Аз Есмь Мудищев (СИ)

— Он… он на Совете… — тихо прошептала она и разрыдалась, презирая себя и свою слабость.
— Да моя ж ты умница! — я за ногу вытащил взвизгнувшую ведьмочку из-под стола и, прижав к себе, закружился в танце. Поставил её возле каменной плиты и строго произнёс: — А теперь давай ключ и получишь главный приз! Но врать нельзя, ты же понимаешь?
Размазывая слёзы и косметику по лицу, она прошептала заветные слова Силы, которые помогут мне миновать ловушки в междумирье, которые рвут связь между душой и телом волхва, если по путеводной нити движется кто-то, вроде меня.
— Дорогой ты мой человек, сейчас свидимся! — я плюхнулся прямо на Владимира Петровича и горячо обнял его. Повернулся к ведьме и заговорщицки подмигнул со словами: — Никуда не убегай, я скоро вернусь и вознагражу тебя!
Расправив крылья души во всю ширь, я с восторженным рёвом нырнул во временно пустующее тело и рванул в темноту, вдоль тончайшей нити силы, во всю глотку прорычав фразу-ключ.
Окружающая меня тьма тут же вспыхнула мириадами огней и сияющих линий. Теперь, находясь внутри, я видел всю транспортную и информационную сеть Волхвов Баланса. Видел сообщения, которыми обмениваются миерц-ведьмы, видел моменты переходов волхвов из цитадели в цитадель. Ну и, разумеется, теперь я видел расположение каждой из их крепостей во вселенной.
Их много. Очень много! Невероятно много! И в каждой есть волхвы и жрецы! Такие сочные и манящие души! Это просто гастрономический рай! Всё окружающее напоминало гигантский муравейник и я в нём был очень голодным муравьедом!
От этого зрелища моя пасть наполнилась слюной, но то, что виднелось впереди, возбуждало не только аппетит, но и просто возбуждало! Совет! Сильнейшие из волхвов! Наисильнейшие и наивкуснейшие!
С торжествующим рёвом я достиг конечной точки и могучим пинком сдвинул с дороги что-то говорившую душу Петровича.
— А вот и я, и мой стояк! — расхохотался я, взмывая над двадцатью одним колоссальным монументом, изображающих сидящих на чёрных камнях стариков, что находились в метафизическом зале заседаний.
Прежде чем совет успел что-то предпринять, я одним взмахом крыльев провёл круговую атаку, чтобы обрубить связующие нити и не дать сбежать ни одной душе.
Да начнётся пир!
— Это что ещё за ящерица? — с лёгкой ноткой удивления произнёс спокойный, глубокий голос.
— Это Мгард! — закричал Петрович, в ужасе шарахаясь, под защиту одной из монументальных статуй.
— Точно он? В легендах он выглядел больше… — раздался другой спокойный голос, заставивший меня наконец присмотреться к окружению.
Кроме Петровича я не видел тут ни одной души, что было странно, ведь я слышал другие голоса.
— Давайте просто закончим то, что не закончили наши предки, — предложил третий голос.
— Вы не понимаете, нам конец! Всему конец! — закричал Владимир Петрович и заплакал.
Я спикировал на огромный диск, испещрённый древними письменами, вокруг которого и располагались статуи. Цокая по извечному камню острыми когтями приблизился к волхву, который теперь был не больше того самого, моего когтя, и наклонился задержав дыхание, чтобы ненароком не сдуть бедолагу в окружающую пустоту, в которой и парил диск зала Совета.
— Петрович, слушай, у меня конечно есть кое-какие догадки, но я хочу, чтобы ты мне ответил: вот эти вот статуи и есть ваш Совет Волхвов? — произнёс я чуть в сторону от бледного мужика, чтобы он не утонул в слюне, капающей из моей пасти.
— Да! — обречённо пискнул он из под моего когтя.
— Спасибо, я так и думал, — прорычал я и одним движением языка слизал его с камня.
— Немыслимо! Недопустимо! Непростительно! — донеслось до меня со всех сторон. — Покарать! Уничтожить! Стереть!
— Стойте, дайте сказать перед смертью! — ехидно прорычал я, задирая голову и всматриваясь в каменные лица, находящиеся на высоте, превышающей мой рост в тысячу раз.
Невероятная, возрастающая вокруг меня чужая энергия схлынула и раздался скрипучий, очень древний голос:
— Говори Мгард, мы выслушаем твои последние слова.
— Да я хотел спросить, а вы какое поколение совета? Ну, от того момента, когда ваши предки заточили меня в бесконечной пустоте?
 
