Четыре Ошибки Принцессы (СИ)

— Взаимно, милорд, — ответила я с лёгкой улыбкой.
— Астрид, — повернулся ко мне Домин, — Аарон — старый друг. Мы вместе служили… в весьма бурные времена.
— Очень бурные, — поддакнул Аарон. — Не думал, что ты когда-нибудь остепенишься. Но должен признать — вкус у тебя, как всегда, безупречный.
Я чуть склонила голову, позволяя себе лёгкий смешок.
Они оба засмеялись, и их разговор перешёл в лёгкую болтовню — о старых сражениях, знакомых, и, кажется, какой-то драке с вивернами, которую я точно хотела бы услышать позже. А пока я наблюдала за ними — двумя воинами, слишком разными, но явно уважающими друг друга.
  
В какой-то момент, когда зал наполнился смехом, музыкой и лёгким гулом бесед, я почувствовала, как мне становится тесно в этом великолепии. Сердце билось быстро, будто что-то предчувствовало. Я подняла взгляд на Доминика — он оживлённо беседовал с хозяином бала, его друг что-то показывал на золотом кубке в витрине.
Я коснулась его руки. — Я выйду на балкон. Немного свежего воздуха. 
Он сразу нахмурился: — Не хочу отпускать тебя одну. 
— Всё будет хорошо, — улыбнулась я. — Поболтай ещё немного, я просто подышу.
Он неохотно кивнул: — Я скоро найду тебя. Обязательно. 
Я кивнула и повернулась, скользнув между парами и слугами с подносами. Направилась к распахнутым дверям, откуда тянуло прохладой и ароматами ночного сада. 
— Осторожно, — раздался чей-то голос, когда я, отвлёкшись на собственные мысли, налетела прямо на чью-то грудь. Меня тут же подхватили сильные руки.
— Простите, — выдохнула я, поднимая взгляд… и на секунду забыла, как дышать.
Передо мной стоял высокий мужчина, светловолосый, с едва уловимой усмешкой и глазами цвета утреннего неба. Он смотрел на меня пристально, слишком пристально, как будто пытался вспомнить, откуда меня знает.
— Мы… знакомы? — спросил он, не отпуская моей руки.
— Я… не думаю, — проговорила я чуть тише, чем собиралась. — Я здесь почти никого не знаю.
— Значит, сегодня у меня удачный вечер, — тихо произнёс он и поднял мою руку к губам, слегка коснувшись кожи. — Тарвин.
— Астрид, — ответила я автоматически, всё ещё не в силах отвести взгляд. Он будто притягивал меня, словно я попала под чьё-то заклятие.
— Очень приятно, Астрид, — его голос был тёплым, почти интимным. — Позволь… украсть у тебя танец?
Я не раздумывала.
— Да, — выдохнула я, позволяя ему увлечь меня обратно в зал, к музыке и огням.
Он закружил меня в вальсе так легко, будто мы танцевали уже не в первый раз. Движения были плавными, уверенными, музыка струилась вокруг, а его руки держали меня с почти неуловимой нежностью. Я чувствовала, как сердце отзывается на каждое прикосновение, на каждый поворот.
— Скажи, Астрид… — негромко проговорил он, наклоняясь ближе, — ты веришь в любовь с первого взгляда?
Я рассмеялась, чуть покачав головой: — Нет. Я реалистка. Слишком много всего за красивыми словами. 
Он улыбнулся краем губ, но в его глазах промелькнуло что-то иное — тёплое и настойчивое. — Интересно. Я тоже не верю. Он замолчал на пару ударов музыки, прежде чем добавить тихо: — Но вот ты — передо мной. 
Я чуть запнулась в шаге, но он удержал меня, продолжая кружить в ритме. — Тогда, может, тебе стоит пить поменьше вина, — сказала я, чтобы скрыть лёгкое волнение, но сама не могла оторвать от него взгляда. Он казался нереальным — как будто вырезан из сна. 
— Возможно, — согласился он с мягкой усмешкой. — Но если это и иллюзия, то, признаться, она слишком прекрасна, чтобы я хотел проснуться.
Когда музыка затихла, мы замерли, стоя слишком близко. Его рука всё ещё держала мою, а взгляд будто искал что-то в моих глазах — ответа, намёка, чувства. Но прежде чем я успела сказать хоть слово, к нам стремительно подошёл Домин.
— Дорогая, — сказал он с лёгким укором, обнимая меня за талию, — я думал, все твои танцы сегодня мои.
