Первая Охота (СИ)
— Что первым делом надо проверить открепные грамоты у подозреваемых! Крепостных уже больше ста лет, как в Сонше нет, даже у моей древней бабки такой грамоты не имеется, а просто выписка о рождении и личное удостоверение, а он про открепные документы все талдычит, старый идиот! — возмутился Вартан.
Да, качество лекций для полицейских в академии оставляло желать лучшего, может, мой друг и был в чем-то прав, и послушать молодых ламхитанских преподавателей будет крайне полезно, но думать о чем-то, кроме горячего завтрака я уже не мог. Слишком сильно пахло едой. Впрочем, Вартан тоже притих, так что заходили в столовую мы уже молча.
Поели быстро, так же быстро дошли и до учебного корпуса, что находился в шагах пятистах от здания, отданного под казарму, а потом начался учебный день.
Я решительно не понимал, зачем нас пичкать мировой историей по третьему кругу — дважды этот материал я уже проходил в школе — но, видимо, министру образования было виднее. Да и сами преподаватели любили повторять, что тот, кто не учит ошибок предков обречен совершать их сам. Но это не объясняло, как мне, выходцу из Сонши, могли помочь знания о том, что творилось тысячу лет назад в той же Клерии или Кватте.
За полчаса до конца лекции препод раздал нам небольшие бланки, отодвинул доску и продемонстрировал десяток тестовых вопросов. На выполнение — десять минут, так сказать, проверить знания курсантов.
Наморщив лоб, я стал вчитываться в задание. Хронометраж был чудовищным, по всей новой эре, то есть от начала Великих религиозных войн Кватта, а дел люди наворотили за это время немало. На первые два вопроса я ответил легко, а вот с третьим вышла заминка. Имя правителя, который открыл первое высшее учебное заведение с равными правами мужчин и женщин.
— Вартан! Вартан! — прошипел я, ткнув друга локтем в бок.
Историк моментально поднял голову и стал осматривать поточную аудиторию на две сотни мест. Вжимая голову в плечи и надеясь, что этот старый филин меня не заметит, я опять ткнул в бок увлеченно заполняющего бланк друга — Вартан знал историю отлично.
— Ну? — прошептал товарищ, глазами следя за тем, как препод курсирует вдоль доски, заложив руки за спину.
— Что в третьем? — одними губами прошептал я.
— Са… — я не расслышал, что ответил Вартан.
— Что⁈
— Говорю, Сания Великая! Которая Фотен! — прошипел в ответ Вартан.
— А точно не какой-то там арх ламхитанский?
— Нет! В Ламхитане была немного иная система, было разделение по храмам богов, а вот всеобщее…
— Молодые люди! — прогремело на всю аудиторию.
Мы с Вартаном взметнулись, как два напуганных цыпленка и уставились на преподавателя истории, который сверлил нас взглядом.
— Что у вас там за совещание, не посвятите? — хищно спросил преподаватель, но мы уже вжали головы в плечи и продолжили заполнять бланк ответами.
Когда пришло время сдавать работы по рядам аудитории, историк поднялся на наш ряд и встал прямо у меня за плечом.
— Так что вы обсуждали, господа?
Дед сверлил взглядом то меня, то Вартана и мы оба знали, что проще сказать, что обсуждали, чтобы он не зачел ответ только за один вопрос, а не отправил весь бланк в помойку с последующей пересдачей.
— У нас с курсантом Кейном возник небольшой спор касательно третьего вопроса, — нагло ответил Вартан.
От такого пассажа я чуть не закашлялся и посмотрел безумным взглядом на сидящего рядом друга. Ты что, идиот? Какой еще спор?
— Очень интересно, — протянул историк, — и что же за спор?
Вся аудитория притихла, только со стороны армейского факультета слышались короткие смешки. Публичная порка городовых — что может быть приятнее глазу и слуху?
— Мой товарищ обратил внимание, что в третьем вопросе я придерживаюсь мнения о том, что первое высшее учебное заведение на континенте с равными правами на образование мужчин и женщин было открыто в Древнем Пите, при королеве Сании Великой Фотен. Курсант Кейн же считает, что это произошло несколько раньше — еще в Ламхитане, откуда Сания Великая, судя по записям той эпохи была родом, — не моргнув глазом продолжил заливать Вартан.
