Мажор : На завод бы шел работать! (СИ)
Как-то Илюха позвонил в школу и сказал, что заложена бомба... Додумался, конечно. Тогда, помню, отменили все контрольные, и мы, радостные восьмиклассники, свалили домой. Однако радость длилась недолго: на следующий день в школу пришли усатые суровые дяденьки в форме, прошлись по всем классам, и в каждом классе на уроке включали запись звонка на магнитофоне. Картавый голос приятеля с легкой хрипотцой узнали мигом все одноклассники и учителя, подростка взяли под белы рученьки и проводили в отделение.
Уладить скандал удалось Илюхиной маме, которую выдернули прямо с важного совещания спасать ненаглядного сыночка от жестокой расправы. Так у директора школы и начальника местного РУВД появились дома плазменные телевизоры, а у Илюхи - небольшие проблемы в виде лишения карманных денег на длительный срок. Считаю, он легко еще отделался. Повезло пацану, что он рос с матерью. Меня бы отец за такое, наверное, в бараний рог скрутил...
Когда мы с приятелем подросли, в моду вошли трэш-блогеры, которые поджигали машины, скидывали с балконов под ноги прохожим бутылки с водой, приставали к людям в торговых центрах... Парни развлекались, собирали фуры лайков и миллионы просмотров, школота визжала от удовольствия, подражая тупым розыгрышам, рекламодатели закидывали блогеров-миллионников предложениями... Приятель мой тоже хотел было завести такой канал, но я его отговорил, напомнив о последствиях школьной истории с ложным звонком о бомбе.
Илюха вздохнул и трезво (насколько позволял пятничный вечер) рассудил, что наверное, не стоит. Однако ему все же не сиделось на месте, вот шило в заднице и толкнуло его на создание марафона по успешному успеху... Жаль пацана. А впрочем, сам виноват. В конце концов, что мне за него переживать? Не такой уж он и близкий мне человек, скорее, просто приятель. Да и вообще: кто кому может быть близким? В этом мире - каждый сам за себя. Человек человеку - волк, вот истинная правда.
А может быть... я невольно стал участником массовки? Ну теперь же модно снимать фильмы про жизнь в СССР! Проспорил, наверное, желание приятелю, вот и отдуваюсь сейчас. А ничего не помню, потому что вчера хорошенько где-то погудел. Мы с Илюхой любили всяческие пари. На деньги спорить нам не было никакого смысла: у каждого из нас они имелись в достатке. А вот на желание - это же совсем другой коленкор!
Желания были самые что ни на есть тривиальные и безобидные. Ну, например, проехать в троллейбусе из одного конца Москвы в другой в час-пик. Или поесть шаурмы, но не в модном ресторанчике, а в забегаловке на вокзале... В общем, все то, что в обычной жизни нам бы и в голову не пришло делать. А еще как-то раз я проспорил желание и даже один день, а точнее, если быть честным, всего два часа поработал курьером. Потом, психанув, я скинул с себя ненавистный желтый короб, куртку, бросил все это добро на ближайшей лавке, удалил свой аккаунт, прыгнул в такси и уехал. Для исполнения желания этого было достаточно. Визит на окраину Москвы, где люди обитают в человейниках на пять тысяч квартир, мне запомнился надолго. Унылые, замученные жизнью люди... Как же им не повезло... Как хорошо, что я не такой!
Точно! Я, наверное, вчера просто проспорил приятелю очередное желание, и сейчас должен поучаствовать в массовке, на которую обычно ходят или пенсионеры, или студенты, желающие подзаработать хотя бы сотню на пиво и сигареты.
Краем глаза я кинул взгляд на окружающих меня людей. Нет, не похоже было, что это съемочная площадка. Ни камеры, ни света, ни звуковика с огромной палкой я не увидел. Не было и человека, который обычно говорит: "Мотор!", "Стоп, снято!" или что-то в этом духе. Ни одного свидетельства, что двадцать первый век давно уже наступил. Я чуть-чуть еще порыскал глазами. Может, у кого-нибудь из кармашка страшной однотонной рубашки торчит краешек мобилы? Но нет. Меня окружали серьезные лица людей, каждый из который ехал по каким-то своим делам. Они не играли, а проживали свою обычную жизнь. Жизнь работяг.
Значит, все происходящее со мной - это не розыгрыш и не пари. Тогда у меня остается еще одна слабая надежда: может, все это просто сон? Вот сейчас я покрепче зажмурюсь, потом снова открою глаза и окажусь в своей (точнее, родительской) комфортной квартире, в спальне с огромной кроватью, а рядом со мной будет лежать красивое женское тело... Сейчас-сейчас...
