(ненавижу) люблю тебя! (СИ)
(ненавижу) люблю тебя!
Глава 1. Женя. Мир против меня
Расписание на завтра, конечно, абзац! Зачем в выпускном классе физкультура? Я люблю физическую активность, но не седьмым же уроком! Да и спорта мне хватает в последнее время. В нашей элитной школе занятия спортом называются фитнесом, но суть от этого не меняется. Я тяжело вздохнула и закрыла глаза руками.
Вообще, хроническая усталость стала постоянным моим спутником. Как жаль, что я не умела спать урывками, например, между уроками.
Мои дизайнерские брюки держались с помощью широкого ремня. Иначе они упали бы прямо на дорогущий паркет. Белая блузка, чуть выглядывающая из застегнутого на все пуговицы блейзера, болталась как на вешалке. Но несмотря на все трудности я не жаловалась, ведь раньше всё было гораздо хуже и страшнее.
Резкий запах одеколона и вишнёвых сигарет заставил поморщиться. Я слишком сильно задумалась и пропустила появление "сиятельных" особ. Стиснув зубы и натянув счастливую улыбку, я развернулась на каблуках. Мои туфли неприятно скрипнули, я незаметно проверила не отвалился ли каблук. Вроде на месте.
— Смотри Алекс, приблудная изучает расписание. — громко крикнул один из них.
— Ты что Макс, эта бродяжка и читать-то, наверное, не умеет. — заржал Давид.
Он был самым злым и жестоким. Все выходки этой компании начинались и заканчивались его подзуживанием, и, конечно, с молчаливого одобрения их предводителя Александра.
— Конечно, умею! Иначе как бы я ответила на истории сегодня вместо тебя?
Крылья носа Давида трепыхнулись. Он подошёл опасно близко, замахнулся, но остановился в сантиметре от пощёчины. Я не дернулась, удержалась, но инстинктивно закрыла глаза, что развеселило моего обидчика ещё сильнее.
— Запомни, шавка, — зашипел мне прямо в лицо парень — ты, как была приблудной пигалицей, так ею и осталась. И этот дорогой маскарад ничего не меняет. Ты здесь чужая!
Он толкнул меня плечом и пошел по коридору.
— Пошёл к чёрту, придурок! — буркнула я и поправила манжеты на рукавах.
Я смотрела прямо на Золотова, он был единственным, чьё мнение меня интересовало, но видела лишь отрешенную пустоту в его взгляде. Ему было плевать и на меня, и на то, что со мной здесь делали. Он вообще не считал меня за человека. Так предмет мебели. Медленно развернувшись, он пошёл вслед за друзьями.
А я разжала сведённые судорогой пальцы и посмотрела на глубокие, красные лунки от моих ногтей на ладонях. Нет, они никогда меня не били, только издевались. Но и это бесило меня до невозможности. Я даже топнула ногой, пропуская через себя реку гнева.
Впереди три урока, и я просто обязана «умыть» этих придурков! Или спать сегодня не смогу. Я уже проходила бессильную жажду мести, пожирающую ночью. Перебрав в голове варианты, прикинув и так и этак постаралась вспомнить, кто нынче числиться в девушках мерзкого Давида. Нет, никак не вспомнить. Эти дуры менялись у него чаще перчаток, рубашек и носков.
Выудив из кармашка рюкзака телефон, зашла на страницу инстаграма местной сплетницы и тусовщицы. Так, недавно была вечеринка, и на ней как раз присутствовали голубки. Совершенно силиконовая девушка (ну, это же безумие делать грудь и губы не окончив школу!) обнимала за шею моего обидчика. Будем надеяться, что они всё ещё вместе. Я оторвалась от рассматривания фотографии и довольно улыбнулась.
Придётся пропустить следующий урок, но ничего всё равно я в итальянском не шарю, и вряд ли когда-нибудь научусь так выворачивать язык. Только нужно договориться с тьютором, иначе меня будут искать.
Уладив все формальности, я засела с ноутбуком в библиотеке. Открыла крышку, ввела пароль и загрузила нужные мне фотографии. Да здравствует бесплатный вайфай! На моём компьютере был установлен лицензионный фотошоп, я выбрала графический дизайн в качестве дополнительного образования. Потратив целый час, я, наконец, добилась нужного мне изображения. Затёрла все свои следы, основам компьютерной безопасности я научилась сама, и через виртуальную сим-карту послала эту фотографию силиконовой Барби.
