Город женихов

— Мне вдруг пришло в голову, что сегодня утром я вел себя не вполне подобающе.
Сложив руки, Мэлоди молча ждала продолжения.
— Я еду взглянуть на стадо, которое сейчас пасется к западу от Стоуни-крик. Хотел решить, сколько телят оставить, а сколько продать в следующем месяце. Я вызвал няню, чтобы она посидела с Хейли, когда девочка придет из школы. Сам я собирался вернуться до темноты и подумал: а вдруг и ты примерно к этому времени вернешься домой?
Показалось ей, или он, в самом деле придвинулся ближе?
Лицо Клейта потеряло четкость очертаний, и в следующее мгновение он уже целовал ее, нетерпеливо и страстно. Мэлоди ответила, может быть, не так стремительно, но не менее пылко.
Клейт оторвался от ее губ — он улыбался.
— Наверное, этот день покажется чересчур длинным нам обоим…
Он надел шляпу, еще раз улыбнулся и вышел через заднюю дверь, а Мэл стояла в замешательстве, едва различая шум в зале — из-за оглушительного стука собственного сердца. Что-то подсказывало ей, что сегодняшняя ночь будет ничем не похожа на вчерашнюю.
Клейт снял шляпу и вытер лоб тыльной стороной ладони. Он стоял рядом со своим грузовиком и обводил взглядом бело-коричневое стадо, рассыпавшееся по долине в поисках корма. Близился октябрь, дни становились короче. Небо затянули серые облака, из которых вот-вот посыплется снег. Пролившиеся в прошлом месяце дожди спасли часть травы на пастбище, но в этом году они пришли слишком поздно. С сеном и овсом ситуация в округе обстояла не многим лучше. Это означало, что корма предстоит закупать дополнительно, а многих телят придется отправлять на убой. Зимы в их краю были суровыми. Нынешняя зима обещала быть тяжелее, чем прежние.
В животе у Клейта заурчало от голода, но гораздо сильнее мучил его голод совсем другого рода…
Сзади Клейта на дороге затормозил грузовик, еще более старый, чем его собственный.
— Эй, парень, — окликнул его Клетус Мак-Калли, с трудом выбираясь из кабины. — Я только что услышал, что ты умыкнул мою внучку.
— Это правда.
— А ты не подумал, что сначала должен попросить у меня ее руки?
Клетус Мак-Калл и был не любитель ходить вокруг да около.
— Ты же знаешь Мэл — она живет своим умом, как ты или я, — заметил ему Клейт.
Старик хмыкнул, щелкнул подтяжкой и, пронзительно взглянув на Клейта из-под кустистых седых бровей, произнес:
— Если ты хочешь сказать, что Мэл упряма, можешь не утруждать себя. Она родилась такой. Я воспитывал ее с того дня, как мы похоронили ее родителей, и она моя любимая малышка. Ты хороший животновод, Клейт, и в лошадях знаешь толк. Я действительно всегда был о тебе высокого мнения. Но не думай, что некому будет спросить с тебя, если ты вздумаешь обидеть Мэл.
Клейт только кивнул. Высказав то, ради чего он приезжал, Клетус нахлобучил на голову потертую шляпу и направился назад к своему грузовику. Несколько коров замычало ему вслед. Клейт не двигался с места, пока грузовик Клетуса не исчез за холмом.
По дороге домой Клейт размышлял о том, что же произошло прошлой ночью. Может быть, все дело было в пресловутом упрямстве Мэл, о котором упоминал ее дед, а может, она просто испугалась. Но сегодня днем он почувствовал, что желание раскрылось в ней, как раскрывает лепестки цветочный бутон. Боится она или нет, но этой ночью ей не избежать его объятий. Из уважения к Клетусу и самой Мэл Клейт решил для себя, что первый раз будет терпелив и осторожен, как только сможет. Ну, а потом — он никаких гарантий не дает…
Когда Клейт подъехал к дому, то увидел, что во всех окнах горит свет. Был уже девятый час вечера, и машина Мэл стояла возле крыльца. Клейт давно забыл, каким домашним теплом веет от освещенных окон, забыл, каково это — знать, что дома тебя ждет женщина. Он решил быстро освежиться под душем, перекусить что-нибудь и уделить какое-то время Хейли. А когда дочка заснет, вся ночь будет принадлежать только им с Мэл.
