Убить Хранителя (СИ)

До сих пор не мог поверить, что мне выпал случай посетить иные миры, о существовании которых раньше не только не подозревал, но рассмеялся в лицо любому, кто посмел бы всерьез заговорить о подобных путешествиях по реальностям. Еще и посоветовал бы записаться на прием к психотерапевту или даже к психиатру.
Хорошо. Ладно. Как говорится, делай что должен, и будь, что будет. Оттолкнемся от имеющегося. Примем за константу. Потому что другого пути сейчас нет.
Значит, мне не только открылись новые миры и сердце Вселенной, странная червоточина в реальности, но еще (как-то страшно об этом говорить) я стал… Кем? Божеством? Кому-то такая формулировка может показаться святотатством. Но теперь для меня Хранитель то же самое, что и бог. Тем более что Рондал открыл истину об одиночестве человеческой расы. Об одиночестве человеческого разума во вселенной. В нашей реальности, скрывающей в себе три по-своему прекрасных, но не лишенных изъянов мира, нет ничего более совершенного, чем человек, а все иное — лишь плод его воображения, игра природы и совпадения.
Я многое узнал от Рондала перед тем, как он стал обычным, хрупким человеком и отправился на Землю.
Оказывается, человечество зародилось вовсе не на планете Земля. Планета Солнечной системы стала лишь прибежищем (а в итоге и домом) для горстки бежавших от катастрофы. Людям пришлось заново отстраивать цивилизацию. Невозможно было создать технику без заводов, а заводы построить без техники. Лишь примитивные орудия помогали человеку выживать. Люди быстро деградировали до общинно-племенного строя. Это удивительно, но по словам Рондала именно так все и произошло. Могущественная космическая цивилизация потеряла все, что имела. Люди, умевшие перемещаться от звезды к звезде, деградировали до уровня кроманьонцев. Это переворачивало с ног на голову все современные антропологические теории и отрицало сами принципы эволюции человека.
Старый Хранитель говорил, что серьезной угрозой существованию наших далеких предков стали животные, точнее один их вид, с которыми людям пришлось столкнуться. Это высокоразвитые обезьяны, находя останки которых, мы, довольствуясь лишь внешним сходством, называли теперь своими далекими предками. Конечно, спокойное существование нарушали еще и такие существа, как динозавры, однако они оказались слишком примитивны, чтобы столкнуть пришельцев в пропасть вымирания. Хорошие ловушки и укрепления не пускали ящеров в поселения.
Высшие обезьяны, населявшие Землю, умели мыслить логически, поэтому противостояние оказалось жестоким. Но кровопролитие обезьяны провоцировали сами: не отступали, шли до последнего. С ними нельзя было договориться, поэтому защищавшимся людям ничего не оставалось, кроме как биться на смерть. Высокоразвитые обезьяны с каждым годом становились враждебнее. Они учились на прошлых ошибках и с новыми силами продолжали нападки на поселения людей.
Потом случилась катастрофа. Никто не может однозначно сказать, что именно произошло, что привело Землю к ледниковому периоду. Но по словам Рондала, это был не метеорит. В итоге вымерли огромные ящеры, благодаря которым в нашей мифологии, в нашем фольклоре остались образы драконов. Может, они, эти драконы, весьма приукрашены, а может и существовали схожие твари в доисторические времена. Только плевались не огнем, а сильно жгучими выделениями. Кто знает. В прошлое вернуться нельзя. Даже Хранителю.
После катастрофы одним людям пришлось спуститься под землю, другие же решили перекочевать в поисках мест, не тронутых истребляющей ладонью катаклизма. Через тысячелетия, когда температура стала повышаться, люди вышли из своих укрытий, однако часть их осталась под землей. Пещеры дарили безопасность. Зачем менять уютные подземелья на опасные равнины? И эти самые подземные жители тоже попали в наш фольклор в виде гномов, краснолюдов, дворфов, кобольдов, сыпыров и чуди белоглазой.
Что же касается высокоразвитых обезьян, то им как виду удалось избежать гибели в период вечного холода. Однако долго все равно не протянули. Их агрессивность не знала предела, поэтому людям, чтобы выжить, пришлось полностью уничтожить высших обезьян.
