Светлый пепел луны (ЛП)

Мало-помалу, год за годом он узнавал и понимал её всё лучше и лучше. И если когда-то бессмертный дракон и смотрел на речной народ свысока, то теперь, полюбив свою жену, он стал намного теплее относиться и к её народу. Увы, в хаосе кровавой войны между бессмертными и демонами, клан жемчужниц не выжил.
Мин Е с совершенно невозмутимым видом проговорил:
— Я сам войду.
И, опередив принцессу на шаг, растворился во мраке царства Фан. Сан Цзю порывалась пойти следом, но обнаружила, что не может — её крепко держат чары, наложенные Мин Е.
  
Прошло немало времени, прежде чем повелитель Шан Цина вернулся с полумертвым моллюском на руках.
— Брат! — бросилась к нему Сан Цзю.
Сан Ю, принявший свой изначальный вид, был настолько измучен и травмирован, что его духовного развития больше не существовало. Обливаясь слезами, жемчужница поспешила унести его подальше от проклятого места, не бросив даже взгляда на бессмертного дракона.
Мин Е смотрел, как Сан Цзю удаляется в предгрозовой мгле. Из уголка его рта сползла густая капля крови, а божественный узор на лбу почернел. Он сделал несколько шагов вслед за любимой и упал прямо на границе мрачного царства, в котором оставил половину своей бессмертной души.
Не в силах подняться, он смотрел в беззвёздное небо и вспоминал, как когда-то Сан Цзю видела только его одного, жила и дышала им. Каждый раз, возвращаясь после битвы, он обнаруживал на окне целебное зелье для лечения ранений, сваренное жемчужницей по рецептам своего народа. Но он всегда приказывал бессмертной прислужнице выбросить флакон со снадобьем. А теперь, когда за её ласковый взгляд и толику заботы он готов был пожертвовать всем на свете, она ушла и не оглянулась.
* * *
Прошло двенадцать месяцев и до Мин Е начали доходить слухи о том, что в мире появилась свирепая демоница, убивающая смертных, демонов, и небожителей и поглощающая их бессмертные души. Совершенствование демона не нуждается в духовной первооснове, свою силу они могут наращивать за счёт поглощения душ других. Однажды бестия добралась и до бессмертных дев Шан Цина. Этого Тянь Хуань вынести уже не смогла и решилась побеспокоить Мин Е в его затворничестве. Она перенеслась в скрытую в горах пещеру и потребовала у медитирующего владыки:
— Всё знают, что эта ведьма — Сан Цзю! Ты утверждал, что всегда останешься на страже Шан Цина! Так укроти свою жену!
Мин Е открыл сияющие очи и перенёсся своим бессмертным телом туда, где в этот момент бесчинствовала принцесса-демон. Он воочию увидел, как она убивает смертных и бессмертных одним только взглядом. В бестии с развивающимися на ветру черными волосами и лицом, сияющим неистовой демонической радостью, он с трудом узнал некогда невинную и нежную маленькую жемчужницу.
Заметив его появление, демоница, понимая, что с ним ей не справиться, вознамерилась сбежать, но Мин Е одним мановением руки заставил её замереть на месте. Глядя своими серебряными глазами прямо ей в душу, он промолвил:
— Ты убила несколько сотен человек!
Губы Сан Цзю скривились:
— И как же бессмертный владыка с этим справится? Сможет вернуть меня на праведный путь?!
Как же так случилось, что война между богами и демонами давно закончилась, но его жена стала монстром, одержимым жаждой убийства? Мин Е вскинул руку, и в ней засветился волшебный трезубец речного Дракона. Сан Цзю не могла ему сопротивляться, скованная чарами божественного артефакта.
— Я запру тебя в горе Забвения Праха. — твердо произнес владыка, — и сам останусь рядом с тобой. Не важно сколько — столетия, тысячелетия или десятки тысяч лет.
Сан Цзю, не желая подчиниться воле владыки, отчаянно сопротивлялась. Мин Е, не ожидавший такого яростного отпора, на секунду потерял концентрацию и ослабил действие волшебного трезубца. Демоница мгновенно воспользовалась его оплошностью и исчезла, как будто её никогда и не было.
Бессмертный дракон остался стоять под луной в задумчивой печали, пока не пришел к неутешительному выводу, что ни для него, ни для неё пути назад больше нет.