— Я дома! — крикнул он.
На кухне никого не было, в гостиной — тоже.
  
— Мэл! Хейли!
Он уже начал подниматься по лестнице наверх, когда его остановил голос Мэлоди:
— Перед тем, как ты увидишь Хейли, я должна тебе кое-что сказать.
Клейт обернулся. На миг задержался взглядом на ее полуоткрытых губах, чтобы она поняла, какие мысли, помимо прочих, витают в его голове. Потом неторопливо двинулся вниз, улыбаясь самой неотразимой из своих улыбок.
— Мэл, возможно, ты снова колеблешься, но уверяю тебя, все будет хорошо. Если только ты дашь мне шанс…
У нее покраснели щеки, а глаза словно заволокло дымкой. Мэл глубоко втянула воздух.
— Я собирался принять душ и слегка подкрепиться, — сказал Клейт. — Если Хейли уже спит, я могу обойтись и без ужина. А ты?
Мэлоди вдохнула запах сена и ветра, исходивший от его одежды. Глаза ее медленно двинулись вверх по его груди, крепкой загорелой шее, квадратному подбородку — к созданным для нескромных улыбок губам.
Сердце у Мэл сбилось с ритма. Она знала, что должна сказать ему что-то, и даже смутно припомнила, что не собиралась уступать одному лишь желанию, за которым больше ничего не стоит. Но взгляд Клейта вызвал в ней желание такой неслыханной силы, что она испугалась, что вспыхнет, словно факел, если Клейт сейчас же, немедленно, ее не поцелует.
— Мэлоди, он уже знает? — донесся сверху голосок Хейли — в тот миг, когда Клейт склонял к ней голову, а Мэлоди подняла к нему лицо.
— Клейт, мне, в самом деле надо кое-что сказать тебе.
— Ты что же, еще не перенесла свои вещи вниз? — пробормотал он с легким удивлением.
Мэл покачала головой. Сегодня она привезла из дома еще часть своих вещей и разложила их в его спальне.
— Хорошо… — Это слово прозвучало будто вздох в ночи. Он понизил голос на случай, если их слушает Хейли: — Я весь день не мог дождаться, когда мы с тобой, наконец войдем в спальню, закроем за собой дверь и останемся наедине…
Мэлоди слегка поморщилась.
— Боюсь, что это не совсем реально.
Какое-то движение привлекло его внимание.
С порога спальни послышалось жалобное поскуливание Генерала Кастера, лучшей сторожевой собаки, которую когда-либо имел Клейт.
Он обернулся. И рот раскрыл от изумления.
— Что случилось с Генералом? Где его шерсть?
— Именно об этом я и хотела тебе сказать. Хейли его подстригла.
— Под овцу!
— Скорее, под бильярдный шар.
Клейт в три шага оказался в спальне. Генерал Кастер всегда держался с почти человеческим достоинством, а сейчас смотрел на хозяина с таким выражением, словно его застали в комнате голым при всем честном народе.
Клейт присел на корточки и провел рукой по тому, что осталось от густой черно-белой собачьей шубы.
— Бедный Генерал!
— Он снова обрастет, — сказала подошедшая Мэлоди.
— И это сделала Хейли! — Клейт внезапно снова ощутил свою полную непригодность к роли воспитателя. — Но зачем?
— Ну, она еще не до конца выразила свое отношение к нашему браку, — спокойно произнесла Мэлоди. — Девочка слишком мала, чтобы объявить нам бойкот или высказать открыто, что она о нас думает.
— То есть, таким образом она заявила свой протест?
Мэлоди кивнула:
— И напомнила нам о себе.
Клейт взъерошил волосы.
— Но почему она просто не закатила скандал, как делают другие дети?
— Скандалить — не в ее характере.
— Но это моя любимая собака!
— Хейли тоже любит Генерала Кастера, — сказала Мэлоди. — Я думаю, она старается выяснить, насколько ты любишь ее, свою родную дочь.
В прежние времена любой отец в подобной ситуации прибегнул бы к помощи ремня, но современные ученые выдвинули множество новых воспитательных теорий. Клейт нуждался в совете более сведущего человека.
— И как, по-твоему, мы должны поступить?
Мэлоди прекрасно понимала его растерянность.
— Хотя Хейли и не признается себе, я думаю, в душе она чувствует, что Виктория отказалась от нее.