Я зажмурился и снова открыл глаза. Ничего не изменилось. Потом я зажмурился еще раз, и снова распахнул глаза. Ничего. Оставался последний шанс. Я что есть силы ущипнул себя за руку. Если сплю, то точно проснусь. Рука была своя, знакомая, но в то же время - будто чужая: жесткая, с шершавой кожей на ладонях. Я посмотрел на ногти: подстриженные, чистые... Но это явно были не руки холеного молодого парня, который ни разу в жизни не ездил в общественном транспорте. О мужском маникюре, который я делаю обязательно раз в две недели, обладатель этих рук и не слыхивал, да и вообще слова такого, скорее всего, не знает. Это руки обычного работяги: жилистые, крепкие, вон кое-где даже виднеются застарелые мозоли, да и шрамы на запястье имеются. Видно, этот парень может и воды потаскать, и на тракторе поездить, и даже скотину, наверное, заколоть не побоится.
Щипок был довольно болезненным, и я чуть не ойкнул. Но ничего не изменилось. Я по-прежнему трясся в переполненном трамвае. Только на руке остался небольшой красный след.
- Что с тобой? - недоуменно спросил Толик.
Я глянул на него и, поняв, что дальше жмуриться и щипать себя бесполезно, ответил:
- Так, голова все еще побаливает.
Новый знакомый понимающе хмыкнул, держась за поручень:
- Еще бы она не болела! Упасть с двух метров головой вниз и носом землю пропахать... Я еще удивляюсь, что у тебя зубы целы. Везунчик ты.
Я кивнул, сказал: "Угу!", чтобы хоть как-то поддержать разговор, и хотел было добавить что-то еще, чтобы не казаться совсем уж букой. Однако тут мое внимание привлекло кое-что интересное, и любопытство, к сожалению, не осталось незамеченным.
- А ты куда уставился-то? - спросил Толик.
Чуть впереди, держась одной рукой за поручень, стояла незнакомая мне девушка. Несмотря на то, что одета она была довольно по-простецки - в какое-то, по всей видимости, дешевенькое платьице в мелкий цветочек, весь ее вид говорил о том, что она преисполнена чувства собственного достоинства. Кажется, она из тех, кому не надо ехать на личном "Бентли", чтобы чувствовать себя королевой - она ею и так родилась.
Девушка притягивала к себе внимание какой-то простой красотой и естественностью: чистая белая кожа без единого намека на косметику, свои, а не "сделанные" губы, правильные черты лица и огромные нежные голубые глаза. По правде говоря, я и отвык уже видеть в Москве таких девушек. У каждой моей знакомой девчули - то нарисованные на пол-лица брови, то искусственные ресницы, то губы, как у утки...
В руке у незнакомки была какая-то книжка, которую она увлеченно читала. Я продолжал смотреть на красавицу, не отрываясь. Девочка явно почувствовала мой заинтересованный взгляд и посмотрела на меня. Я открыто и призывно поглядел на нее, подмигнул и слегка причмокнул. Глупышка мигом опустила руку, одернула подол платья и покраснела, стала прямо пунцовой.
- Симпатичная телочка! - шепнул я Толику. Другая девочка, стоящая рядом с объектом моего внимания, тоже что-то быстро зашептала подружке на ухо. Та снова кинула на меня опасливый взгляд и на всякий случай протиснулась чуть дальше в салон трамвая, поменявшись местами со старым дядькой, который держал в руках старый потрепанный портфель. Дядька будто не заметил рокировки и продолжал дальше читать газету.
Толик тем временем неожиданно и довольно ощутимо пихнул меня рукой в бок.
- Офонарел, что ль? Телки в поле пасутся.
- А что такого? - с привычной ленцой сказал я, на миг забыв, где нахожусь. - Будет в моем списке...
Я хотел было привычным движением закинуть назад хорошо уложенные гелем волосы (жест, который всегда привлекал девчонок), но вместо этого даже не смог поднять руку - народ в переполненном трамвае был утрамбован плотно, точно селедки в бочке на рынке. Хотя откуда мне знать? Я на рынках-то никогда в жизни не бывал... А вообще зря я, конечно, проболтался. Кто его знает, этого Толика... Списочек у меня и правда имеется, веду с шестнадцати лет. Ну ладно, с девятнадцати, если быть совсем уж честным. Ему уже год. Туда я записываю все свои любовные победы. Пока набралось не то что бы много имен - всего четыре. Но то ли еще будет... Я молод, красив и невероятно обаятелен.