Из-под палочки (СИ)

— Да, но… Мне кажется, она не хочет меня видеть, — понуро признался Эндан.
Императрица закатила глаза.
— Когда кажется, надо идти к духовнику за оберегом. Я тебе честно скажу, я сама никогда не знаю, что у Алисы на уме. Она своеобразная девушка. Но я честно пыталась до неё донести, что рожать без брака здесь — не лучшая идея.
— Она мне уже предложила, — поспешил сказать Эндан. — Брак.
Бровь Хотон-хон изогнулась такой крутой дугой, что над ней даже волосы приподнялись.
— И при этом ты считаешь, что она не хочет тебя видеть?
Эндан развёл руками.
— Так это ради ребёнка…
У Хотон-хон стал такой вид, словно она съела что-то очень невкусное, а выплюнуть приличия не позволяют.
— Она землянка, у неё нет фундаментального представления о том, как плохо жить безродным. Я лично ей полдня ездила по мозгам, чтобы она нашла себе хоть какого-нибудь мужа, и она отказывалась вглухую.
Эндан пожал плечами.
— Значит, подумала и согласилась с вами. Ей… ничего от меня не нужно. Я пытался предлагать, я бы что угодно сделал! Но она только сказала, что надо пожениться, и то через силу.
Хотон-хон мучительно вздохнула.
— Слушай, я вам не духовник. Если вам с ней не по пути, надо думать, Старейшины вас не поженят. От меня-то ты чего хочешь?
Эндан набрал побольше воздуха. Говорить об этом с посторонними всё ещё было очень трудно, но он понимал, что брат прав и Хотон-хон должна быть в курсе.
— У меня в семье все женщины умирают родами. Я боюсь… То есть… Вы не могли бы последить за её состоянием? Я оплачу любое лечение!
— У неё земная страховка, — осадила его Хотон-хон. — А за её состоянием я и так присматриваю, особенно с тех пор, как она это самое состояние обнаружила на середине срока. Современная земная медицина способна справиться с любыми осложнениями при родах, так что бояться тебе нечего. Это всё?
Эндан очень хотел ей верить. Земная медицина и правда творила чудеса, он не раз это видел. И полночи вчера провёл в поисковике, пытаясь выяснить статистику. Либо земляне так хорошо скрывали свои ошибки, либо это и правда было что-то из тёмного прошлого… Но въевшемуся в кости страху таких свидетельств было недостаточно, чтобы отступить. Стоило рассудку хоть немного расслабиться и перестать, как гуйхалах, бормотать доводы, и страх тут же заполнял собой лакуну тишины.
— А как мне не свихнуться до тех пор? — тихо спросил Эндан. — Я, как узнал, глаз сомкнуть не могу, ничего вокруг себя не вижу. Ахмад-хон мне новую должность предлагает, а я не знаю, как день протянуть в ожидании, что с Алисой что-то случится. Это же я виноват, я её обрёк на это, а потом бросил одну, как последний отморозок!
Хотон-хон потёрла губу жестом, точно скопированным у Ахмад-хона. Эндана загипнотизировало это зрелище — наглядное свидетельство того, как они притёрлись друг к другу за годы близости. Он сам даже вспомнить не мог ни одного жеста Яргуй, который мог бы перенять, а у Алисы… Да что он вообще знал об Алисе? Вот спросит его духовник о её вкусах, а он что скажет?
— А ты хочешь своё чувство вины утолить или её жизнь скрасить? — спросила Хотон-хон, вырывая его из очередного приступа посыпания головы пеплом.
Эндан открыл было рот, но с ответом застрял. Вот как она вечно сквозь людей смотрит⁈ Стоило зазеваться — и снова он жалеет себя, а ведь пострадавший сейчас не он!
— Её… скрасить, — выдавил Эндан, клянясь всем богам разом, что отныне будет стремиться только к этому, как бы ему самому ни было плохо.
Хотон-хон заложила ногу на ногу, как в земном фильме. На Муданге так никто вообще не делал.
— Ну, видишь ли, Алиса не такая женщина, чтобы цацкаться с мужиком, которому надо сопли утирать. Она твоих соплей и не заметит, скорее всего. Я, опять же, не духовник и даже не психолог, и как твои мозги подкручивать, я не знаю. Но если ты хочешь, чтобы Алисе было с тобой хорошо, то придётся как-то подкрутить, взять себя в руки и хотя бы сделать вид, что ты адекватный и респектабельный, потому что психов ей в жизни и без тебя хватает.
