Ермак. Противостояние. Книга одиннадцатая (СИ)

Старый сыщик поднялся и направился из комнаты в коридор. Вор молча провожал его взглядом. Рогов оделся, открыл дверь и, повернувшись к хозяину квартиры произнёс:
— Запомни, Граф, одиннадцать часов последний срок. Генерал до этого времени будет в кабинете Кошко. А теперь прощай. Надеюсь, мы больше не увидимся.
С этими словами отставной сыщик вышел из квартиры, аккуратно закрыв за собой дверь.
  
Как только дверь хлопнула из ещё одной комнаты, открыв дверь, вышел настоящий громила со зверовидным лицом и ростом под два метра. Это был телохранитель и правая рука «аристократа» Графа Иван Чумаков — известный раннее шнифер — взломщик несгораемых касс и сейфов, также ушедший на пенсию из-за проблем со здоровьем. Но огромная сила ещё оставалась при нём. Чума мог сломать руку человека одним движением.
— Всё слышал, Чума? — обратился к нему вор.
— Всё. Что делать будем?
— Поднимай мальков, пускай позовут ко мне Деда, Грека, Полтора Ивана, Захара, Татарина и Бурята. Надо срочно обсудить эту информацию и решить, что будем делать.
— Сдавать Рогозу нельзя. Авторитет потеряем. Люди не поймут, — мрачно проговорил Чума.
— А ты хочешь в «лавре» солдат увидеть и на допрос попасть? Давай, созывай «Иванов».
  
Глава 7
 
Операция «Перехват»
 
