Светлый пепел луны (ЛП)

Он открыл глаза.
Су Су этого уже не могла видеть, но дух нефритового браслета бодрствовал. В прошлый раз из-за его оплошности госпожу околдовали чарами марионетки, и теперь он непрестанно следил за Тан Тай Цзинем. В зыбком свете фонаря лицо и лоб молодого императора блестели от пота, а глаза на бледном лице казались бездонными озёрами. Он, не отрываясь смотрел на спящую девушку на своем плече и дыхание его становилось все более учащенным и прерывистым. Кляп всё ещё был у него во рту, но он ничего не сделал, чтобы от него избавится. Так и лежал довольно долго. Затем устремил свой взгляд в чёрный мрак неосвещённого угла опочивальни и о чём-то задумался. Дыхание его постепенно успокоилось, блеск в глазах потух, он уснул.
  
Гоу Ю понял, что следить больше не за кем, и тоже погрузился в сон, чтобы восстановить духовную энергию.
Его величество проснулся с первыми лучами солнца. В опочивальню на мягких лапах осторожно вошёл демон-тигр. Он фыркнул, и усы, стягивающие запястья Тан Тай Цзиня, исчезли. Юноша бесцеремонно оттолкнул спящую на его плече девушку и встал. Когда проснулась Су Су, в покоях уже суетились евнухи, помогающие императору одеться. Один из них, поправляя ворот ханьфу, опустил глаза и заметил глубокий порез на запястье его величества. От удивления он вздрогнул и нечаянно дернул императора за волосы.
Су Су услышала грозный крик:
— Наказать его и убрать с глаз долой!
— Простите, ваше величество, простите!
Су Су удивилась. Он собрался убить слугу из-за пары волосков? Она уже собиралась вмешаться, как евнух за дверями возвестил:
— Принцесса Чжаохуа просит разрешения поприветствовать его величество!
Услышав о сестре, Су Су затаилась за чёрным пологом. Тан Тай Цзинь тут же умерил свой гнев:
— Позволяем войти!
Для встречи с императором Е Бин Шан оделась в роскошное платье оттенка лотоса с юбкой, расшитой цветами сливы. Её глаза и брови были аккуратно подведены, а лицо напудрено. Яркий лепесток цветка алел меж тонких бровей, придавая её красоте изысканный вид.
Увы, но зачарованная жизнь как будто раскрыла истинную сущность Бин Шан, и для Су Су она навсегда утратила своё очарование. Тем не менее она понимала, что старшая дочь семьи Е обладает какой-то поистине магической привлекательностью, причину которой не мог понять даже мудрейший Гоу Ю.
— Это странно, — шепнул он своей госпоже, — твоё реальное воплощение прекраснее её в десять тысяч раз. За свои сто тысяч лет я видел стольких непревзойденных красавиц, но даже мне она кажется очень привлекательной!
Су Су предположила:
— Может, это из-за её кроткого нрава?
— Может быть, — неуверенно согласился Гоу Ю.
Бин Шан явилась на традиционное утреннее приветствие его величества во всеоружии своей красоты и очарования не просто так. Она покорилась воле Великой Ся и позволила выдать себя императору Чжоу Го, но при этом рассчитывала на особое положение любимой женщины императора. Если бы Тан Тай Цзинь провел эту ночь в её покоях, уже утром она получила бы особый статус, но он не пришёл. Разумеется, на лице её не было и следа недовольства.
Она почтительно и изящно поклонилась и чуть нахмурила брови:
— Ваше величество, наложнице так грустно от того, что снаружи наказывают несчастного молодого евнуха. Я не знаю, в чём он провинился, но нельзя ли его простить?
Повелитель тут же ответил:
— Его жизнь ничего не стоит, но, если ты умоляешь, мы помилуем его.
Он бросил выразительный взгляд на старшего евнуха, и тот мгновенно бросился выполнять высочайшее повеление.
Яркие губы Е Бин Шан тронула улыбка:
— Ваше величество так великодушны!
Тан Тай Цзинь улыбнулся ей в ответ.
Гоу Ю недовольно заметил:
— Для Бин Шан всё, что ей угодно, а с моей госпожой всё время торгуется.
Су Су легонько прикоснулась к нему, ничуть не рассердившись.