 
Эндана так поразила одна мысль, проскочившая в речи Хотон-хон, что он почти не слышал последние слова.
— А вы думаете, ей может быть со мной хорошо?
Хотон-хон развела руками.
— Смотря как заслужишь. Ты же, как я понимаю, ухаживать даже не пытался, а теперь страдаешь, что она тебя от стенки не отличает? Ну так ты бы напряг свой муданжский менталитет и применил к делу. А то, понимаешь, ребёнка сделал девке на пустом месте, а теперь обижаешься, что она тебе на шею не бросается.
— Вы… думаете, у меня есть шанс?..
— Да даже если нет! — рявкнула Императрица, живо напомнив Эндану, как она командует в Доме целителей. — Она что, по-твоему, не заслужила, чтобы ты о ней позаботился, даже если она тебе за это больше ничего не даст? А не зажрался тут кто-то?
Лицо у Эндана запылало. Ведь только что клялся не думать больше о себе! Да разрази его… Хотя нет. Он должен позаботиться об Алисе. Она ведь без башки, пропустит запись к целителю или таблетки потеряет, да она и начала родов может не заметить! Если Эндана тут сейчас что-нибудь разразит, кто за ней присмотрит? Не говоря уже о том, что Хотон-хон, конечно, права, и как бы там ни сложилось с ребёнком, Алиса заслужила хоть эти месяцы порадоваться жизни. Вот только… Что Эндан мог ей предложить?
— Я её совсем не знаю, — выдавил Эндан, перебарывая мучительный стыд. Ребёнка сделал, а женщину не знает, вот герой! — Я спрашивал Алису, чего ей хочется, но она ничего не сказала. Чем я могу её порадовать? Что ей можно подарить? Что мне сделать для неё?
Хотон-хон почесала в затылке совершенно деревенским жестом. Алиса вот так не делала!
— Ну, ты же понимаешь, что у нас не Земле это несколько иначе устроено и радуют людей в основном не подарки. Ты бы почитал что-нибудь про знаки внимания там, свидания, ну, какие-то нематериальные вещи. Правда, проблема в том, что одно дело среднестатистическая землянка, а другое дело — Алиса. Как я уже говорила, она своеобразная.
Эндан тяжело вздохнул. Да уж, это он заметил!
— Я почитаю! И сам постараюсь что-то придумать. Но вы же её знаете лучше меня. Мне бы хоть подарок к свадьбе ей справить такой, чтобы действительно понравился.
— Хм-м-м. — Хотон-хон постучала пальцем по губам. — А! Ну, кстати, тут тебе, может, и повезло. Она же кукол коллекционирует. А они дорогие на совесть, самое то для свадебного подарка!
— Кукол… — Эндан тут же вспомнил снимки, с которых всё началось, и его снова бросило в холод. Но те и правда были необычными, не такими, с которыми дети играют. Даже с портретным сходством, красивые такие. — А где их найти? Я никогда не видел таких в продаже.
— Ну поищи, скажем, м-м… — Хотон-хон сощурилась, вспоминая слово. — Риц Нуво! Это фирма. Я помню, она говорила, что не может их себе позволить. Вот, порадуешь девушку. И я тебя умоляю, сделай что-нибудь с её домом. Ты себе представляешь, как она с ребёнком там поместится? И с куклами?
Эндан охотно закивал, записывая название фирмы. Дом Алисы не выдерживал никакой критики ещё когда она не собиралась его ни с кем делить.
Алиса в очередной раз медитировала над телефоном строителя, который ей дал Ухаб. Звонить не хотелось отчаянно, хоть Ухаб и уверял, что этот мужик говорит на всеобщем. Алиса уже поняла, что «говорит на всеобщем» для муданжцев означает: может поздороваться и сказать пару комплиментов, а ещё, если повезёт, со второго раза правильно называет цены. Но общаться на этом уровне было мучительно, особенно по телефону. Хоть бы можно было сообщения писать, пусть бы эти работники отвечали по-муданжски, машинный переводчик худо-бедно справлялся, но устная речь ему была не по зубам.
— Какая проблема? — спросил Ухаб, заметивший её унылый настрой. Он как раз привёз с почты бутылочки с сосками, разогреватель для молока и кучу всякой детской утвари, о назначении которой Алиса собиралась почитать как-нибудь потом, а пока просто сложить коробки в углу и сделать вид, что они её не касаются.