Проданная сводным братьям (ЛП)

Кто знает, чего она ожидала? Может быть, каких-нибудь пошлых стариков, чьи жены вышли за них замуж ради их банковских счетов, а потом отказались больше раздвигать ноги.
Вместо этого у неё есть мы трое, и, хотя она не видит наших лиц, она, вероятно, может сказать, что у нас гораздо больше энергии, чем у мужчин постарше.
Мы смотрим на неё в ответ, стоя плечом к плечу, образуя перед ней стену, предотвращая любой шанс на побег.
— Как это будет происходить? — спрашивает она. — Вас трое, а я могу подарить девственность только одному.
Кай делает шаг ближе к ней, засовывая руку в карман брюк и перенося вес на одну ногу.
— Я думаю, ты ошибаешься на этот счёт. Выбери число от одного до тридцати.
Сквозь кружево маски её глаза сужаются в замешательстве. Она ждёт объяснений, и когда их не последовало, она, наконец, говорит:
— Четыре.
Кай поворачивается и поднимает подбородок в сторону Нейта.
— Поздравляю, ты выбираешь первым.
Мне требуется мгновение, чтобы сообразить, что Килиан выбирает ту дату рождения, которая ближе всего к этому числу; он использовал эту систему случайного выбора, когда мы были детьми.
— Я возьму её киску, — немедленно говорит Нейт, в его голосе слышится удивление и, конечно же, удовлетворение.
— Ты будешь тем, кто заставит её истекать кровью, — молвит Килиан.
Маленькая девственница на кровати вздрагивает, хотя и пытается скрыть свою реакцию.
Он просит Воробышка выбрать ещё раз, и когда она говорит «двадцать восемь», улыбка Килиана становится хищной. Его день рождения тридцатого, мой — в середине месяца.
— Ты завладеешь её ртом, — говорит он мне с ухмылкой.
Воробышек сглатывает, возможно, сообразив, как Килиан собирается её взять, и её красивое бледное горло выглядит таким нежным, что мне интересно, с каким количеством меня она сможет справиться. Даже при честной ничьей у меня, как обычно, остаются объедки.
Конечно, минет — это здорово, но он ещё лучше, когда женщина знает, что делает. Будем надеяться, что эта девственница уже отсосала много членов, хотя, если судить по её невинному виду, это сомнительно.
Но я с нетерпением жду возможности заставить её заткнуть рот моим членом, и я начну первым.
Маленький Воробышек касается своего лица.
— Маска остаётся, верно?
— Конечно, — отвечает Нейт, когда Килиан колеблется. — Правила в контракте ясны. Анонимность должна быть сохранена. Ты можешь выбрать стоп-слово. Мы чисты, поэтому можем использовать презервативы, а можем и нет. Ты принимаешь противозачаточные?
Она кивает.
— Красный. Моё стоп-слово.
— Почему красный? — спрашиваю я.
— Это универсальное стоп-слово для клуба.
— Тогда это все. Мы оставим тебя, чтобы ты могла начать, — говорит Нейт, жестом приглашая Килиана следовать за ним к двери.
— Только её рот, — напоминает мне Кил. — Мы будем наблюдать, — он кивает на зеркало, которое с двух сторон выходит в соседнюю комнату.
Дверь закрывается с металлическим щелчком, а затем наступает тишина.
— Маленький Воробышек, да? — она наблюдает за мной, но когда я смотрю на неё, она сосредотачивается на руках, лежащих у неё на коленях, и молчит.
— Не хочешь ли чего-нибудь выпить? — спрашиваю я. Вдоль одной стены стоит барная тележка, на которой я замечаю свою любимую марку скотча.
— Нет, спасибо.
Я со всплеском наливаю себе в стакан немного, делаю глоток и поворачиваюсь к девушке, когда проглатываю. Она снова наблюдает за мной и быстро отводит взгляд.
Рядом с кроватью стоит бархатное кресло с золотой отделкой, царственное, как трон, и кажется подходящим местом для действия. Я сажусь, ставлю свой напиток на столик рядом с ним и снова смотрю на неё. Её спина выпрямилась, и теперь она не отводит взгляда.
— Давай сюда, — говорю я.
Её грудь поднимается и опускается с одним глубоким вдохом, прежде чем она встаёт. Её маленькие ручки разглаживают юбку платья, прежде чем она, наконец, делает шаг ко мне.
