Повелитель теней. Том 3 (СИ)

Марк слегка смущённо обернулся к Айолину и увидел его довольную ухмылку.
— Ну, разве вы сами когда-то не просили короля Армана обучить вас? — выдвинул последний аргумент Эдам.
Айолин расхохотался:
— Что, друг мой, крыть нечем?
— Ладно, — сдался Марк. — Иди и приведи сюда моего коня. Я закончу разговор с его светлостью, и мы поедем к реке. Там я покажу тебе пару приёмов. И захвати лук и стрелы. Я хочу посмотреть, насколько ты меток.
— Благодарю вас, мой лорд! — радостно воскликнул Эдам и выскочил из палатки.
— Он, кажется, влюблён в тебя, — заметил Айолин, глядя ему вслед.
— Каждому в этом возрасте нужен кто-то, кем можно восхищаться и на кого хочется быть похожим, — пожал плечами Марк. — Я только немного удивлён тем, что он выбрал для этого меня, а не своего хозяина.
— Я б тоже выбрал тебя, — сообщил Айолин, поднимаясь. — Я предупредил тебя по-дружески, — вернулся он к прежней теме. — Но ты же понимаешь, что это между нами?
— Конечно. Спасибо, что предупредил. У нас будет время подготовиться к выступлению, — кивнул Марк и взял со скамьи перевязь с мечом. — А сейчас я поеду к реке, искупаюсь, пока не стемнело, и посмотрю, на что способен этот юный барон. Хотя, подозреваю, что в этом комке глины таится бриллиант.
— Да, что-то проблескивает, — согласился Айолин. — Если это так, тем более не пускай его огранку на самотёк. Королю Жоану потребуются отважные воины.
— Отважные воины в цене при любом короле, — отозвался Марк и вышел из шатра.
Капитан Карнач в этот час пребывал в тревожном расположении духа, несмотря на то, что жизнь его подчинённых после возвращения из горного похода текла спокойно и даже несколько лениво. Сменившись с постов, гвардейцы отдыхали в своей палатке. Кто-то спал, кто-то полировал оружие и пряжки ремня и портупеи, четверо устроились подальше от входа и играли в кости на мелкие монеты. Карнач сидел за столом возле опорного столба и уже полчаса пытался читать потрёпанную книжицу, напечатанную слепым шрифтом на дешёвой бумаге. Он уже несколько раз принимался скользить взглядом по строчкам, но мысли постоянно уплывали куда-то в сторону от незамысловатого сюжета, и ему приходилось возвращаться к началу. Для него это была хоть какая-то возможность отвлечься от тревожных мыслей. Ему было известно о проходившем в королевском шатре военном совете, и это значило, что близилось выступление армии в поход. Это сильно беспокоило его, потому что само по себе участие его людей в военных действиях на чужой планете было недопустимо и противоречило всем уставам, правилам и уложениям, не говоря уж о том, что они могли просто погибнуть, сражаясь непонятно за что. Он покосился на Игната, сидевшего чуть поодаль. Тот недавно вернулся с поста возле королевского шатра и сообщил капитану о том, что туда сходятся приближённые к королю военные бароны, входящие в малый совет. Сам Игнат вовсе не выглядел озабоченным. Напротив, он явно изнывал от нетерпения. Несколько дней безделья истомили его, он жаждал действия, и, видимо, как многие молодые рыцари, мечтал о подвигах и славе. Теперь он сидел, изучая зазубрины на своём мече и размышляя о том, стоит ли отнести его к кузнецу для правки, и успеет ли тот восстановить клинок до наступления на луар.
Карнач устало потёр лоб и закрыл книгу. Нужно было пойти, проверить посты, а потом зайти к интенданту и просмотреть ведомости снабжения, которое последнее время начали урезать. Он встал, и Игнат тут же, подняв голову, вопросительно взглянул на него.
— Сиди, — махнул рукой Карнач и уже повернулся к выходу, как вдруг полог откинулся и на пороге шатра возник Джинхэй.
Окинув палатку суровым взглядом, он приказал:
— Вон отсюда все! Мне нужно говорить с капитаном!
Гвардейцы, тревожно переглядываясь, оставались на месте, а Карнач, нахмурившись, направился к гостю.
