(ненавижу) люблю тебя! (СИ)

Нам на встречу вышла, кутаясь в пуховую накидку, женщина средних лет. Со строгим пучком на голове, в длинном платье и валенках. Она радушно улыбнулась, жестом указала куда поставить машину и пригласила нас в дом.
На стойке регистрации лежали визитки. Я мельком глянул на изображение дуба на белой карточке. На ней старомодным витиеватым шрифтом было указано: «пансионат Тишина».
Регистрация не заняла много времени. Буквально через десять минут мы уже шли по заснеженной дорожке. Заледенелая плитка звонко цокала под каблуками, а огромные ели тяготели под пластами снега. Деревья обступали коттеджи, казалось, что мы перенеслись в лес. И там, за неразличимой во тьме оградой нет ни дороги, ни города. Только многие километры леса. Мне понравилось это место.
Женя шла прямо за мной, и выражение её лица я не видел. Возможно, она боялась? Или с таким же восторгом осматривала наше временное пристанище.
— Сейчас уже очень поздно, но завтра с утра вы можете подойти на завтрак в основное здание или заказать его в коттедж. Если вы планируете питаться в нашем ресторане заранее сообщите об этом.
Женщина объясняла нам правила пансионата, и совершенно не смотрела под ноги. Полагаю, потому, что знала на этой дорожке каждый камушек.
Наш домик стоял на отшибе. Самым последним на дорожке. Женщина открыла дверь ключом, проверила свет, воду и оставила нас одних. Тишина окутала нас, с последним скрипом снега под валенками. Женя уже разулась и стояла посреди гостиной, оглядывая комнату. Я привалился к косяку, наблюдая за ней. Минуты растягивались, а она упорно не смотрела на меня. Её взгляд блуждал по простеньким светильникам, лакированным полам и гобелену на стене.
— Здесь только одна спальня? — наконец спросила она.
В жёлтом свете я легко заметил румянец на её щеках.
— Да. Других вариантов уже не было. Позднее бронирование и всё такое.
— Саш… — я вздрогнул от того как она произнесла моё имя. — не думаю, что это хорошая идея.
Я так редко слышал своё имя из её уст, что это оказалось неожиданностью.
— Скажи это ещё раз.
— Не думаю, что…
— Нет. Моё имя. Скажи его ещё раз.
Она откашлялась, подняла брови, но всё равно произнесла:
— Саша.
Нет, не то. Приятно, но всё же совсем не то. Нужно чтобы она сама захотела меня позвать. Да, наверно в этом смысл. Если он вообще есть.
— Спасибо. — я помолчал — Я буду спать в гостиной на диване.
Это не потому, что я не хотел её. Я очень хотел. Когда представлял, как мои руки сжимают её тело, когда вспоминал как приятно было заниматься с ней любовью… Не понимаю, как вообще сдерживался. Но если я хочу заслужить её доверие, мне нужно действовать осторожно и медленно. Как при охоте. Тихо и продуманно.
Сначала усыпить её бдительность, а потом выпрыгнуть из зарослей травы. Тогда у неё не будет шансов. Она не сможет мне противостоять.
Диван в гостиной казался удобным, он даже раскладывался в довольно просторную двуспальную кровать. Но я бы улёгся хоть на голый пол, если бы это помогло мне заслужить её доверие.
Женя долго бродила, отыскивая куда поставить на подзарядку телефон, несколько раз заходила в ванную, видимо забывала то одно, то другое. Долго шуршала покрывалом и постельным бельём. Я слушал всё это и улыбался в потолок. Она явно нервничала. И как бы ни старалась безразлично вести себя у неё это не получалось.
— Спокойной ночи, милая! — негромко пожелал я.
Она фыркнула, ничего не ответив. И завозилась, устраиваясь поудобнее. Под звуки этой возни я и уснул.
Мягкий свет заглянул в окно. Он не будил меня, а только подтвердил мою догадку. Сейчас уже позднее утро. В домике было тихо. Мне даже показалось, что я один. Подтянувшись на руках, я заглянул в комнату. Женя спала, укутавшись в объемное одеяло.
На кухне нашёлся кофе, я заварил две чашки и уселся на кровать. Женя повернулась во сне и теперь, я видел изгиб её шеи и расслабленное лицо. Сейчас она казалась такой беззащитной и милой. Совсем юной, красивой. Обычный недоверчивый взгляд и скептическое выражение лица снял с неё спокойный сон. Мне хотелось прикоснуться к её щеке, просто чтобы удостоверится, что это не мираж, а действительно она. Но тогда иллюзия домашнего тепла развеется, она испугается и всё откатится назад.
 