— Мы здесь уже миллионы лет! — пояснил кто-то из статуй.
— Да что мне ваши миллионы, — я фыркнул и поскрёб когтем камень под лапами: — Ну вот зал ваш явный новодел, раньше лучше строили.
— Довольно! К чему эти бессмысленные вопросы?
— Да к тому, что мне интересно — за сколько поколений совет волхвов деградировал до такой степени, что перестал ссаться от одного моего имени?
— Довольно! — вновь раздался скрипучий голос. — Твоё время давно прошло Мгард! И пусть мой прапрапрадед говорил о тебе лишь шёпотом, я же вижу, что ты просто ничтожество! Твоя слава пожирателя оказалась сильно преувеличена! Мы ждали чудовище, а увидели перед собой лишь жалкую ящерицу!
Вокруг меня вновь начала собираться колоссальная энергия, которой хватило бы на создание целого нового мира.
— И не говори, — я вздохнул, — мои ожидания тоже не оправдались. Я рассчитывал найти здесь величайший деликатес, но обнаружил лишь древние, чёрствые сухари. Но, что поделать, придётся грызть, а потом лететь по всем цитаделям, чтобы перебить ваше тленное послевкусие кем-нибудь помоложе.
Я издевательски оскалился, а они нанесли страшный удар, от которого дрогнула сама ткань реальности.
  
Глава 17
 
Всё вокруг затопило нестерпимо ярким светом. В межмировом пространстве надулся огромный пузырь колоссальной энергии, от чего в соседних мирах появились магические аномалии и мириады странных существ, порождённых этой мощью, начали своё странное существование.
— Вот и всё, — удовлетворённо проскрипел старческий голос.
— Если это всё, то у меня для вас плохие новости, — насмешливо произнёс я из центра слепящего ада.
Когда окружение пришло в норму, то перед советом предстала весьма неприятная картина. Меня окружала многослойная сфера, чьи слои двигались с разной скоростью относительно друг друга — от безумной на внешней и до спокойной на внутренней.
Я парил внутри защитного поля с ленивым видом и не спеша поглощал энергию из замедленного внутреннего слоя барьера. Недоумение и шок совета ощущались настолько отчётливо, что мне даже стало их жалко:
— Но вы хорошо постарались, молодцы! Ещё пара, тройка триллионов лет и вы сможете понять, что развивались не в ту сторону, — под конец я не удержался от колкости.
— Но как⁈ — раздался потрясённый голос.
— Вы ж сами назвали меня пожирателем, должен же я соответствовать, — с усмешкой произнёс я, поглощая остатки энергии удара. — Вот если бы встали и смахнулись со мной в рукопашную, то шанс бы ещё был, но, как я понимаю, двигаться вы не можете.
Словно в подтверждение своих слов, я приблизился к одной из огромных статуй и поскрёб когтем твёрдую поверхность ноги. Поддавалось плохо, и я, полный задумчивости, попробовал «каменную» конечность на зуб.
Но, мои клыки лишь соскребали незначительные песчинки и почти сразу заболели от чрезмерных усилий. Да и вкус оказался как у того песка, с привкусом праха жизни. Но питательно, да, этого не отнять. Монумент никак не отреагировал на мои действия.
— Что ж, думаю это ничья, — после продолжительного молчания заговорил скрипучий голос, — мы не можем навредить тебе, ты не можешь навредить нам.
— Я бы не был так уверен, — прорычал я, продолжая скоблить зубами «статую» и поглощая крошечные песчинки очень концентрированной энергии. — Время — мерило всего. У меня его бесконечный запас, у вас нет.
— Нет ничего вечного! — назидательно произнёс скрипучий голос, добавив снисходительные нотки.
Игнорируя его псевдомудрость, я оторвался от своего занятия, чтобы восстановить сточенные зубы и спокойно осмотреть результат. Множественные неглубокие царапины, но это было уже что-то.
Совет не был бы советом, если бы продолжал бессмысленно атаковать меня после первой, но крайне показательной неудачи. Люблю думающих противников, а не этих, которые кидаются на амбразуру, в надежде на то, что им повезёт. Сейчас монументы что-то безмолвно обсуждали, и это чувствовалось, хотя подробности были мне недоступны.