Посмотрела на часы в телефоне, смахнула ненужные сообщения и предупреждения, и бодрой рысью побежала в главный холл. Ведь я уже опаздывала на представление.
Все Андервудцы так или иначе попадали в главный холл. Здание было спроектировано таким образом, что напоминало дерево. Главный зал — ствол, а отходящие от него рукава-коридоры ветви. Там и находились лектории, лаборатории и общие залы. На подходе к большому, гулкому залу я услышала крики. Это хороший знак! Мне не следовало светиться, чтобы никто и не подумал о моём участии в этом происшествии. Опекуны очень не любили, если я нарушала дисциплину.
— Ты меня за дуру держишь, Давид!? — выкрикнула ненатуральная блондинка, тыча пальчиком с розовым маникюром в грудь Давиду.
— Тебя не надо держать, Марго. Ты дура и есть. — громко ответил виновник этого скандала.
— Что?! — заверещала девушка — Да я патлы повырываю этой шлюхе! А тебе дам по яйцам, кобель!
— Ты реально дура. Говорю тебе, ни с кем я не обнимался! — загоготал Дава.
Маргарита не выдержав влепила смачную пощёчину своему бывшему, по всей видимости, бойфренду, расцарапав ему щёку стразами на ногтях. Я уже предвкушала их драку, но к ним подбежала подруга блондинки и принялась успокаивать девушку. Марго закричала ещё громче и вцепилась в её волосы. Я округлила глаза, совсем не ожидая такой реакции.
Девчонки дрались, а я не знала радоваться мне или грустить, но несмотря на презрение ко всем в этой школе, мне было жалко этих девушек и стыдно за них одновременно. Жалко потому, что они не виноваты, что им не хватает мозгов не обращать внимание на придурков вроде Давида, а стыдно, потому что я прифотошопила фото подруги Марго к снимку Давида. Со стороны казалось, что они страстно обнимаются, но в реальности ничего такого не было.
Девушек уже разнимали преподаватели, а я по стеночке уходила с места происшествия. Стараясь никого не касаться и никому не попадать в поле внимания. Я просто тень за вашими спинами, твердила я себе. Наконец, юркнув в один боковой отросток, я спокойно вздохнула и пошла уже уверенным шагом, улыбаясь про себя.
Хорошее настроение не покидало меня весь оставшийся день. Придурок получил по заслугам и теперь будет тратить время на поиск новой девушки или примирение со старой, а не на запугивание замечательной меня. Да уж, сама себя не похвалишь, никто не похвалит.
Строгие и богато отделанные интерьеры Андервуда сегодня особенно радовали меня. Минималистичные картины заставляли задуматься о жизни, а осенняя хмарь за окном о вечной жизни. Последние два урока прошли мирно. В моей параллели не учился ни Давид, ни его девушка, так что новость о дневной драке обсуждалась только в школьных чатах и личных переписках.
Я обычно не читала эти вереницы сообщений, и сейчас мне не было до них дела. Всё моё сознание пыталось осмыслить то, что говорил учитель. А он пытался нам показать всю глубину «Мастера и Маргариты». Он зачитывал сцену на балу, и я как всегда поражалась Маргарите, она так спокойно отнеслась к тому, что на бал её приглашает Воланд, а помогает ему говорящий кот. Обилие чертей и мёртвых женщин тоже не смутило её. Возможно, это и есть любовь? Ведь ради мастера она прошла адский бал и ни разу не упрекнула его в этом.
Два урока литературы пронеслись быстро, впрочем, это обычное дело, ведь это один из моих любимых уроков. Именно учиться в Андервуде мне нравилось, и за это, пожалуй, я могла бы сказать спасибо моим опекунам.
Я переобулась и надела куртку горчичного цвета. Мне хотелось выбежать на улицу, попинать жёлтые листья ногами, напевая «что такое осень, это листья…». Но пришлось спокойно выйти, мечтательно посмотреть на гору листвы, заботливо сграбленную в кучу, и пойти к ожидающей меня машине.
Водитель, Григорий Станиславович, читал газету, расстеленную прямо на руле, и хмурился. Я поздоровалась и забилась в уголок, уткнувшись в телефон. Пока дверь не открылась и напротив не сел второй пассажир. Мой сводный брат, моё мученье, Золотов Александр.