонн.
Всё, мне надо возвращаться в своё тело. Хотя я из него никуда и не вылетал, но сила привычки довлела над разумом, моё раздвоение всё никак не укладывалось у меня в голове.
Оставив Жорика отдыхать, сосредоточился на рассказе Профессора, тем более что ода о трудностях строительства и налаживания местной жизни подошла к окончанию.
— Наверное, у вас уже возникли первые вопросы. — спросил Юрий Михайлович.
И конечно они у нас были. Пока Иван раздумывал или просто кайфовал, я решил прояснить для себя один самый тонкий момент во всей этой идеалистической картине.
— Благодарю вас, Профессор. — начал я.
Он с удивлением оторвал взгляд от Ивана, ожидая вопросов от него, но затем заулыбался вновь, посмотрев уже на меня.
— Вы все дружно проделали просто титаническую работу, — продолжил я. — И ваша форма управления одна из самых справедливых и работоспособных. Совет из пяти глав департаментов, это хорошее и верное решение.
Сказав ему немного хвалебных слов, подтвердил тем самым, что я его внимательно слушал.
— Однако остаётся немного непонятно, почему люди, попавшие сюда не по своей воле, не пытаются отсюда бежать? Судя по увиденному, местное население никак не разделено на прибывших сюда по своей воле и просто похищенных в разных местах нашей страны. — подытожил я.
Лицо Профессора немного сморщилось, но я не собирался его жалеть обтекаемыми фразами.
— Вопрос вполне ожидаемый, — ответил Профессор. — Должен признать, что некоторые люди действительно были доставлены сюда не по своей воле. Однако этот вопрос находился не в нашей компетенции, поэтому обсуждать законность этого действия я просто не в состоянии, в виду нашей полной непричастности.
Понимаете, юноша, — с раздражением выплюнул он. Орден взял на себя обязательство перед Альфами обеспечить людьми шахту и завод. А каким образом это достигается, наших работодателей абсолютно не интересует. А вот почему они не стремятся покинуть это замечательное место, то на этот вопрос я вам могу ответить.
Во-первых, здесь созданы просто невероятные условия для работы и отдыха.
Восьмичасовой рабочий день, два выходных дня, бесплатное питание и проживание, и что немало важно, очень хорошая оплата труда.
— Очень, очень приличная, — проворковала Людмила, стрельнув в меня своими серыми глазками.
Профессор, кивнув с благодарностью, продолжил.
Во-вторых, у жителей есть возможность посетить в свой отпуск Землю. Не все, конечно, но процентов двадцать всего населения этой возможностью уже воспользовалось.
И в-третьих, но далеко не в последнюю очередь, сюда хочется возвращаться. Понимаете, — задумчиво потянул Юрий Михайлович. — Когда покидаешь наш город, то у тебя возникает состояние сродни ощущению не самой приятной командировки, куда ты вынужден отправиться. И ты начинаешь считать дни, стараясь быстрее решить все вопросы и скорее вернуться домой, к своей семье и любимой работе.
Надеюсь, подобная аналогия доступна вашему пониманию, — ввернул шпильку Профессор.
Вы, Трафт, спрашивали, почему от нас никто не сбегает? Тут всё просто и сложно одновременно.
Да, в первые дни прибывшие сюда люди находятся в карантине. Это вынужденная мера, так как не все имеют должную закалку, и находиться на поверхности, на чистом воздухе, для них очень небезопасно.
Однако, пережив один или два местных выброса, они приобретают оранжевую закалку и становятся полноценными членами нашего общества. И можете мне даже не верить, но после месячного нахождения в нашем прекрасном городе никаких мыслей его покинуть у них не возникает.
— Но постойте, — перебил я Профессора. Ведь у многих семьи, друзья, работа, в конце концов, вы подумали о тех людях?
Судя по его взгляду, я Юрий Михайловичу совсем не нравлюсь. Самое интересное, что мне было абсолютно плевать на его мнение, и жить я здесь совсем не собирался. Хотя место, конечно, гораздо приятнее нашей долины. Но если мне что-то не понравится или нам начнут «пихать палки в колёса», то сильно удивятся. Это мы им с моим другом можем с гарантией пообещать. Тем временем наш диалог продолжался.
— Понимаете, юноша, — произнёс Профессор, растягивая слова. — Место это секретное, и, как я вам уже говорил, безопасностью полностью занимается Орден. Поверьте, нам самим не очень нравится сложившаяся ситуация, но таковы условия наших нанимателей. — При этих словах он показал пальцем в небо.
— Все работающие здесь люди подписывают годовой контракт, где первым же пунктом идёт условие о неразглашении места, вида работы и служебной тайны, если до таковой допущены. И меры в случае нарушения этого условия там очень жёсткие.
Но это всё в прошлом, теперь мы открыты для контактов со столицей, — закончил он.
— А теперь позвольте мы перейдём к практическому аспекту нашей беседы, — внезапно сменил тему Профессор.
Иван отлип от сестры и принял умный вид.
— В связи с событиями, имевшими место в недавнем прошлом, нами было принято решение снять завесу секретности с этого места. Разумеется, этот вопрос полностью согласован с нашими основными работодателями. — Он автоматически посмотрел вверх и увидел там Небольшого «ЭВа», что являлся другом Ивана.
Поморщив лоб, он продолжил.
— Под событиями мы имеем в виду разгром Ордена в столице и будущие глобальные изменения.
Заметив удивлённый взгляд Ивана, он пояснил.
— Да-да, мы в курсе всех знаковых событий, происходящих в столице. Поэтому в этой папке? — он поднял толстый скоросшиватель и передал его с довольной улыбкой Ивану. — Вы найдёте списки всех людей, находящихся здесь, и наши предложения руководству страны о дальнейшем взаимовыгодном сотрудничестве, — добавил он.
— Как вы наверняка уже знаете, мы занимаемся добычей и переработкой руды оранжевого и золотого уровня закалки. В результате различных процессов на выходе мы получаем металл, подобного которому не выпускает никто. Вот именно небольшой его частью мы и готовы торговать с Москвой.
  
Перегудов резко подобрался и сразу заговорил.
— Мы прямо сейчас готовы заключить предварительное соглашение с уполномоченными для этого людьми! — бодро воскликнул Перегудов, вскакивая с места.
А вот его сестра почему-то не сводила своего взгляда с меня, без конца облизывая свои коралловые губки.
Профессор же благосклонно кивнул и продолжил.
— У вас уже завтра будет такая возможность, — сказал Профессор. А теперь разрешите с вами попрощаться, работа не ждет, знаете ли. Думаю, Людмила составит вам на сегодня компанию и покажет, что у нас здесь и как.