Ну, откровенной лжи тут не было, но вести исторические дебаты во время теста⁈
— Ах, так вот о чем. Аудитория, вы слышали, почему курсанты Кейн и Рисс переговаривались во время письменной работы? Что думаете?
Со стороны армейского факультета послышались смешки и гул, курсанты полицейского же молчали, опустив головы. Возможно, вечером нас с Риссом ждет пробив в грудь от старосты и пары спортсменов за то, что опозорили поток.
— А что за смех, я не понял? — жестко спросил историк. — Господа будущие офицеры, вы что, не уважаете собственных матерей?
При упоминании семей армейские наконец-то привалили свои пасти, а препод продолжил:
— Вопрос, на самом деле, стоящий, и я удивлен, что его подняли именно два курсанта полицейского факультета. На самом деле третий вопрос был с подвохом, ведь на него есть несколько ответов. Прав и курсант Рисс, который упоминает клерийскую королеву, прав и Кейн, который вспоминает об образовательных традициях юга, где женщины всегда имели намного больше прав, особенно, если дело касается милитаризированного Ламхитана, — наставительно сказал историк. — И к чему вы пришли, господа курсанты? Курсант Кейн?
— Я вписал в ответ Санию Фотен, — подавленно ответил я.
— Почему же?
— Ну…
Я поднял голову на историка и увидел, что он даже не собирается надо мной издеваться. Его на самом деле впечатлило то, что слушатели его курса могут обсуждать исторические вопросы между собой без принуждения со стороны.
— Ну… — потянул я во второй раз, — потому что мы не знаем имя конкретного арха, при котором женщины Ламхитана стали заниматься наукой. Точнее, я его не помню… А еще меня убедил довод курсанта Вартана, что в Ламхитане было храмовое разделение общества, на военное и ученое крыло… Поэтому я вписал более конкретный ответ в бланк — Санию Фотен.
Историк, удовлетворенный моим ответом, наконец-то вернулся к доске и вновь обратился к аудитории:
— Следующие две лекции будут последними в этом году, потом у нас будет два практикума. Всех прошу подготовиться, проверить конспекты, их наличие я буду проверять. Те, у кого по расписанию выпадает практика в участках — это я говорю для учащихся полицейского отделения — прошу принести соответствующие документы о прохождении службы в секретариат вашего курса. Результаты сегодняшнего теста будут учтены во время экзамена. Все свободны.
Последние слова преподавателя потонули в гаме отодвигаемых лавок, а уже через минуту — в топоте сотен ног. Два ненавидящих друг друга потока — полицейский и армейский — спешили на выход. Далее у всех были уже собственные занятия в разных частях учебного корпуса.
— Неплохо выкрутились, да? — Вартан хлопнул меня по плечу, догнав в коридоре.
— Ты нас в могилу загонишь своим языком когда-нибудь, — ответил я другу.
— Ой! Ну не начинай! Ты видел его глаза? Он оценил! Был доволен! И почти ни капли лжи, ты же на самом деле вспомнил ламхитанских архов и их систему…
— Надеюсь, староста нам сегодня грудь не проломит, — мрачно ответил я.
Мимо как раз прошел упоминаемый индивид, староста курса, курсант Гринн со своей многочисленной свитой лизоблюдов, чьи задницы он постоянно прикрывает перед преподавателями.
— Ой, да успокойся, — легкомысленно отмахнулся от моих тревог Вартан. — Мал, вот вечно ты такой, ждешь чего-то плохого.
— Не ждал бы, если бы не сбывалось… — ответил я. — Что у нас дальше по расписанию?
— О! Серьезный предмет у серьезного дядьки, установочная лекция, полный курс будет читать в следующем году!
— Что за курс?
— А ты вообще в секретариат не заглядываешь?
— Вартан, давай уже, колись, что за предмет.
Друг только присвистнул и почесал затылок.
— А я тут как дурак, жду этих лекций, а ему вообще все равно! Практика сыска, олух! Самый важный предмет третьего курса, который читает господин Кваро.