Ермак. Противостояние. Книга одиннадцатая (СИ)

Можно было бы всем перебраться в Большой Екатерининский дворец в Царском Селе. Тем более, до него двадцать вёрст с небольшим. С Варшавского вокзала в Гатчине до станции Александровская полчаса езды на поезде. Только вот, это как голову в пасть льва сунуть. Там квартируют три полка Гвардейской стрелковой бригады, офицеры которых хотели бы видеть на троне Дмитрия Павловича.
Охраной Царскосельского дворца, как раз гвардейцы этих полков и занимаются. А следы троих сумевших уйти со станции Мариенбург террористов-диверсантов привели в новую усадьбу Великого князя Павла Александровича. Сумел всё-таки Клещ их найти, не смотря на все усилия террористов, замести свои следы. Нашел он и трупы двух курсантов, которые обеспечивали наблюдение за усадьбой великого князя, после чего стало понятно, как диверсанты смогли незаметно покинуть усадьбу.
  
Остальных масонов-диверсантов в количестве пятнадцати человек «синие кирасиры» дежурного полуэскадрона на куски покрошили. Правда, и сами потеряли половину бойцов. Огонь из ППС оказался губительным. Если бы не егеря придворной императорской охоты из Егерской слободы, принявшие активное участие в уничтожении диверсантов, то те смогли бы уйти куда в большем количестве. Два десятка егерей тоже понесли большие потери. Противостояли им опытные и отлично экипированные бойцы.
В общем, Царскосельский дворец для переезда семейства Романовых отменялся. Кроме вышеперечисленных проблем, были тяжело ранены император, регент и легко императрица. Первый и второй пока были нетранспортабельны. Поэтому их и других членов царствующего дома надо было где-то временно разместить под надежной охраной. Такими местами для них стали лазарет, здание Офицерского собрания «синих кирасир» и Приоратский замок.
В лазарете в одной из палат разместились император, возле которого в палате постоянно находились Мэй и старик Ли. Также в этой палате лежал и Великий князь Михаил Александрович. Когда он вместе с Великим князем Сергеем Михайловичем выносили из дворца Ольгу и Николая Николаевича — младшего то попали под разрыв снаряда на третьем этаже, и регенту, который, наклонившись, защищал своим телом младшего племянника, по спине ударил отвалившийся кусок потолка.
Детей они из дворца вынесли, когда был разобран завал и потушен пожар у входа в Арсенальное каре, но потом Михаил пожаловался на сильную боль в спине, а дальше его заклинило в полусогнутом состоянии, через несколько минут у него отнялась сначала левая нога, а потом перестала слушаться и правая.
Джунг Хи Ли, осмотрев регента, сказал, что у него поврежден грудной позвонок со смещением. В моем прошлом-будущем это бы назвали компрессионным переломом позвоночника. Позвонок Ли на место вставил, а потом из бинтов с гипсом, обмотав великого князя, сделал ему что-то наподобие кирасы с фиксацией шеи и подбородка. В этом «доспехе» Михаилу придется провести минимум полгода. А потом потребуется жесткий корсет для поддержки позвоночника ещё на полгода, а может и дольше.
Мало того Джунг Хи великого князя ещё и на вытяжку положил. К ногам Михаила привязали гири по полпуда, которые свисали через спинку кровати. Такие же гири были привязаны к мягким кольцам, сделанным из бинта и ваты, которые великому князю надели на плечи. Вставать Михаилу в ближайший месяц, было строго запрещено, если он не хочет остаться парализованным на всю оставшуюся жизнь.
Так что дядя с племянником в гипсе лежат на соседних кроватях, а Мария Федоровна и, можно сказать, новый, нечаянный лейб-медик царской семьи Джунг Хи Ли занимаются уходом за ними, поя какими-то настоями из трав и давая порошки, о составе которых лучше не думать. Восточная медицина во всей своей красе.
