Светлый пепел луны (ЛП)

Слова Тан Тай Цзиня попали Мин Е прямо в душу. Его тёмные глаза приобрели алый оттенок. Воодушевлённый достигнутым успехом интриган подошёл к бессмертному дракону поближе.
— Подумай сам! Принцесса жемчужница натерпелась от бессмертных, да и ты, будучи небожителем, пренебрегал ею. Она ненавидит мир света и ни за что в него не вернётся.
Губы Мин Е почернели, а от бровей повеяло ледяной яростью. Тан Тай Цзинь удовлетворённо выгнул губы и пробормотал себе под нос:
  
— Е Си У, погоди у меня, я выйду и разберусь с тобой. Я всё-таки победил в зачарованной жизни!
Но тут из рукава Мин Е выпала ещё одна жемчужинка. Мин Е поймал её в ладонь и вспомнил, что именно это украшение Сан Цзю носила на шее. Она обожала прятать свои воспоминания в перламутровых горошинах, что же может скрыватся в маленькой и неприметной бусинке, брошенной ему на прощание? Чёрно-кровавый взгляд речного дракона загорелся и сосредоточился на последнем даре Сан Цзю. Жемчужина закружилась на его ладони и явила ещё одно воспоминание.
Перед глазами Мин Е предстала удивительная в своей реалистичности картина. Очаровательная юная девушка с ясным и чистым личиком удивлённо смотрит в небо, и в её ярких блестящих глазах, как в зеркале, отражается бесконечная даль и прекрасный воин в белых доспехах. Она не может отвести от него влюблённого сияющего взора, а губы цвета спелой вишни дрожат от невысказанных слов.
Мин Е, роняя слезы, протянул руку к прекрасному видению и девушка, словно почувствовав это, вдруг оглянулась и ярко улыбнулась ему. Речной дракон оторопел и улыбнулся ей в ответ. И в тот же миг его взгляд прояснился и стал твердым, как сталь. Тан Тай Цзинь понял, что полностью проиграл.
Воздух вокруг поплыл и закачался — зачарованная жизнь разрушалась на глазах. Тай Цзинь прищурился и пристально посмотрел на Мин Е, а тот с силой вытолкнул его прочь из зачарованной жизни.
Нянь Бай Юй бросился к появившемуся из воздуха хозяину:
— Ваше величество, вы не ранены?
Тан Тай Цзинь вытер с лица кровь, оставшуюся ещё с момента схватки Е Си У с даосским монахом. Он мрачно глянул на жену, и та смутилась. Вот они и встретились наяву, и оба не могли выкинуть из головы воспоминание о произошедшем под пологом во дворце Шан Цина.
От смущения Су Су почти потеряла равновесие и заложив руки за спину, тихонько, шаг за шагом спряталась за дядюшку Цзи. Она чувствовала себя очень-очень неловко.
Тан Тай Цзинь перевёл прищуренный взгляд на парящие в воздухе артефакты. Он уже знал, какой из них окажется сильнее. Нефритовое зеркало со звоном разбилось на осколки и для всех окружающих стало понятно, что Цзяо не захотел превращаться в демона!
Волшебная броня всё ещё летала, излучая вспышки яркого белого света. Обида Цзяо рассеялась. Кольчужка подлетела к Бин Шан, и она с нескрываемым облегчением схватила её и спрятала в рукаве.
Гоу Ю радостно воскликнул: «Получилось!»
Су Су тоже была очень довольна.
Эта жемчужина была изначальным её замыслом и последней надеждой. Она очень хотела, чтобы дракон увидел, как маленькая принцесса с первого взгляда влюбилась в безупречного светлого воина, возвышенного героя, сражавшегося за смертных и бессмертных. Именно таким полюбила его Сан Цзю, таким он и должен остаться в память о своей возлюбленной.
Мин Е потерял свою любовь навсегда. Поэтому он запечатал себя в зачарованной жизни на дне реки, и снова и снова переживал историю их жизни, каждый раз испытывая острую боль от упущенной возможности и невыносимую горечь разлуки. Так будет продолжаться до самой его смерти. Мин Е не обратится в демона. Воплощая мечту принцессы клана моллюсков, он принёс себя в жертву реке, чтоб на грядущие тысячелетия успокоить её бурные воды.
Нянь Бай Юй заторопил Тан Тай Цзиня:
— Ваше величество, на дне реки более оставаться нельзя. Действие пилюль, отталкивающие воду, скоро закончится. Нам пора бежать.
Бежать?!
Тан Тай Цзинем овладела холодная ярость. Он проиграл, но не позволит врагу насладиться победой. Они узнают гнев императора Чжоу!
  