Я вздрогнула, вернувшись в реальность, и с облегчением — и неловкостью — улыбнулась. — Этот танец был исключением, — пробормотала я. 
— Домин, — представился он, глядя на моего кавалера с холодной вежливостью. — Муж Астрид.
— Тарвин, — ответил блондин, мягко кивнув. — И должен признать, я искренне вам завидую. Такая чудесная жена — настоящее сокровище. Будь я на вашем месте…
— Это звучит не слишком этично, — сухо перебил Домин, — не находите? Он подтолкнул меня к себе, уводя прочь. — Нам пора, — бросил он через плечо. 
Я ещё раз оглянулась, и Тарвин всё ещё стоял на том же месте, слегка склонив голову и глядя мне вслед. Его взгляд был долгим и почти печальным.
Домин увёл меня с танцпола, его шаги звучали глухо по ковру, и только за высоким порогом он наконец остановился и повернулся ко мне.
— Что это было, Астрид?
Я замялась. Сердце всё ещё бешено стучало, а в груди будто пульсировало ощущение, что я оставила что-то важное позади.
— Я… сама не понимаю, — честно призналась я. — Это было странно. Просто… не могла оторвать от него взгляд. Как будто… как будто он тянул меня. Физически. Магически. Я не знаю.
Домин сдвинул брови, потом тяжело вздохнул.
— Заставляешь меня ревновать, малышка.
— Прости, — я дотронулась до его руки. — Я не это имела в виду. Это не было про… чувства. Просто... что-то необъяснимое.
Он обнял меня, крепко, словно проверяя, что я по-прежнему с ним, что я — его.
— Ничего. Я понимаю, — произнёс он тихо. — Не до конца… но всё же.
Я и сама не понимала, что это было. Ни заклинание, ни чара — я бы почувствовала. Но всё равно ощущение оставалось таким, будто что-то во мне сорвалось с якоря. Необъяснимо. Глупо.
Но даже сейчас, когда я стояла в объятиях Доминика, его глаза всё ещё были перед глазами. Невыразимо светлые, проникающие слишком глубоко. Как будто я смотрела в озеро и тонула в нём, не пытаясь спастись.
— Ты дрожишь, — прошептал Доминик, гладя меня по спине. — Всё хорошо. Я рядом.
Я кивнула, но не нашла слов. Потому что и правда не знала, что только что со мной произошло.
— Доминик… — Я подняла глаза, едва слышно выдохнув. — Можно… пойдём в комнату?
Он внимательно на меня посмотрел, и, кажется, без слов понял всё.
— Конечно, малышка.
Мы молча поднялись наверх. Он помог мне расстегнуть платье, ловко стянул с плеч и аккуратно сложил на стул. Я осталась в белье, а он притянул меня ближе, обняв, прижав к себе так крепко, будто хотел забрать всё беспокойство себе.
— Ты дрожишь, — снова прошептал он, целуя в висок. — Что с тобой, а?
Я не хотела врать. Не хотела умалчивать.
— Я… Не знаю, Дом. Это было… странно. Словно я не могла отвести от него взгляда. Будто… будто он зацепил что-то очень глубокое, чего я сама в себе не знала. Я чувствовала это физически. И это было не похоже ни на что, что я испытывала раньше. Это пугает.
Он нахмурился, но не отстранился.
— Это и правда странно, — сказал он, перебирая мои волосы. — Но я не злюсь. Просто… будь осторожна. Хорошо?
Я кивнула и уткнулась в его грудь. Его тепло обволакивало, и пусть внутри всё ещё гудело непониманием и тревогой, рядом с ним было легче.
Мы легли, но сон не приходил. Я вертелась, меняла позы, укутывалась, откидывала одеяло. Всё было зря. Перед глазами стояли только его — эти глаза. Голубые, пронзительные, будто заглядывали внутрь меня и забирали туда частичку души.
Доминик гладил меня по спине, баюкал, шептал что-то тёплое и убаюкивающее, но даже его ласки не могли вытеснить Тарвина.
— Дом… — прошептала я. — Можешь… отвезти меня туда снова?
Он приподнялся на локте, удивлённо посмотрел.
— Ты хочешь, чтобы я отвёл тебя к другому мужчине?
  
Я закрыла глаза, стиснула пальцы. Мне было стыдно и страшно, но ещё страшнее было — не понять, что это было между нами. Почему он не выходил из головы.
Доминик долго молчал, потом тяжело вздохнул, качая головой, как будто сам себе не верил.
— Ладно. Только… одень что-нибудь другое. Посмотрим, узнает ли он тебя.