Светлый пепел луны (ЛП)

Поскандалив ещё с четверть часа, придворные, наконец, истратили весь свой запал злости и запас слов. В зале стихло. Тан Тай Цзинь пошевелился, зевнул, и вяло поинтересовался у чиновников:
— Вы закончили?
Его хладнокровие их снова раззадорило:
— Сколько угодно держи нас здесь, императором мы тебя не признаем!
Один из вельмож возмущенно выкрикнул:
— Можешь убить нас, узурпатор, но служить мы тебе не желаем!
  
Сидящий на троне, приложив руку ко лбу и тихо рассмеялся:
— Вы думаете, я позвал вас сюда, чтобы привлечь на свою сторону?
Затем хлопнул в ладоши и приказал:
— Подавайте!
Присутствующие переглянулись, не понимая о чём речь. Двери зала распахнулись, и дворцовые служители внесли большой медный котел, полный бурлящей похлебки.
— Трусливый вор, вроде меня, по природе своей не кровожаден. — с иронией проговорил Тан Тай Цзинь. — Вы потратили столько сил и времени на ругань и проклятия, должно быть, устали и проголодались. Я уяснил себе, что все вы непоколебимо и всецело верны своему императору. Это так трогательно, что я решил вернуть вам его.
Ян Цзи овладело зловещее предчувствие, он растерянно посмотрел на Нянь Бай Юя, но тот стоял с опущенной головой.
Слуги внесли суповые миски и начали разливать варево.
Тан Тай Цзинь усмехнулся.
— Сейчас мошенник и отщепенец окажет важным людям своё глубокое почтение.
Слуги схватили одного из придворных и, сдавив ему подбородок, насильно раскрыли рот, чтобы накормить похлёбкой. Советник министра бросил взгляд на мясо в миске и его ошеломила ужасная догадка:
— Это суп из нашего покойного императора!
Повсюду раздались вопли страха и возмущения.
В ответ Тан Тай Цзинь, не мешкая, велел накормить супом всех остальных министров. Их лица исказились, они отчаянно сопротивлялись, но разве могут люди умственного труда долго сопротивляться убийцам клана Юэ? Вскоре в зале послышались звуки рвотных позывов.
Тан Тай Цзинь с деланной печалью в голосе проговорил:
— Не понимаю. Вот он, ваш обожаемый человек, наконец с вами — внутри вас. Почему никто не счастлив?
От его искусственно-доброжелательного тона у Ян Цзи побежали мурашки по телу.
А Тан Тай Цзинь, тем временем, демонстративно призадумавшись, с серьезным лицом выдал:
— Ах, так вы несчастны, вас это не веселит! Тогда подайте особо грустным господам еще по одной порции бульона.
В зале повисла гробовая тишина.
Вдруг кто-то торопливо произнёс:
— Нет, нет! Мы счастливы, спасибо за угощение, ваше вы… в-в-величество. — Говоривший подполз поближе, пытаясь вымучить улыбку на лице, — Да здравствует его величество, властитель великого Чжоу Го, да процветает наше государство во веки веков под его правлением!
Тан Тай Цзинь расхохотался. Следом за ним один за другим натужно засмеяться все остальные, бледные от ужаса и отвращения.
Смех продолжался какое-то время и стих также неожиданно, как и начался.
Но тут министр Гуань, громче всех ругавший Тан Тай Цзиня, разбежался и с силой ударился головой о столб. Такого позора он вынести не смог.
Новый император с любопытством наблюдал, как Гуань рухнул с разбитой головой.
Его улыбка исчезла, взгляд потемнел.
Дрожащие министры стояли на коленях, не смея даже пикнуть. Тан Тай Цзинь приказал:
— Верните семье тело покойного.
Все прекрасно поняли, что это не милость. Министр умер, и его семья теперь обречена.
Почтенные министры согнули спины. Даже смерть лучше, чем то, что с ними произошло. Покидая зал, они осознавали, что теперь так же запятнаны преступлением, как и Тан Тай Цзинь.
Как только они ушли, Ян Цзи на негнущихся от страха ногах оказался перед лицом Тан Тай Цзиня. Если раньше он льстил себя надеждой, что сможет потихоньку отстраниться от Тан Тай Цзиня и его дел, то теперь понял, что не осмелится на предательство, даже если обернётся кучей гнилой плоти, поедаемой личинками.
