Светлый пепел луны (ЛП)

Насмешка в глазах Пан И Чжи погасла. Он холодно процедил:
— Какие острые зубки…
Су Су невинно похлопала ресницами.
Кто позволил ему насмехаться над другими? Если Си У провинилась, она извинится за это перед сестрой. Но третья госпожа никогда не причинила вреда Пан И Чжи. Почему же он считает возможным проявлять пренебрежительное отношение к законной дочери благородного семейства?
  
Генерал Е заметил, что министр разговаривает с третьей госпожой и подошел поближе:
— Господин Пан, о чём вы беседуете с моей младшей дочерью?
Выражение лица Пан И Чжи мгновенно изменилось, он вежливо улыбнулся:
— Не имею чести быть с ней знакомым, поэтому всего лишь подошел, чтобы поприветствовать.
Пан И Чжи посмотрел на повозку, из которой выглядывал Тан Тай Цзинь. — Ваше высочество, принц-заложник, давно вас не видел. Вы похудели.
Тан Тай Цзинь одарил Пан И Чжи равнодушным взглядом и произнёс:
— Господин ошибается.
Пан И Чжи улыбнулся и учтиво проговорил:
— Генерал Е, прошу вас.
Генерал, пользовавшийся большим почетом, прошел вперёд, а Пан И Чжи с почтительными поклонами поспешил следом.
Су Су взглянула на Тан Тай Цзиня.
— Ты знаком с Пан И Чжи?
Тан Тай Цзинь отрицательно покачал головой.
— Не знаком.
«Да, — подумала Су Су, — кому ты врёшь? Соперники в любви всегда знают друг о друге. К тому же, вы все имели возможность познакомиться, плавая в ледяном озере». Но поскольку Тан Тай Цзинь явно не хотел об этом говорить, больше задавать вопросов не стала, и они молча вошли во дворец принца Сюаня.
Сегодня здесь было на редкость многолюдно. Его высочество шестой принц в государстве Великая Ся — личность легендарная. Если говорить о происхождении, то следует отметить, что его родная мать не только законная императрица, но и племянница матушки-императрицы. Однако, после свадьбы она не сразу подарила ребёнка государю. По прошествии нескольких бесплодных лет император запретил использовать в гареме «суп избегания детей»* и наложницы стали беременеть одна за другой. Императрица пребывала в печали, граничащей с отчаянием, когда в возрасте двадцати восьми лет, она, наконец, понесла долгожданного сына Сяо Линя. Положение новорождённого было столь высоко, что наставник государства ** воскликнул:
— Принца ожидает великая судьба! Его жизнь будет тесно переплетена с будущностью государства Великая Ся.
Всё сказанное императрица посчитала предначертанным свыше. Сам император и его матушка полностью уверовали в благоприятное пророчество. Да и могло ли быть иначе? Кроме высочайшего происхождения, Сяо Линь обладал прекрасным характером и недюжинными способностями: он хорошо разбирается и в военных, и в светских науках. Был благороден, праведен и прекрасен, как бог. Когда шестому принцу было всего семнадцать, император вздумал проверить его подготовку и велел сразиться с лучшим воином. К всеобщему восхищению, тот не сумел одолеть юного наследника. Вполне возможно, по боевым навыкам Сяо Линь мог бы сравнится с самим непобедимым главнокомандующим — генералом Е, но проверить это вряд ли было возможным: генерал не стал бы меряться силами с принцем. Впрочем, на великолепие шестого принца это тени не отбрасывало.
Принц Сяо Линь был горячо любим народом, особенно женской его половиной. Если спросить молоденьких девушек в столице, за кого они хотели бы выйти замуж, девяносто девять из ста смущённо признались бы, что мечтают о шестом высочестве. Посему, в ночь свадьбы Е Бин Шан разбилось множество девичьих грёз. Но самой несчастной была Е Си У, которую это событие повергло в бездну отчаяния.
Император долго не объявлял наследника престола, и хотя он только теперь даровал принцу титул Сюань-вана,***все знали, что венценосный отец оценит сына по достоинству. Так сложилось с древних времён, что лишь немногие, поспешно объявленные наследниками, в итоге садилась на трон Поднебесной. Преждевременная честь не к добру. Когда свирепые волки соревнуются между собой, вожаком становится сильнейший. Император не желал подвергать Сяо Линя неоправданному риску.
