(ненавижу) люблю тебя! (СИ)

— Вероника, у Жени закружилась голова. Я выведу её на свежий воздух, если ты не против.
Она поджала губы.
— Может попросишь официанта ей помочь?
— Прости, но она всё-таки моя сестра.
Я развернул упирающуюся Женю и почти поволок её к выходу на террасу. Она ругалась сквозь зубы, но давала себя вести. Хотя я не удивился бы, закати она скандал.
Двери с лёгким шорохом закрылись за нами. Это была закрытая терраса, но прохладный сквозняк гулял по галерее. Женя поёжилась, обхватила себя руками. Я стянул с себя пиджак и набросил ей на плечи.
— Какого демона на тебя нашло?
— На меня?! — Женя почти кричала, но когда заметила вдалеке ещё одну пару сбавила тон — Эта стерва облила меня водой в туалете, назвала тупой за столом, а потом наступила на ногу! Она напрашивалась на трёпку весь вечер! А ты носишься с нею, как с писаной торбой!
Что за бред? Вероника не произвела на меня впечатление склочной и стервозной девушки, но и Женя не имела привычки врать. Мстить, психовать и юлить — да, но оговорить кого-то, определённо нет. Горечь, сквозившая в её словах, не наиграна.
— И ты решила просто облить её соком? На глазах у всех? Я же просил тебя думать, прежде чем что-то делать! Мне поручил отец ухаживать за Вероникой. Как бы выглядела твоя выходка со стороны?
Мне не нравилось отчитывать её. Горечь переплавилась в обиду, и желтые глаза названной сестры наполнились солёной водой. Она опустила голову, и я заметил, как одна капелька упала на резные перила. Мы стояли перед панорамным окном, а впереди были горы. Их красота и могущество завораживали, но сейчас мне было не до этого великолепия.
Женя закрыла мокрую капельку рукой, собралась и указательным пальцем смахнула ещё одну слезинку с глаз.
— Ну, что ж. Совет вам, да любовь.
— Женя, это просто бизнес. — мне почему-то важно было объяснить ей — Тут нельзя принимать спонтанных решений.
— А я не хочу быть частью бизнеса! Терпеть унижения и мило улыбаться? К чёрту всё! Я хочу домой! Устала.
Сейчас она выглядела такой беззащитной, а не колючей и дикой как обычно. Родители не одобрят, однозначно, но сейчас ей лучше отправиться в домик. Женя была слишком расстроена, чтобы хоть как-то контролировать себя. Нужно отправить её в номер.
А там она схватится за телефон и примется общаться с этим долбанным другом. Я сломал карандаш, когда читал эти сообщения. Илюша то, Илюша это… Что смешного в тупых картинках, которые он ей отправляет? Куча смайлов, разговоры ни о чём и постоянные просьбы с его стороны. То плей лист ему составь, то посылку за него отнеси, то компанию составь. Словно она собачонка у него на привязи.
И постоянные утешения. «Скоро будет лучше…» или «Скоро ты сама сможешь решать…». Что плохого в том, что от нас требуют жить по правилам? Всё это делается во благо. Нужно избавиться от этого хмыря. Не нравится мне его холёная морда и новомодная стрижка. Ладно, подумаю, как это сделать. Пока пусть общаются, он всё равно слишком далеко, да и Женя особо не позволяет ему ничего.
— Пойдём, я отвезу тебя в домик.
— Но Михаил Валерьевич сказал…
— Я помню, что он сказал. Не переживай, я всё решу.
Женя доверчиво заглянула мне в глаза, и я улыбнулся ей. Да, девочка, смотри на меня вот так. Чем ближе ты ко мне находишься и чем больше доверяешь, тем легче мне будет за тобой уследить. А приятное тепло в глубине груди спишем на удовлетворение от хорошо выполненного задания.
Я приобнял её за талию и повёл по галереи. Полная луна хорошо освещала округу. Она смотрела на горы, любуясь видом, а я смотрел на неё. Машин на парковке было много, гости пока не собирались уезжать. Они начнут разбредаться только к полуночи. Мы сели в машину, я сказал адрес. Женя сидела очень близко ко мне, хотя на заднем сидении машины было довольно просторно. Запах её волос настойчиво лез в нос, ноты пиона и чего-то ещё, сладкого, но свежего.
Мы доехали слишком быстро, я так и не разгадал запах. Женя выскользнула из машины, я отдал ей ключ и пожелал спокойной ночи.