Глава 47: «Ублюдок»
 
Первым почуял неладное дядюшка Цзи. Речные волны ускорили свой бег, и от чёрных вод Мохэ ощутимо повеяло смертью. Старец внимательно посмотрел на дно, усеянное трупами даосских жрецов, и заметил, что пальцы умершего колдуна зашевелились… Охотник на демонов побледнел:
— Скорее! К усопшим вернулись обиды, и они вот-вот оживут!
Су Су замерла от неожиданности. Так вот что произошло! Обида бессмертного дракона не рассеялась. Она вошла в тела даосов. Только небо знает, какие заклинания практиковали эти поборники черной магии, если после смерти их тела ожили. Жутко улыбаясь, мертвяки поднимались один за другим и поворачивались к толпе живых.
Дядюшка Цзи в отчаянии стукнул одного из мертвяков по голове фученем*, и тот издал гулкий звон. Заклинатель бесов выругался:
— Эти болваны твёрже железа!
Изгоняющий демонов прекрасно разбирался во всякого рода странных вещах, знал, как они создаются и даже сам мог сотворить что-нибудь эдакое, но силы его, как и у Юй Цина, были невелики.
Оживший труп со сверхъестественной скоростью пронесся по дну реки и схватил старца за руку, удерживающую фучень. Дядюшка оказался поверженным так быстро, что едва успел вскрикнуть, не то, что достать лист с заклинанием. Окровавленный рот обезумевшего монстра оказался так близко, что, вместо того, чтоб ругаться, старик взмолился:
— Святой отец! Мы же братья по Дао, пощади!
Но разве труп может помнить о духовном родстве? Живыми мертвецами движет только одна потребность — жажда живой плоти. Посему уговоры старика не возымели ни малейшего действия. Зато весьма кстати оказался острый персиковый меч в тонкой руке, проткнувший пожирателя плоти насквозь. Старец утер испарину со лба и с благодарностью кивнул своей спасительнице. Он попытался встать, но ноги его не держали, и снова на помощь пришла Су Су, подставив старцу свое плечо.
— Спасибо тебе, деточка — проговорил дядюшка Цзи.
Девушка кивнула в ответ и задала самый животрепещущий на данный момент вопрос:
— Знаете ли вы, как убить этих тварей?
— Знаю, конечно, просто не успел…
— Объясните, что происходит?!
Старец поморщился.
— Явно использованы колдовские артефакты. Речной дракон, похороненный на дне Мохэ, был велик, а обида его поистине необъятна. Неупокоенная смертью она вырвалась на свет и наполнила трупы негодованием и жаждой убивать.
В этот момент Су Су увидела, что беднягу Юй Цина атакует мертвец, выскочивший из толщи воды, и пришла заклинателю на помощь. Советник принца, содрогаясь от омерзения, выругался в сердцах:
— Да что это за нечисть!
Чёрные, раздувшиеся в воде трупы были практически неуязвимы. Они не боялись ударов, раны, нанесенные мечом, не причиняли им ни малейшего вреда. Несмотря на то, что ранее Су Су уничтожила пожирающее душу знамя — главное магическое оружие верховного даоса, старый колдун все равно настиг её своей злобой в виде воскресших мертвяков. Не будь на дне Мохэ так сыро от речной воды, девушка подумала бы, что взмокла от омерзения. Тем временем, ожившие покойники всё прибывали и прибывали. Самым страшным было то, что смертные, убитые мертвецами, тоже начали подниматься, наполненные колдовской обидой. В результате, живые оказались в плотном кольце мертвых.
Юй Цин крикнул:
— Дело дрянь! Если так и дальше пойдет, скоро всё дно реки заполонят ожившие покойники! Нам нужно выбираться!
Дядюшка Цзи краем глаза заметил императора Чжоу, торопливо взбирающегося по склону речного берега под защитой верного Нянь Бай Юя. Бывший принц-заложник оглянулся, и его холодное красивое лицо исказила злорадная улыбка. Что удивительно, мертвецы не нападали на них, будто вообще не замечали.
  
Сяо Линь тоже это заметил и догадался:
— Дядюшка Цзи, у Тан Тай Цзиня есть магический предмет, отпугивающий этих монстров!
Старец в ответ воскликнул: