Четыре Ошибки Принцессы (СИ)

Рик, подойдя ко мне, протянул колбу.
— Она целая, — тихо сказал он. — Держи, принцесса.
Я вытерла слёзы, осторожно взяла сосуд с прозрачным мерцающим содержимым и побежала, почти слепо, туда, где был мой отец.
Стражники узнали меня и расступились. Магический щит на двери уже был снят. Я ворвалась в покои, и сердце колотилось, словно выскочит из груди.
Отец лежал всё там же, бледный, недвижимый, словно мраморная статуя.
  
Я не сразу дала ему противоядие. Сначала — дрожащими руками — сняла амулет с груди и поднесла колбу к нему. Магический камень чуть вспыхнул, потом успокоился — ни следа отравы, ни всполохов опасности. Всё чисто.
Только тогда, медленно и осторожно, я открыла колбу и капнула на губы отца. Остальное вылила в рот, поддерживая ему голову. А затем — просто склонилась рядом, держа его за руку, наблюдая за каждым его вздохом. — Пожалуйста, папа… вернись… — шептала я. — Я уже потеряла слишком многое. 
Возле меня было тихо. Почти нереально тихо, как в сердце шторма, когда всё замирает перед последним ударом.
Рядом — мои мужчины. Четверо. Мои. Каждый стоял чуть поодаль, словно охранял мой покой, не вмешивался, но был рядом. Домин — за моей спиной, готовый подхватить, если я упаду. Рик — у двери, следивший за каждым движением в коридоре. Тарвин стоял чуть поодаль, опершись плечом о колонну, но глаза не отрывал от меня. А Кейран… Кейран был в шаге от отца, напряжённый, но спокойный. Верный. Надёжный.
Фаворитка короля — та самая женщина, которая осталась, не сбежала, не предала — сидела рядом со мной, сжимая мою ладонь. Мы молчали, просто ждали. Её глаза были полны слёз, но она держалась.
Так прошли минуты. Может, часы. Я потеряла счёт времени.
И вдруг… рука в моей ладони дрогнула.
Я затаила дыхание. Медленно подняла взгляд — и встретилась с прищуренным, слабым, но осознанным взглядом моего отца.
— Астрид? — выдохнул он хрипло. — Это… это ты?
Слёзы брызнули из глаз сами собой. Я кивнула, не в силах говорить, и уткнулась лбом в его руку.
— Мы справились, — прошептала я. — Ты жив… Ты с нами…
  