— Спасибо, Саша. И тебе спокойной ночи.
 
Я улыбнулся в ответ на это пожелание. Водитель развернулся, медленно поехал обратно по заснеженной дороге.
Вероника ждала меня в зале. Она явно обиделась и в основном молчала. Аукцион уже перевалил за середину. Отец активно торговался за какую-то коллекционную книгу, а мама вежливо улыбалась. Книга стояла на деревянной резной подставке, владелец лота довольно жмурился. За неё предлагали уже десять начальных цен.
— Я хочу пить. Принеси мне, пожалуйста, горной воды.
Мне не слишком нравилось сидеть в этом стильно украшенном зале. Вроде деньги собираются на благотворительность, но то, с какой помпезностью это делается меня угнетало. Это лишь один из способов пустить пыль в глаза своим партнёрам и конкурентам. Боюсь, если выключить свет, все эти наряженные дамы и господа передерутся в первые полчаса.
До бара я шёл прогулочным шагом. Мне было некуда спешить. Но как только я подошёл к бару, мне в локоть вцепилась Вероника.
— Я передумала. Не хочу больше с тобой расставаться сегодня!
Она прижалась ко мне своей грудью, видневшийся в вырезе небесно-голубого платья и потёрлась ею. Намёк был более чем понятен, но я не собирался с ней соглашаться. От неё пахло алкоголем, хотя я не видел, чтобы она пила сегодня.
— Мне «северное сияние»! — манерно попросила она бармена.
Тот кивнул и потянулся к бутылкам. Видимо она передумала не только по поводу расставания, но и по поводу воды.
— Может лучше воды?
— Ой, ну что ты такой скучный?! Один раз живём!
С этой легкомысленной фразы обычно начинались проблемы, а ещё ею объясняли всякие глупости.
— Я не пью, извини.
— Спортсмен?
— Врачебная карьера мало сочетается с алкоголем.
Вероника хихикнула и взяла протянутый барменом бокал. Шампанское и водка не очень хорошее сочетание для девушки, почти ничего не съевшей за ужином.
— Да, ладно. Ну сколько ты успеешь поработать врачом. Год? Пять? Всё равно потом ты примешь бизнес и на ерунду у тебя не будет времени.
Её осведомлённость мне совсем не понравилась.
— С чего ты это взяла?
Она хмыкнула и пошла через весь зал на балкон, поманив меня пальцем. На небе зажглись звёзды. Такое необычное зрелище для жителей больших городов. Они яркой мозаикой прошивали небо.
— У тебя нет выбора, впрочем, как и у меня. — девушка поставила бокал на перила и вгляделась в горизонт — За нас уже всё решили и лучшее, что мы можем сделать, так это относится друг к другу с уважением. Наши родители договорились обручить нас, как только мне исполнится восемнадцать.
Я слушал её откровения и холодел. Впервые я не хотел подчиняться выбору родителей. Хотя Вероника стала бы отличной партией для меня, но всё это попахивало каким-то безумием.
— Точно не знаю, но сейчас родители готовят контракт. Но ведь у этого всего есть и плюс!
— И какой же?
Мне просто нечего было сказать на её слова.
— Ты мне понравился. Возможно, — она повернулась ко мне и провела пальчиком по моей груди — мы сможем сделать наш союз приятным.
Вероника осушила свой бокал и пьяно хихикнула. Прижалась так, что между нами не поместился бы и лист бумаги. Она порочно улыбнулась, провела розовым язычком по губам. Её красота бесспорна, Вероника ухожена и воспитана, но не её я хотел бы сейчас обнимать на этом балконе. Совсем не её. Мне хотелось бы смотреть в жёлтые глаза дикарки и слушать её ехидные замечания. Чтобы глаза болели от огня её волос. Чёрт меня подери!
— Что у тебя случилось с Женей? — вырвалось у меня, само собой.
— Ничего. Сиротка нажаловалась на меня? Она сразу должна понять какое место она занимает. И вообще, я считаю, что твои родители зря взяли её в дом. Нужно было просто поселить её с нянькой где-нибудь в Подмосковье.
Я не стал с ней спорить или отвечать, потому что пять лет назад сам так думал. Но потом следить за Женей стало интересно. Она как лучик солнца ворвалась в нашу жизнь. Такая яркая, живая, тёплая. А сейчас, начав общаться с ней, я понял, как здорово следить за образом её мыслей.