Тан Тай Цзинь, казалось, совсем забыл, что за пологом его кровати прячется Су Су. Хотя, возможно, он ни разу не взглянул в её сторону именно потому, что не хотел, чтобы Бин Шан знала о ней. И принцесса Чжаохуа благополучно удалилась в полном неведении.
Тан Тай Цзинь покинул опочивальню вслед за ней. Как императору ему этим утром предстояло возглавить заседания правительства.
Су Су решила воспользоваться этой возможностью, чтобы улизнуть и поискать бабушку. Тигр, лежавший у порога залы, увидев её, испуганно заскулил и прикрыл лапами морду, но, вспомнив о своей роли охранника, лёг поперек дверей, не пуская девушку наружу. Та, недолго думая, прокусила себе подушечку пальца и с помощью своей крови сотворила заклинание. Из воздуха появился топор и со всего маху рубанул тигра-оборотня по мясистой ляжке. От боли демон взвыл и убежал, поджав хвост, а Су Су беспрепятственно покинула покои. Теперь ей было понятно, почему Тан Тай Цзиню понадобились воскресшие мертвецы. Тигр выглядел страшным, но ни умом, ни смелостью не отличался. Старший брат ценил его за устрашающий вид, но для младшего этого было явно недостаточно.
Су Су порадовалась тому, что её обрядили прислугой. Во дворце полным ходом шла подготовка официальной церемонии коронации нового императора. В связи с этим у Тан Тай Цзиня накопилась масса дел. К тому же, во дворец съехалось множество разного люда. В этой суматохе Су Су в платье придворной служанки могла беспрепятственно ходить везде, где ей вздумается, не вызывая ни малейших подозрений.
Обходя сад камней, она заметила придворную даму, лицо и фигура которой ей показались знакомыми. Едва завидев её, та прикрыла лицо рукавом и попыталась бежать, но быстрая Су Су, настигла её и похлопав по плечу, проговорила:
— Я узнала вас, господин Пан.
«Дама» развернулась и, опустила рукава, открыв раскрасневшуюся и пристыженную физиономию. Пан И Чжи меньше всего ожидал встретить во дворце императора Чжоу третью дочь семейства Е, да ещё и предстать перед ней в таком постыдном виде. Уважаемому министру не пристало носить женское платье.
Особой привлекательностью черт Пан И Чжи не обладал, поэтому, в отличии от Тан Тай Цзиня, вряд ли смог бы выдать себя за женщину. К тому же, гордец не снизошел до того, чтобы подражать женской походке. «Это просто чудо, что никто его до сих пор не разоблачил», — подумала Су Су.
— Господин Пан, что вы делаете в Чжоу Го?
Глаза министра заледенели и смущение исчезло. Сжав от негодования кулаки, он запальчиво заговорил:
— Проклятый вор Тан Тай украл принцессу Сюань! Я вызволю её из лап негодяя и верну домой!
Так вот в чем дело! Он тоже без ума от Е Бин Шан. Как же она могла забыть о портрете старшей сестры, который когда-то нарисовал влюблённый придворный ученый. И хотя поведение Пан И Чжи было до крайности нелепым, она не могла не уважать его за то, что в прошлом он, единственный при дворе, поддержал генерала Е в борьбе за независимость Великой Ся. Поэтому она попыталась министра образумить:
— Тан Тай Цзинь не настолько прост, как вы себе представляете. Вам нелегко будет пробраться во дворец и тем более украсть кого-то, кто принадлежит ему.
Пан И Чжи в её словах почудился укор, и он вдруг начал оправдываться:
— Третья госпожа, я виноват, знал, что вас сослали в Лючжоу, но не пришел вам на помощь. Простите меня, но я обещал принцу Сюаню приглядеть за его наложницей. Сяо Линь оставил ей защитников из Ордена затаившегося дракона. Они мне помогают.
Девушка не удивилась услышанному. Наследный принц отличался прозорливостью и предусмотрительностью. Он всегда продумывал разные варианты развития событий. Судя по всему, участники тайного ордена имели обширные связи и возможности, чтобы помочь Пан И Чжи пробраться в императорский дворец.
  
Су Су понимала, что все их усилия напрасны, но мог ли подумать наследный принц, что минует всего полгода, и его жена перейдёт на сторону Тан Тай Цзиня?
Она поинтересовалась:
— Министр, а вы не думали о том, что Бин Шан может отказаться покинуть дворец Чжоу?
Пан И Чжи всплеснул руками: