Мажор : На завод бы шел работать! (СИ)
- К станку? После такого ранения? - не поверил я своим ушам. - Есть женщины в русских селеньях...
- Ага, она у нас бодренькая тетка, без дела сидеть не любит, - согласился Денька.
- Пусть только языком болтает поменьше, - мрачно прокомментировал Толик. - Особенно когда в магазин за покупками соберется.
- Так чего делать-то надо? - спохватился хозяин.
- Жучки сделать надо.
Мэл, доедающий третий кусок пирога, вытер рот салфеткой и принялся посвящать юного напарника в подробности радиодела. А мы с Толиком, наблюдая за ними со стороны, довольно перемигнулись. Похоже, в еще недавно бледном и осунувшемся Мэле снова проснулись и аппетит, и интерес к жизни.
Глава 24. На живца
- Ну как? - чуть не подпрыгивая от нетерпения, подскочил я к Мэлу с вопросом на следующий день, как только не выспавшийся и отчаянно зевающий приятель заявился в раздевалку. - Готово? Сделали? Успели?
- Готово, готово, не кипишуй, старик, - устало ответил Мэл, потирая воспаленные глаза. - Сделали, как и договаривались. До семи утра с Денькой сидели у него в комнате, мудрили. Мать его, Евдокия Кузьминична, ругалась, конечно, что мы свет зря жжем, но потом разрешила - я ей объяснил вкратце, что это для дела. Он потом спать залег, а я на завод пошел. Вот!
И Мэл показал мне целую пригоршню маленьких, аккуратных черных "пуговиц".
- Слушай, довольно сказал он, - а этот пацаненок, Денька наш, головастым таким оказался, хоть и с пробитой башкой сейчас дома сидит. Парочку дельных идей мне подкинул, и работа сразу быстрее пошла. Пытаюсь вот уговорить его осенью в радиотехнический поступать...
- Отлично! - сказал подошедший к нам Толик. - А мы думали, вы с Денькой не успеете за ночь столько "жучков" наваять. Такая ж муторная работа!
- Обижаешь! - шутливо надулся Мэл. - Он явно бы доволен результатом проделанной кропотливой работы. - Долго ли умеючи!
Мы уже переоделись к началу рабочей смены и готовились идти в цех.
- По пять штук на рыло берите, парни, живее, - деловито сказал Мэл, втайне от остальных раздавая нам "пуговицы". - И прикрепите в цеху где-нибудь незаметно, на расстоянии друг от друга. Ты в одном месте, я в другом, Эдик - в третьем, чтобы охватить как можно больше пространства. А еще я приемник взял. Может, и поможет наша затея вычислить подлюку...
Несмотря на усталый и осунувшийся вид, Мэл выглядел очень позитивно. В нем и правда снова заискрилась жизнь. Идея вычислить грабителя захватила его целиком и полностью. Видимо, он внял нашему с Толиком совету и перестал изводить себя попусту.
Я был этому очень рад. Но, по правде говоря, больше порадовать Мэла мне было нечем. Никаких хороших новостей я пока не сумел получить. Группа туристов, пропавших на Урале несколько недель назад, так и не вернулась. Как мы и договаривались с Виленой Марковной, Настиной мамой, я позвонил ей накануне вечером еще раз. Однако трубку взял сам Михаил Кондратьевич, ее дражайший супруг, который в свое время, хлопнув дверью, ушел из родительского дома, возжелав жениться на девушке из Нижних Мамырей.
- Привет, Эдик - начал он сочным деловитым басом, - Вилена Марковна мне передала твою просьбу. Что могу сказать? Дозвонился я до председателя этого спортклуба в Уральском политехе, Льва Семеновича. Нормально поговорили - мы с его одноклассником в институте когда-то учились вместе. В общем, несмотря на то, что твоему товарищу сказали не волноваться, там уже все в курсе произошедшего и на ушах стоят. Просто огласки лишней не хотят.
- Правда?
- Ну не будут же мне врать. Поначалу сказали вот что: группа во главе с Игорем должна была дойти до конечной точки маршрута — поселка Вижай — и послать телеграмму в спортклуб института, еще двенадцатого февраля. А пятнадцатого они должны были вернуться в Свердловск.
- Так и Мэлу тот дядька по телефону сказал, - ввернул я.