Ресницы Жени дрогнули, она открыла глаза и повернулась ко мне. На лице сменилось несколько эмоций: испуг, узнавание, радость и в финале стыд. В этом безумном калейдоскопе меня закрутило, а потом выбросило обратно в реальность.
— Доброе утро! — проявил я вежливость.
— Точно доброе? — улыбнулась она.
Я кивнул. Протянул ей кофе, оно успело поостыть, но всё равно оказалось горячим. Женя взвыла от боли в руке, я попытался забрать его обратно, а она сунуть мне чашку в руки. Наши руки столкнулись, и добрая половина кофе оказалась на постели, а ещё часть украсила горячими каплями пижаму Жени и мой торс. Мы чертыхнулись одновременно, посмотрели друг на друга и зашипели в унисон.
— Да, уж… Ты решил меня покалечить? — спросила она.
— Нет, конечно. Я хотел принести тебе кофе в постель, чтобы ты растаяла. Ну, там романтика и все дела.
— Ну, взбодриться ты мне точно помог. — заключила Женя и сползла с кровати. — Нужно застирать пятна.
Она отправилась в ванную, а я улёгся на подушку обратно. Не стоит сейчас рисковать. Последнее наше свидание доказало: я, плюс Женя, плюс ванная равно безумие. Повторять этот эксперимент слишком рискованно.
  
Глава 22. Женя. Неизбежно
 
Вода заглушала звуки, доносившиеся из комнаты. Я ещё раз фыркнула, вспоминая утреннее происшествие. Посмотрела в зеркало, прямо себе в глаза и наконец призналась: ехать с Сашей в это чудесное место было ошибкой.
Мой план трещал по швам. Сейчас Саша казался таким добрым, честным, открытым… родным. Что при мысли о месте сводило зубы. Я глянула ещё раз себе в глаза. Зеркало — чистое и яркое отражала каждый кристаллик в моих глазах. На что я готова, чтобы отомстить? Вот только боюсь, что вместе с ним и я погибну. Я усмехнулась. С чего я вообще взяла, что смогу доставить Саше хотя бы лёгкое беспокойство? Весь мой план основывается на предположении, что он меня любит. Но что, если это совсем не так? И только я тут влюблённая дурочка?
Я протянула руку к зеркалу и водой нарисовала улыбку, вместо моих поджатых губ. Так гораздо лучше.
— Заказать завтрак в номер? Или прогуляемся?
Голос Саши вяз в дверном полотне, и звучал глухо. Я открыла дверь, высунула голову. Он лежал на диване, закинув руки за голову. На голом торсе четко вырисовывался узор мышц.
— Может наденешь рубашку? — спросила я не впопад.
— Конечно, только смою с себя твой утренний кофе. Пустишь вместе с тобой в ванную?
— Проходи. — сделала я широкий жест.
Саша недоверчиво глянул, гадая не захлопну ли я перед ним дверь. Но всё же встал, мышцы на его животе напряглись, складываясь в едва заметные кубики. Он шагнул ко мне, словно спасаясь, от холода плитки, на светлом коврике. Его размер подходил как раз для двух пар ног.
Я подняла голову, облизнула пересохшие губы, улыбнулась.
— Думаю, нам стоит… — прошептала я, приближаясь ещё сильнее, разглядывая его расширившийся зрачок — сходить в ресторан.
Саша уже наклонился для поцелуя, но я вывернулась и вышла из комнаты. Он явно хотел меня смутить, но я больше не та наивная девочка.
Его смех проводил меня. Мне хотелось собрать его в горсти, положить на листочек белой бумаги, сложить в конвертик и спрятать в комод с нижним бельём. И иногда украдкой доставать, разворачивать, боясь просыпать содержимое. А иногда просто прикасаться кончиками пальцев к изломам бумаги.
Я зарылась в чемодан, в поисках одежды. Нашла там бельё и темные брюки, разбавив их официоз свободной майкой. Украдкой обернулась, шум воды ещё не стих. Скинула халат, и торопливо натянула обычное хлопковое бельё. Засунула ноги в штанины брюк, застегнула пуговичку и молнию. Майку я еле натянула. Запутавшись в вороте и рукавах, но всё же успела одеться до того, как Саша вышел из ванной.