После случившегося вестей о красноглазой фурии становилось все больше и больше. Сан Цзю стала совершенно необузданной в своей злобе. Она рыскала повсюду в поисках сломанных артефактов и поглощала их в неисчислимом количестве. Вскоре разнеслась новость о том, что демоница добыла для себя зелёный лепесток цветка Отрешения от мира, а вслед за ним и бесценную Огненную Чашу Янь.
Все понимали, рано или поздно, злодейку поразит гром небесный, но её это, похоже, совершенно не беспокоило, безумие полностью поглотило её. Возможно, Цзи Цзе — единственный бог в этом мире и мог бы излечить несчастную, но он охранял Бесплодную Пустошь. После святого старца ближе всех к божественному воплощению был Мин Е, но он стал затворником и не интересовался делами подлунного мира.
Меж тем, всё чаще раздавались возмущенные голоса о том, что бессмертный дракон в ответе за то, что творит его жена. Постепенно и владыка бессмертных стал печально известной личностью.
Прошло еще пятьдесят лет, и однажды гром судьбы разразился над Сан Цзю. Но даже раненная и истекающая кровью, она вернулась в Шан Цин, чтобы прикончить деву Тянь Хуань и её достопочтенного отца. С помощью Огненной Чаши Янь, демоница подожгла небо над Шан Цином, и оно горело долгих сорок девять дней. В этом очищающем огне виновница гибели народа Мохэ молила жемчужницу о пощаде, но та не сжалились, и святая дева сгорела в пламени дотла. А принцесса-демон с огненным артефактом в руках прошлась по Шан Цину, уничтожая всё на своём пути. Оставшиеся в живых бессмертные разбежались, кто куда, и обитель небожителей прекратила свое существование.
Демон-волк Шао Суй скорбно наблюдал за происходящим с вершины Пика Неизменности. Его сердце болело от вида некогда чистой и прекрасной феи, превратившейся в красноглазого монстра, одержимого жаждой убийства.
Покончив с обителью бессмертных, Сан Цзю направилась к пещере, в которой предавался медитации бессмертный Дракон. Шао Суй в ужасе помчался вслед за ней и преградил ей путь, пытаясь вразумить:
— Сан Цзю, опомнись! Ты же не такая! Если не остановишься, небеса покарают тебя, и ты никогда не сможешь возродиться к новой жизни, и небытие станет твоим посмертием!
Сила магии Сан Цзю была столь велика, что одного её взгляда хватило, чтобы отбросить волка-демона на несколько метров, он упал на камни, закашлявшись кровью.
Вдруг по небу прокатился гром. Шао Суй решил было, что грядет наказание Сан Цзю, но вспышки молний окружили вход в пещеру Мин Е.
Речной дракон становился богом.
Обитатели всех трёх царств потрясённо смотрели, как в небесах разгорается священная гроза. Людей охватила радостная надежда: Мин Е станет божеством и уничтожит демоницу.
Вход в пещеру раскрылся, и бессмертный дракон, целое пятидесятилетие не выходивший наружу, показался на пороге. Он, как и раньше, был величественным и невозмутимым, а ослепительно-белое одеяние отбрасывало священный отсвет на его прекрасное лицо.
Мин Е направился прямо к принцессе-жемчужнице и замер перед ней. Так они и стояли один напротив другого. Мужчина в белом и женщина в кроваво-красном, и грозовой ветер трепал их волосы и развивал одежды.
Бессмертные торжествовали.
— Владыка! Бог! Убей же эту бестию!
— Пусть ведьма сгинет навсегда! Убей, убей её!
Средь криков и возгласов ненависти, звучащих со всех сторон, Мин Е протянул руку и нежно коснулся щеки Сан Цзю. Принцесса замерла, а божественный дракон тихо произнес:
— Я помню каждую минуту, проведенную с тобой в бамбуковой роще. Мне не забыть, как ты была нежна и как отчаянно любила меня. Не знаю, поверишь ли, но я намеренно поцеловал тебя тогда.
  
Демон-жемчужница холодно усмехнулась.
— И что с того?
Снова прогремел гром.
Мин Е продолжил:
— Ты спросила меня однажды, смогу ли я вернуть тебя на праведный путь. Сегодня я отвечу тебе: да! — Неожиданно его черты озарила светлая счастливая улыбка. Она впервые видела его таким. — Я меняю свою божественную суть на твои проклятые кости. Отныне все твои заслуги останутся тебе, а я понесу твои грехи. Ты будешь чиста, не важно, останешься ли ты маленькой жемчужной феей или станешь бессмертной девой.