 
Но в легенде, рассказанной Рондалом, меня беспокоил другой вопрос. Те наши космические предки продолжали существование и по сей день — это мы, естественно. Тогда почему официальная история ничего об этом не говорит? Нет никаких следов и доказательств прибытия человечества из космоса. Почему мы ничего не знаем о временах до и после межпланетной войны? Неужели случилось еще что-то, о чем не догадываемся, и что стерло огромную часть нашего прошлого?
 19 
ЛАДОНЬ ПОГЛАДИЛА сухой воздух Треугольника.
Так я стал называть комнату, отразившую в своем интерьере существование трех миров.
Межпространственное нутро раскрылось. Я свил световое щупальце, и оно потянулось через Вселенную в поисках мира под названием Междуозерье. Через пару мгновений мой взор уже парил над хмурым каменным городом под названием Арнолл.
Ночь пала на черепичные крыши — ровно, как и в момент моего первого знакомства с Междуозерьем, хотя в тот момент названия, конечно, я не знал. Улицы тускло освещались масляными фонарями.
По мостовой одного из переулков спешил человек. Иногда оглядывался, прислушивался, и тут же шагал дальше. За ним кралась тень, несомненно, ведущая свое начало от рода человеческого.
Фонарей с каждым шагом становилось все меньше, темных участков переулка — все больше. Тогда тень перестала красться и шумным бегом рванула за целью. Человек, услышав громыхающие шаги, вздрогнул и остановился, в замешательстве глядя на того, кто лишь недавно казался случайным ночным силуэтом. Силуэт вынул нож из-за пазухи, лезвие чуть сверкнуло в тусклом свете звезд. Несколько коротких слов, и на лице человека отобразился ужас. Он развернулся и бросился прочь, бежал, не разбирая дороги.
Через пятьдесят шагов тот, кто недавно скользил тенью по улицам, догнал беглеца и воткнул ему нож в спину. Человек тихо вскрикнул и, застонав, повалился на колени. Выкручивая руки, он шарил по спине, но никак не мог достать до рукояти, торчавшей между лопаток. Тень подскочила, вырвала нож, уперев сапог в спину человека. То повалился плашмя на землю. Последовало еще нескольку ударов. Человек затих. Убийца обыскал тело, забрал что-то и скрылся в ночи.
Увиденное шокировало. Но я не стал препятствовать произошедшему. Дело было даже не в словах Рондала о том, что нежелательно без серьезных причин вмешиваться в ход истории. Поначалу я был настолько заинтригован сценой с крадущейся тенью и перепуганным прохожим, а в итоге настолько потрясен увиденным, что мало чем отличался от обычного уличного зеваки. Совершенно забыл о своих Хранительских способностях.
Потом, немного остыв, я сделал вывод, что поступил правильно. Звучало это, конечно, бесчувственно и даже кощунственно. Но раз бывший Хранитель запретил вмешиваться в дела простых людей… Я поймал себя на мысли, что уже начал абстрагироваться от жителей трех миров, ощущая себя стоящим над, а не рядом.
И что бы ты сделал? Убил убийцу? Ударил бы его молнией? Напугал? Стреножил?
И что дальше?
Примешься отлавливать разбойников во всех трех мирах? Потом начнешь останавливать пьяниц, журить промахнувшихся мимо урны и грозить пальчиком непослушным детям?
Хочешь победить зло? Наказать грешников? Тогда останови Землю, пусть все сойдут.
Много на себя берешь. Ты физически не сможешь контролировать всех. Каждому в голову забраться не получится. А если не можешь исправить все, зачем вмешиваться во что-то одно? Капля в океане человеческих проблем. Тем более не заешь, к каким последствиям приведет вмешательство.
Этот разговор с собой длился недолго. Поначалу, конечно, хотелось бросится вдогонку убийце, но разум давал четкую установку: не нужно, привыкай, таких сцен будет много, внемли мудрым словам тысячелетнего Рондала.
Мой взор скользнул дальше, оставляя позади темные пустынные улочки и переулки, тупички и дворики.