Старший врач лазарета коллежский советник Ольдерогге попытался покачать свои права, возмутившись непонятным лечением, но был послан Великим князем Михаилом Александровичем в очень далекий, пеший, сексуальный маршрут для особых извращенцев. Это произошло после того, как Ли вставив нажатиями ладоней и пальцев по спине регента позвонок на место, потом провел какой-то сеанс акупунктуры с помощью длинных игл и прижиганий, и Михаил вновь почувствовал свои ноги. Смог шевелить пальцами, стопами и сгибать ноги в коленях, а старший врач нудел всё это время у регента над ухом, что так не лечат, и он снимает с себя всю ответственность за такие методы оказания медицинской помощи.
В соседней палате находилась Елена Филипповна с детьми. С ними неотлучно была моя супруга с Васильком. Из детских комнат дворца принесли детскую мебель и расставили в палате, превратив её в детскую комнату. Императрица чувствовала себя физически нормально. Удар по голове по словам Ли и Мэй, слава Богу, обошелся без последствий для её здоровья, если не считать небольшое рассечение кожи и довольно большую шишку. Но при этом Елена Филипповна морально очень сильно переживала за сына. Джунг Хи периодически поил её какими-то успокаивающими отварами.
Ещё одну палату заняли Георгий Михайлович и Мария Георгиевна с дочкой Ниной. После гибели младшей дочери с Марией Георгиевной случился нервный срыв. Сначала она не позволяла забрать у неё труп Ксении, говоря, что дочке надо поспать, а она будет петь ей колыбельные, которые ребёнок так любит. А когда труп всё-таки забрали, великая княгиня ушла в себя и перестала реагировать на окружающий мир.
Кроме того, ей и великому князю Мэй наложила несколько швов на порезы и сделала перевязки. Лечит душевное состояние великой княгини Ли не стал. Как он сказал — это не его профиль. Единственно, приготовил из трав какой-то настой и дал его Марии Георгиевне на ночь, чтобы та заснула.
Сандро с Ксенией и детьми расположились в так называемой гостинице Приоратского замка. Там же нашли себе пристанище Великая княгиня Елизавета Маврикиевна с детьми. Обе семьи находились в состоянии шока.
Великий князь Константин Константинович и его младший сын Георгий в эту страшную пасхальную ночь погибли. Также погиб его младший брат Дмитрий Константинович, который нёс на руках семилетнего Фёдора и пятилетнего Никиту — детей Сандро. Оба ребенка погибли вместе с дядей, попав под разрыв снаряда, который взорвавшись, пробил потолок второго этажа Арсенального каре. Сам же Александр Михайлович, чудом уцелев во время этого взрыва, вынес из дворца трехлетнего Дмитрия и двухлетнего Ростислава.
Полковник Мордвинов — личный адъютант великого князя Михаила Александровича, который побежал вместе с Сандро и Дмитрием Константиновичем спасать детей, погиб ещё раньше.
Великие княгини Ксения Александровна и Елизавета Маврикиевна оплакивали погибших детей. Сандро сначала впал мрачно-меланхолическое состояние, одномоментно потеряв двух сыновей, отца и брата, а к вечеру утопил своё горе в коньяке. Надрался в моём присутствии и небольшом содействии до положения риз. Зато сегодня, похмелившись адмиральским чаем, был в состоянии еле сдерживаемой ярости. По его словам, он был готов хоть сегодня отбыть в Германию, а через пару дней разбомбить с дирижаблей Букингемский дворец до фундамента, вместе со всем королевским семейством. Только до этого момента он хочет посмотреть в глаза Павла Александровича, а потом подвесить его за… В общем, не за шею. Зря я Александру Михайловичу сказал, что трое террористов скрылись в усадьбе великого князя в Царском Селе.
Великий князь Николай Михайлович — главнокомандующий войсками Гвардии и Санкт-Петербургского военного округа также не пережил обстрела дворца, поймав виском небольшой осколок от снаряда, который, можно сказать, испарил великого князя Петра Николаевича с Милицей Николаевной.
  
В общей сложности царствующий дом Романовых потерял во время артиллерийского обстрела Гатчинского дворца пятерых великих князей, великую княгиню, трех княжичей и одну княжну. Кроме них погибло ещё пятьдесят три человека, и девяносто пять было ранено, из них сорок шесть человек тяжело. Все больницы и лазареты Гатчины были забиты, легкораненых частично спецпоездом перевезли в медицинские учреждения столицы. Но это всё касалось лиц дворянского происхождения.