— Шмель, адреса запомнил?
— Граф, я даже знаю, как выглядят эти доходные дома, — молодой и модно одетый мужчина с правильными чертами лица с укоризной посмотрел на старого вора.
— Возьмёшь пролётку Ваньки-Разбойника, потом в городе пересядешь на другого извозчика. Смени трёх-четырёх. И только потом проедешь по адресам. Рогозе передашь, что «Иваны» постановили на сходке, чтобы он вернул похищенную генеральшу домой. Он поступил не по воровски, пусть исправит свою ошибку. Вот малява, её подписали все, кто был на сходе, — с этими словами Граф передал Шмелю листок бумаги, сложенный особым образом.
— Всё понял, Граф. Сделаю, как ты сказал.
— Сделай это всё до десяти часов. И расскажи о том, какую беду Рогоза своей ошибкой на всех нас навлёк. Всё, иди. Сюда в течение недели, а то и больше не появляйся, — старый вор подтолкнул своего молодого коллегу к входной двери.
Закрыв за посыльным дверь, Граф задумался, вспоминая прошедшую сходку «Иванов», которые имели наибольший вес в криминальном мире Санкт-Петербурга. Пришли все, кого он просил позвать и даже больше. Многим авторитетным людям стало интересно, зачем Иванов собирает ранним утром авторитетный вор. Собрались к восьми часам и, выслушав Графа о переданном послании, приступили к обсуждению сложившейся ситуации.
Все люди были солидные, с богатым опытом, но с таким случаем столкнулись впервые. Если власти действительно задействуют для их ареста силы гренадёрской дивизии, да ещё с броневиками и приказом открывать огонь на поражение, то это будет настоящие Содом и Гоморра и отсидеться по малинам, хазам, лёжкам не получится.
В обсуждениях прошёл час, и, наконец, было вынесено общее решение, которое записали, а потом и подписали все присутствующие. Это решение Граф и озвучил своему помощнику — молодому, но уже опытному и ловкому вору-карманнику, которому поручили доставить Рогозе подписанную Иванами и известными паханами маляву.
Двое из собравшихся авторитетов вспомнили по адресу, где они встречались по рабочим делам с Рогозой. И это были хорошо обставленные, богатые квартиры в дорогих доходных домах. И была надежда, что Рогоза с похищенной генеральшей находится в одной из них. В противном случае после одиннадцати часов события понесутся вскачь.
О том, что гренадеров-кавказцев подняли по тревоге в шесть утра, информация уже подтвердилась. Также мальки, отправленные к зданиям двенадцати городских полицейских частей, принесли уже известия, что там для инструктажа собрали весь личный состав полицейских. По тревоге были подняты и два эскадрона столичной конно-полицейской стражи, как и жандармские подразделения.
Всё говорило о том, что старый сыщик Рогов довёл до Графа правдивую информацию, и надо было постараться избежать встречи с разъярённым Ермаком, если Рогозы не окажется по тем двум адресам, и он не отпустит похищенную женщину.
Старый вор вернулся в комнату, где находился только Чума. Остальные авторитеты разошлись по своим малинам, чтобы дальше, как можно быстрее на время покинуть ставшую не приветливой столицу.
— Собираемся, Чума. Надо уходить, что-то мне не хочется встречаться с полицией или получить дурную пулю во время облавы, — произнёс Граф, войдя в комнату.
— А у меня всё ценное давно собрано, — шнифер указал на небольшой кожаный баул, стоящий на полу у дивана.
После чего из другого небольшого чемоданчика начал выкладывать на стол парик, бороду, усы и разные баночки.
— Перековываться* будешь? — поинтересовался он у Графа.
* изменять внешность.
— Думаешь надо?
— Береженного Бог бережёт. Мальки сказали, что филёров на Сенной видели. Может быть, уже и «лавру» обкладывать начали. Лучше остеречься, — Чума достал из сумки ещё один парик и бороду с усами.
— Не думал, что на старость лет придётся в бродягу переодеваться, — хмуро произнёс Граф и начал натягивать лохматый парик на свои уложенные в элегантную причёску волосы.
— Не всё же время графьями ходить, — усмехнулся Чума и тоже начал прилаживать парик на голове.
* * *
Коллежский секретарь, потомственный дворянин, кавалер Ордена Святого Владимира 4-й степени и старший секретный агент Дворцовой полиции Буров Пётр Федорович вместе с извозчиком из филёров Сыскной полиции вот уже третий час перекрывали с ещё одним экипажем, в который входили Зарянский и столичный сыщик проезд в Спасский переулок с Большой Садовой улицы. Их пролётки стояли у Гауптвахты рядом с доходным домом, в котором проживал Граф.
Старый сыщик Рогов давно уже ушёл, точнее его на Гороховой подхватили филёры на извозчике и отвезли на улицу Офицерскую в кабинет Кошко для отчёта.Рогов свою задачу выполнил. А вот у филёрского отряда с приданным ему агентам из Дворцовой полиции, прибывшими вместе с Ермаком, стояла своя задача — вычислить курьера от Графа к Рогозе и проследить за ним, чтобы выйти на Рогозникова и похищенную Беневскую. Сложная задача, но вполне выполнимая. Кошко и его люди знали в лицо всех доверенных лиц старого вора. Имелись и их фотографии в картотеке главы столичного сыска. А кого-нибудь Граф к Рогозникову не пошлёт, только верного и доверенного человека. И пошлёт обязательно.
Ермак действительно решил провести чистку «Авгиевых конюшен» Санкт-Петербурга в виде ночлежек в доходных домах на Сенной, Апрашке и Лиговке. Через регента добился подчинения себе на время операции полков Кавказской гренадерской дивизии, а через генерала Рыдзеевского — заведующего полицией и командующего Отдельным корпусом жандармов всех полицейских и жандармов Санкт-Петербурга. Регент от себя ещё подарок пообещал прислать в виде роты броневых автомобилей. Так что шухер для столичных воров ожидался не шуточный.
И он уже начался. Один из осведомителей сообщил, что на квартире у Графа собирались Иваны и известные паханы. После того, как они разошлись, по Сенному рынку и «Вяземской лавре» разнёсся слух, что всем авторитетным ворам лучше на время покинуть столицу, которая к полудню станет для них очень неуютной. А дальше, какие только слухи не пошли, но вот то, что со стоянок извозчиков начали стремительно исчезать пролётки, которые работали на воров, стало фактом. И уезжали они не пустыми, а с пассажирами, в которых можно было узнать местных, известных, криминальных авторитетов. Об этом Бурову поведал его напарник.
  
Буров вновь осмотрел площадь с торговыми рядами и глубоко вздохнул, ощущая непередаваемый аромат таких мест. Точно также пахло и на Хитровке, где он вырос, причём его отцом был известный медвежатник Федор Буров по кличке Бурый. Отец много успел передать сыну из своего мастерства, пока не был зарезан и не в пьяной драке, а убит своим подельником по кличке Полтора Ивана, который не захотел делиться украденными ими совместно ювелирными украшениями из несгораемого шкафа одного из московских ювелирных магазинов.