Рядом со мной декоративная подушка, которую я кладу на пол, приказывая ей встать на колени. Грациозно она опускается в позу, расправляя плечи и высоко поднимая голову, когда смотрит на меня снизу-вверх.
 
Она действительно красива. Онлайн-снимки не отдали должного её почти прозрачной коже и золотистым волосам. В модном платье, которое на ней надето, она бы отлично смотрелась на вечеринке в летнем саду, а я тот парень, который собирается отвести её за угол дома и заставить отсосать у меня.
Её волнистые волосы такие мягкие, какими кажутся. Я вытягиваю прядь вперёд и кладу её на её обнажённую ключицу. Слабый намёк на линию загара на её плече возбуждает моё желание. Гадая, где ещё есть кожа бледнее, я просовываю пальцы под вырез её платья и нахожу сосок. Я провожу по нему большим пальцем и опускаю платье вниз, так что её ложбинка выступает над тканью.
Она всё это время наблюдает за мной, её глаза под маской не отрываются от моих, пока я напрягаю её соски. Желая увидеть, насколько она храбрая, я провожу пальцами вверх по её шее, где её тёплая кожа пульсирует под моими прикосновениями.
Я провожу пальцем по её полным, бледно-розовым губам вдоль подбородка и ко рту, прежде чем просунуть большой палец между ними.
— Насколько ты на самом деле девственница? Много ли членов было в твоём прелестном ротике?
Маленький Воробышек сильно прикусывает, и я отдёргиваю большой палец.
— Попробуй провернуть что-то подобное с моим членом во рту, и увидишь к чему это приведёт.
С раздражённой настойчивостью я расстёгиваю ремень, делая этот процесс шумным и надеясь, что она нервничает из-за того, что сейчас произойдёт.
Её глаза расширяются при виде моего члена, и он даже не совсем твёрдый. Я обхватываю её подбородок ладонью, и она вздрагивает от моего прикосновения.
Поглаживая рукой её светлые волосы, я ненадолго погружаюсь в далёкое воспоминание, которое не могу полностью ухватить. Мягкие волосы, мои пальцы запутываются в них, скручиваются. Смех и улыбки.
Возвращаясь к настоящему, я кладу руку ей на затылок и притягиваю её вперёд. Мой член твёрд как скала, такой большой рядом с её тонкими чертами лица.
— Открой шире, — говорю я, наблюдая, как её губы приоткрываются, а розовый язычок ждёт чуть дальше. Я планировал не торопиться, но передумал. Я опускаю её голову и одним длинным движением ввожу свой член в её горячий маленький ротик, мой кончик вдавливается в заднюю стенку её горла, вызывая у неё рвотный позыв.
Я позволяю ей слегка отстраниться, затем снова насаживаюсь на неё, глубоко, сильно. На этот раз она не давится, и её поза становится решительной. Вызывающие голубые глаза встречаются с моими, и ощущение нарастает во мне так быстро, что мне приходится приложить усилия, чтобы держать его под контролем.
Я не собираюсь выкладываться в три приёма с этой девушкой. Разве моим братьям не понравилось бы поиздеваться надо мной по этому поводу?
Сделав пару медленных вдохов, я беру себя в руки и откидываюсь на спинку кресла, чтобы насладиться происходящим.
— Соси мой член, как будто это твоё любимое лакомство, Маленький Воробышек.
Я делаю ещё глоток скотча, пока она работает надо мной в своём собственном темпе, её язык скользит по основанию моего члена, её губы широко обхватывают его. У меня были гораздо более умелые минеты, но осознание того, что эта девушка нервничает, добавляет остроты ощущениям.
— Быстрее, — приказываю я, делая ещё глоток. Она подчиняется, её голова наклоняется надо мной с возрастающей скоростью. — Когда я кончу, ты будешь глотать. Может, тебе следовало называть себя Маленькой Ласточкой (прим. перев. — игра слов «Swallow» — означает «ласточка», а также «глотать»), а не Маленьким Воробышком.
В её движениях пауза на долю секунды, но она продолжает сосать меня так, что я почти начинаю думать, что ей это нравится. Это чувствуется в её тихих стонах и в том, как закатываются её глаза, когда я ворчу от удовольствия.