Придворные — народ хитроумный, привыкший продумывать свои действия наперёд, потому на пиру принца Сюаня все собравшиеся были глубоко почтительны.
Когда третья дочь семейства Е и ее супруг вошла в зал, там уже присутствовало множество гостей. Су Су и Тан Тай Цзинь, как представители семьи Е, устроились позади генерала Е. Наложницы и их дети отсутствовали, ибо не имели права посещать подобные торжества.
Су Су, опершись подбородком на кулачок, наблюдала, как принц, сидя на троне, разговаривает с придворными. Смертный принц Сюань всё же отличался от её бессмертного собрата. Старший брат Гун Е был молчаливее, его брови тоньше и черты лица изысканнее, но всё равно Сяо Линь выглядел превосходно.
Тан Тай Цзинь проследил за взглядом Су Су и понял на кого она смотрит. Опустив глаза, он уставился на кувшин с выпивкой, неизвестно о чём думая. Вскоре зазвучала музыка, и в сопровождении горничной в зал вошла молодая женщина. Выражение лица наследного принца сразу же стало очень мягким и нежным, он позвал:
— Бин Шан, иди же сюда.
Наложница с улыбкой подошла к принцу и вложила свою узкую прохладную ладонь в его руку.
Разумеется, Су Су сразу поняла, кто это: девушка словно сошла с недавнего портрета. Белоснежный мех песца обрамлял ее светлое лицо, полуопущенные веки придавали взгляду нежность и томность, а волосы были перехвачены простой голубой лентой, которая, не смотря на простоту, выглядела изысканно и элегантно. Её красота казалась уравновешенной — чуть больше было бы излишне ярко, чуть меньше — слишком бледно. Было ровно столько, чтоб заставить луну скрыться за облаком и пристыдить распустившиеся цветы. С её появлением ядовитая усмешка Пан И Чжи погасла, и в глазах его остались лишь тоска и томление. Присутствующие придворные дамы закусили губу и нервно скомкали платочки.
«А эта сестра и в самом деле опасна,» — подумала Су Су.
В это время ее служанка Чунь Тао пребывала в волнении: а вдруг госпожа опять разгневается? Старшая сестра такая женственная, а у третьей — невинные пухлые щёчки и простодушный взгляд, она совсем юная и не умеет привлечь внимание мужчин.
Однако её госпожа и не думала сердиться. Её большие чёрные глаза с откровенным интересом разглядывали наложницу. Между делом, Су Су откусывала по кусочку от сочной и свежей ягоды клубники. Чунь Тао пришла в недоумение: почему госпожа такая спокойная?
Откуда ж было знать простой служанке, что спустя пятьсот лет в эпоху Троецарствия в одной из обителей бессмертных родится красавица, при виде которой боги и демоны начнут терять самообладание, а клан лисиц*** будет зачарован. Юная фея с невероятной силой духовного перерождения и потрясающей красотой. Такая, какой не видели тысячу лет! И пусть существующий мир стремительно терял гармонию, даже на восьми пустошах новорождённые демоны знали, что за воротами секты Хэнъянь живёт юная дева, чья ослепительная прелесть не сравнится с павшими богинями древних времён.
Её имя — Ли Су Су.
Некоторые осмелились даже предположить, что верховный демон потому и не убил её, что возжелал оставить для себя, ожидая, пока она повзрослеет и расцветёт.
Поэтому Су Су, осознающая себя как чистейшее дыхание вечной женской стихии без малейшего удивления и зависти могла созерцать Е Бин Шан. К тому же, среди бессмертных встречается много подобных красавиц. Су Су, отведя взгляд от влюблённого Пан И Чжи, повернулась к мужу. Тан Тай Цзинь, почуяв это, тут же отвёл глаза от прекрасной наложницы.
  
Разумеется, злыдень тоже любовался Бин Шан, хоть и притворялся скромником.
Е Бин Шан, единственная женщина при дворе его высочества Сяо Линя, гордо восседала по правую руку от прекрасного принца.
Су Су тихонько шепнула генералу: «Батюшка!» Тот оглянулся на дочь, лакомившуюся клубникой, и одобрительно кивнул: «Си У…» Су Су проглотила последний кусочек ароматной ягоды и поднялась.