- Вот, - констатировал Михаил Кондратьевич. - А они не вернулись. Родители и друзья тревогу забили. Но вроде как паренек, который сошел с маршрута, передал, что возможна задержка, что и неудивительно. Однако ни шестнадцатого, ни семнадцатого февраля, к сожалению, никто не вернулся.
- А дальше что? - пересохшим от волнения голосом спросил я. Сердце мое отчаянно забилось.
- А дальше надо было что-то делать, - вздохнул Михаил Кондратьевич. - Нельзя же бесконечно делать вид, Связались с Вижаем - там сказали, что никто не приезжал. Пора было начинать шевелиться. В общем, двадцатого февраля начали поиски - Лев Семенович полетел в Ивдель еще с одним опытным туристом, там они тщательно провели авиаразведку. А потом уже группы поисковиков выдвинулись. Там спецы настоящие - и товарищи их, тоже туристы, и опера с собаками, и радисты, и саперы - кого только нет. Ищут вовсю. Не волнуйся, Эдик, эти люди не отступят, пока каждый сантиметр не прочешут. Но пока никто ничего не нашел.
- Не нашел?
- Не переживай! - видимо, уловив отчаяние в моем голосе, принялся успокаивать меня Настин родитель. - Ведь отсутствие плохих новостей - тоже новость, да? И не самая плохая... Держи хвост пистолетом, парень!
- Хорошо, - разочарованно сказал я, стараясь не думать о самом плохом. - Спасибо Вам, Михаил Кондратьевич... До свидания!
Я решил пока ничего не говорить приятелю, который только-только начал приходить в себя. Михаил Кондратьевич был прав: отсутствие плохих новостей - это не так уж и плохо. А пока нет причин горевать. Поживем-увидим. А пока я взял предложенную Мэлом горсточку маленьких "жучков" и двинул вслед за товарищами в цех завода "Фрезер". Авось и выгорит наша с приятелями затея!
Напевая себе под нос песенку из фильма, на который мы когда-то ходили вместе с Настей, я, будто невзначай, прошелся вдоль "закрепленного" за мной Мэлом участка и, стараясь выглядеть максимально незаметно, везде прикрепил жучки. То же, спустя некоторое время, сделал и Толик, а за ним - и Мэл. Делать это мы старались по очереди, чтобы не привлекать к себе внимания. А то, чего доброго, Михалыч прицепится с расспросами: почему это три здоровых лба среди дня шляются по цеху, вместо того чтобы работать и "настойчиво повышать качество продукции". Я вернулся к станку и попытался сосредоточиться на работе, но мысли о поимке преступника, так нагло ограбившего пожилых старушек и одного подростка, не шли у меня из головы. Авось сегодня и станет ясно, кто у нас "крыса".
- Ну как? - спросил я у Мэла, когда мы, притащив каждый по тарелке супа и второго блюда с гордым названием "антрекот" (на самом деле это был просто маленький и очень жесткий кусочек мяса), сели пообедать в столовой.
- Чего как? - спросил Мэл, черпая ложкой суп.
- Услышал что-нибудь через свой приемник? - жадно вперился в него взглядом Толик. В его глазах читалось азартное ожидание.
Мэл посмотрел на нас обоих, как на дурачков.
- Вы чего, ребят? У нас в цеху шум стоит - даже свой голос едва можно разобрать. Как я там что-то прослушаю? Да и работать надо! Михалыч и так уж на нас с вами косится, того и гляди - люлей выпишет, и хорошо, если словесных. Там запись стоит. Вечером придем в общагу, послушаем.
Настроение у нас с Толиком моментально испортилось.
- Ясно, - пробурчал Толик, - значит, сегодня вечером...
- Каждый из нас будет внимательно прослушивать запись, - кивнул Мэл. Он, судя по всему, негласно взял на себя роль руководителя нашей операции.
- Сегодня зарплату выдают, - как бы невзначай сказал Толик.
- И что? - спросил я. Все мои мысли настолько были заняты детективной работой, что даже получение билетов государственного банка СССР не особо волновало.
- Может, по дороге домой по магазинам быстренько пройдемся, чего-нибудь прикупим? - спросил Толик. - А нет, хотя вряд ли получится. Времени мало. Будем до ночи запись разговоров о том о сем слушать. Мэл нас по полной загрузил.
- По магазинам, говоришь, прошвырнуться? - протянул я. - А это идея!