— Вы не слишком много берёте на себя… — начал он, но замолчал, встретив взглядДжинхэя. — Ладно, господа, — примирительно произнёс он, окинув взглядом своих подчинённых, — подождите на улице, пока господин Джинхэй осчастливит меня личной беседой.
 
Гвардейцы нехотя вставали с коек и, прихватив оружие, выходили из палатки, одаривая недобрыми взглядами зарвавшегося варвара. Последним вышел Игнат и, обменявшись понимающим взглядом с Карначом, кивнул. Он опустил за собой полог и остался рядом, внимательно глядя по сторонам.
— Что случилось? — спросил капитан, указав гостю на складную скамеечку возле стола, и тот, пройдя туда, присел.
— Только что закончился военный совет, — проговорил Джинхэй. — Следующим утром будет объявлено, что вся конница без обозов выступает в поход, стремительным марш-броском подходит к луару и блокирует все подступы к городу. До подхода остальных сил эта часть армии будет удерживать блокаду города, после чего последует попытка штурма. Если она будет неудачной, то начнётся осада, которая будет длиться до сдачи луара.
— И что? — недоуменно спросил Карнач.
— Ты знаешь, что такое осада? Это значит, город будет блокирован полностью. Никакого подвоза продовольствия и возможности эвакуации мирного населения. Она продлится долгие месяцы. Когда запасы провианта будут исчерпаны, начнётся голод, затем болезни. Начнут умирать дети, старики и женщины, за ними — мужчины. Не думаю, что алкорцы сдадутся на милость Ричарда, им известно, что он не знает жалости к врагам. Ты понимаешь, сколько людей будет обречено на мучительную смерть? Я уж не говорю о том, что и в нашем лагере через какое-то время начнутся перебои с продовольствием и фуражом, фуражиры станут грабить окрестные деревни и замки, начнутся бесчинства, кругом будут шататься банды мародёров. При длительном нахождении в условиях военного лагеря такого скопления народа, как наша армия, через какое-то время может возникнуть какая-нибудь эпидемия. Здесь нет чумы и холеры, но кишечных расстройств хватает.
— Да, перспектива мрачная, — согласился Карнач. — И что можно сделать?
— Мы не можем предотвратить войну, но можно попытаться предотвратить осаду. Для этого нужно предупредить алкорцев о планах Ричарда. Я уверен, что тогда контаррен Беренгар успеет вывести ударные части своей армии за стены и приготовиться к отражению атаки. Тогда Ричард будет вынужден принять бой на открытой местности, и исход этого сражения сможет решить исход войны. И даже, если не решит, у короля уже не будет сил на длительную осаду.
— Ты намекаешь на то, что нас всех перебьют?
— Да, сражение будет кровавым, но погибнут военные, мужчины, а мирное население, хоть и подвергнется опасности, всё же сохранит шанс на выживание. Луар не сдастся в результате одного боя, с этим согласны все.
— Я понял, — кивнул Карнач. — Ты хочешь, чтоб кто-то из нас поехал в луар?
— Нет, вы не имеете права вмешиваться в военные конфликты на чужих планетах.
— Да мы уже ввязались! — с неожиданной злостью воскликнул капитан. — По самое некуда! Ты понимаешь, что моих парней могут перебить в этом сражении? Я не к тому, что твой план плох. Просто, если мы можем что-то сделать…
— Уводи отсюда людей, — перебил его Джинхэй. — Я не имею права поручать вам то, что противозаконно, потому поеду в луар сам.
— Ты собираешься?..
— Да, — кивнул тот. — Это мой долг. Как ты знаешь, у меня более широкие полномочия, чем у вас, и я обязан прилагать все усилия для спасения мирного населения от любых угроз на любой планете. Поэтому я поеду сам. О Сен-Марко я уже выяснил достаточно. Причин задерживаться здесь у меня нет. Если этого кровопийцу Ричарда грохнут, я буду только рад. Я зашёл, чтоб предупредить тебя о том, что ухожу. Я прикрывал вас, сколько мог, теперь обходитесь без меня. В конце концов, вы уже обзавелись связями в высших эшелонах власти и в тайной полиции. Но всё же ещё раз настоятельно рекомендую тебе убраться отсюда до выступления. Иначе положишь всех своих ребят.
— Как ты собираешься уйти, Джин? Если тебя схватят…