Запинаясь, он начал свой доклад.
— Ваш нижайший раб подсчитал, что в реке Мо… в крепости на реке Мо припасов третьей армии хватит месяца до… Нет-нет, что армии хватит провианта до третьего месяца следующего года. Даже чудовище, оставленное Мин Ланом… чудовище… — На этом месте несчастный запнулся и замолчал.
Тан Тай Цзинь взглянул на него своими черными проницательными глазами. Ноги Ян Цзи в тот же миг ослабли, и он упал бы, не подхвати его Нянь Бай Юй.
— Так ты боишься меня? — мягко спросил его человек на троне.
Ян Цзи смутился и забормотал:
— Этот недостойный не смеет, не смеет…
Тан Тай Цзинь сдержанно улыбнулся.
— Не бойся, они съели не своего императора, а испорченную свинину.
— Свинину…? — Ян Цзи невольно оглянулся на Нянь Бай Юя и Е Чу Фена.
Последний никак не отреагировал, но Нянь Бай Юй слегка кивнул головой. Ян Цзи вздохнул с видимым облегчением. Его желудок вернулся на место.
— Видишь ли, не всегда нужно бессмысленно убивать. Я просто не хотел, чтобы они превозносили Тан Тай Мин Лана и восстали против меня.
До Ян Цзи, наконец, дошло. Но даже если суп был из свинины, он теперь даже тень свою не посмеет отбросить на Тан Тай Цзиня.
Немного успокоившись, помощник доложил, наконец, обстановку в гарнизоне. Слушая его, Тан Тай Цзинь, разглядывая свои бледные пальцы, подумал, что Цзин Лань Ань была права. Нужно уметь притворяться таким же, как другие. Он и учится у других, как себя вести, и, кажется, у него это получается.
* * *
Всего через пять дней после чудовищной расправы над Тан Тай Мин Ланом, военные и гражданские чины перешли на службу к новому императору.
Су Су услышала эту новость, сидя в таверне. «Как он это устроил?» — подумала она. Мало кому удавалось так быстро и гладко сменить власть, узурпировав трон. Но узнать подробности было не от кого.
Перед Су Су сидела супружеская чета, и её ещё раз переспросили:
— Барышня…
— Да-да, — очнулась Су Су, — так вы позаботитесь о Сяо Шане?
Почтенная дама закивала в ответ и заверила:
— Не волнуйся, барышня, у нас нет детей, мы будем заботиться о мальчике, как о собственном сыне.
Добродушный, но серьёзный господин добавил:
— Мы заберём Сяо Шаня подальше от этого места. Здесь небезопасно, и в Мохэ, и в Юйчжоу. Мы накопили немного денег и прекрасно проживём вдали от этих мест.
Су Су согласилась.
— Могу я попрощаться с ним?
Приёмные родители Сяо Шаня с пониманием удалились, а женщина, уходя, бросила на него ласковый взгляд: было понятно, что мальчик ей очень приглянулся.
Су Су спросила:
— Они понравились тебе?
Сяо Шань поднял на неё ясные глаза:
— Понравились.
Су Су погладила его по голове:
— Что же мне с тобой поделать…
Какой молодец, очевидно было, что он не хочет покидать её, но всеми силами старается этого не показать. Су Су давно не испытывала такого острого чувства жалости. Но её ждут серьёзные дела. Приёмные родители были хорошими людьми и довольно состоятельными, Сяо Шаню будет с ними лучше, чем с ней.
Су Су осторожно взяла мальчика за запястье. Его пульс был очень слабым, не похожим на сердцебиение живого здорового человека. Каким бы замечательными ни были эти люди, помочь ему выжить они не в состоянии.
Су Су провела ножом по своей руке и поднесла её к губам Сяо Шаня. Мальчик припал к надрезу губами — так они делали последние пару дней. После преображения от цветка Отрешения от Мира её кровь не пахла, как человеческая, а имела едва различимый цветочный аромат и обладала сверхъестественной силой. Сяо Шань знал, что таким образом сестра старается продлить ему жизнь.
  
Он не осмеливался делать особые усилия, только едва коснулся губами её кожи — от её нежности и лёгкого цветочного благоухания у него закружилась голова, губы пересохли, а лицо раскраснелось. Спокойно смотреть на Су Су он так и не научился.