Эпилог 1
 
Последний свет уходящего дня разливался по небу янтарным сиянием. Ветер шептал в листве, напевая свою старую песню, как будто сам мир готовился к чему-то важному. К новой клятве. К выбору, сделанному сердцем.
Я стояла у высокого зеркала, глядя на своё отражение. В этот день всё казалось нереально красивым — даже я сама. Белое платье, лёгкое, почти воздушное, ложилось мягкими складками по телу, подчёркивая талию и едва заметное волнение в груди. Волосы уложены так, как когда-то мне заплетала мама — простые локоны, вплетённые в венок из живых цветов, в тон глазам и небу.
Фаворитка отца — теперь моя близкая подруга — помогала мне с нарядом. На её лице — тепло и доброта, которые я так ценила за эти дни. Её животик едва округлился, но я не удержалась и погладила его, шепнув с улыбкой:
— Передай привет братику. Скажи, что сестра его очень любит.
Она рассмеялась, обняла меня и подала мне три вещи.
— Вот. Что-то старое — твоя брошь. Мамино напоминание. Что-то новое — эта подвеска. Подарок твоего отца, он сам выбрал. А это… — она приколола к подолу крошечную ленту. — Что-то голубое. Считай, что удача будет с тобой.
Когда настал час, я вышла из покоев и пошла по цветочной дорожке. Дворцовый сад сиял огнями, лепестки роз летели в воздухе, музыка струилась отовсюду. И в этом волшебстве я увидела их.
Моих мужчин.
Кейран — величественный, сдержанный, в темно-синем одеянии с вышивкой, будто сама ночь заключена в его наряде. Его глаза светились гордостью и нежностью.
Домин — в чёрно-золотом, строгом, как и он сам, но с той мягкостью во взгляде, которую я знала только я.
Рик — в белоснежной рубашке с расстёгнутым воротом, синим жилетом и своей неизменной дерзкой улыбкой. Он подмигнул, когда я приблизилась.
И Тарвин… в тёмно-зелёных цветах своего дома, с блестящими от эмоций глазами. За его спиной стоял его отец — король соседнего королевства, сдержанно кивал, признавая союз. Наши королевства стали союзниками. Благодаря нам.
Я подошла к ним медленно, будто сквозь сон. Каждый шаг давался тяжело — не от страха, нет, а от волнения, которое разливалось внутри, как слишком сладкий мёд. Сердце стучало где-то в горле, ладони вспотели, дыхание сбилось. Мои мужчины стояли передо мной, выстроившись полукругом. Мой выбор. Моя судьба. Моя семья. 
Сначала — Кейран.
Я подняла на него взгляд и не смогла сразу вымолвить ни слова. Он стоял как статуя, но глаза… они говорили всё: о боли, что мы пережили, о любви, что выдержала всё, и о том, что он ждёт. Я сделала шаг вперёд и взяла его за руку. 
— Кейран… — прошептала я, и в этот момент мир, казалось, замер. — Я выбираю тебя и признаю своим мужем. 
Он не двинулся, не сказал ничего, только медленно накрыл мою ладонь своей — такой большой, надёжной — и, опустив голову, бережно коснулся губами моих пальцев. Я почувствовала, как его дыхание дрогнуло. Он крепче сжал мою руку и едва заметно кивнул, словно давая клятву в ответ.
Следующим был Домин.
Сдержанный, всегда внимательный. Он будто даже не дышал, пока я приближалась к нему. Я остановилась на полушага, заглядывая в его глаза.
— Домин… — я не смогла не улыбнуться. — Я выбираю тебя и признаю своим мужем. 
Он опустил голову, кивнул коротко, сдержанно, как и подобает ему. Но уголки его губ дрогнули, и в глазах, обычно спокойных и строгих, промелькнула тень эмоции, такой живой и тёплой, что сердце моё сжалось. Он осторожно прикоснулся ко мне — к плечу, к щеке, — будто не верил, что это происходит наяву.
Дальше — Рик.
Он смотрел на меня с такой смесью любви, гордости и проказливого ожидания, что я чуть не засмеялась.
— Рик… — я едва выдохнула. — Я выбираю тебя и признаю своим мужем. 
— Ну, наконец-то, — прошептал он, и, не дав мне времени, шагнул ближе, перехватил мою руку, прижал к груди, потом притянул к себе и коснулся губами моего виска. — Как же долго я этого ждал, принцесса.
— Ты самый нетерпеливый пират в мире, — шепнула я в ответ.
Он только усмехнулся, не отпуская.
Последним был Тарвин.
Он не улыбался. Он просто смотрел на меня так, будто я — его солнце, его воздух, его всё. Его губы дрогнули, когда я подошла.
— Тарвин… — я вдохнула глубже, потому что голос уже предательски дрожал. — Я выбираю тебя и признаю своим мужем. 
Он не сдержался — шагнул вперёд, прижал меня к себе так крепко, будто боялся, что я исчезну. Его губы коснулись моего уха, и он прошептал:
— Я никогда не отпущу тебя, моя Астрид.
— И я тебя, — выдохнула я, обнимая его в ответ.
Затем мы — все вместе — подошли к моему отцу.
Он сидел на троне, ещё немного бледный, но уже окрепший. Выздоровление далось ему нелегко, но стоит сказать, что когда он узнал, что среди моих мужей появился принц, настроение у него стало гораздо лучше. Его взгляд был ясен и полон достоинства. Он поднялся, медленно, опираясь на посох, и взглянул на нас — на меня и моих мужей.
Я опустилась на колени первой, а за мной один за другим склонились и они.
Отец подошёл и, приложив руку к сердцу, произнёс:
— Я благословляю этот союз. Этот выбор. И эту любовь.
И в тот миг что-то изменилось.
Магия, что всегда жила во мне, дрогнула. Мягко, нежно, как ветер среди пшеницы. Она потянулась к ним — к каждому. Их аура слилась с моей. Это было как вспышка света, как щемящая волна тепла, прошедшая по коже. Мы стали единым целым. Мы стали семьёй.
Это была не просто церемония. Не просто свадебный обряд.
  
Это был обет. Союз душ. Истинный выбор.
— Будьте счастливы, дети мои. 
  
Эпилог 2
 
Он схватил меня за руку, не дав и слова сказать, и почти на бегу повёл в сторону одной из опустевших спален. Я не успела даже оглянуться — только услышала, как кто-то из мужей весело окрикнул нас вслед.