Все потерянные дочери (ЛП)

Он улыбается, но прежде чем успевает утянуть меня глубже, его прерывает крик — и мы оба оборачиваемся.
Арлан врывается в комнату с мечом наперевес. Набрасывается на него, и внезапность удара позволяет пронзить тварь в живот.
Существо хватается за сталь и тянет назад, пока Арлан обеими руками держит рукоять. И в нём медленно оседает осознание.
— Арлан, брось меч и уходи! — кричу я.
  
Но Арлан не слушает. Он сопротивляется, и тогда тварь начинает меняться.
Золотая кожа превращается в серо-бледную, прекрасные черты становятся уродливыми. Скулы заостряются, улыбка расползается, зубы желтеют, гниют и ломаются. Спина выгибается, фигура вырастает — и теперь Арлан, несмотря на рост, выглядит смешно маленьким.
Густая шевелюра редеет, остаются лишь жалкие клочья волос на черепе, усеянном язвами. Это уже не человек, но и не зверь. Существо промежуточное, словно из страшной сказки, которой пугают детей.
Деабру закидывает голову назад и издаёт дикий вопль. Потом резко наклоняется, и я успеваю поднять руку, воздвигнув барьер, который спасает Арлана от удара, способного снести ему голову.
Удар настолько силён, что я чувствую его в собственных костях.
— Арлан! Убирайся!
Он наконец реагирует — но лишь смотрит на меня с искажённым от ужаса лицом. Он обездвижен.
Тварь не колеблется: поднимает длинную костлявую руку с когтями и обрушивает её.
— Арлан! — кричу я, понимая, что опоздала.
Но происходит не то, чего я жду.
Всё разворачивается слишком быстро.
Между когтями и Арланом встаёт тень. Бесжалостно отталкивает его и принимает удар на себя.
Я замираю, когда когти вонзаются в тело Эмбер. Пять глубоких, чудовищных борозд рвут её жилет и рубашку, и ткань тут же пропитывается алым, ярким, как пламя, кровавым пятном.
Я леденею, видя, как она сгибается и падает на колени перед чудовищем. И ужас пронзает меня, когда я понимаю: это мог быть Арлан.
— Нет… — выдыхает он.
Но деабру даже не смотрит на Эмбер. Он чувствует другое. Он уловил мой страх — и теперь смотрит прямо на меня.
— Это тебя сильно напугало, правда? — оскал.
Его круглые глаза ужасны. В них слишком много человеческого, и именно это делает их чудовищными.
Он бросает Эмбер на пол. Она всё ещё на коленях, пытается зажать раны дрожащими руками. Демон поворачивается к Арлану.
Потому что он знает, чем меня напугать.
Теперь Арлан реагирует. Отползает, пятится, и это даёт мне секунды. Я поднимаюсь, всё ещё кружится голова, хватаю меч, что он выронил, и иду за тварью. Резким движением вонзаю клинок ей в грудь.
Чудовище запрокидывает голову и вопит так громко, что Арлан хватается за уши. Резко разворачивается и пытается ударить меня когтями — но я блокирую магией и снова протыкаю его, на этот раз в живот.
Из ран хлещет чёрная, зловонная жижа. Он смотрит на меня в замешательстве, пятится назад — но я не даю ему уйти.
Поднимаю ладонь, фиксирую его. Чувствую сопротивление. Его магия упирается в мою. Я слаба, но мне нужно всего несколько секунд.
В два шага сближаюсь, поднимаю меч и с единственной мыслью обрушиваю клинок:
Гори.
Я отсекаю ему голову.
Тело твари вспыхивает пламенем — точно так же, как это было в Маледикте. В одно мгновение оно превращается в пепел.
Существо, что пожирало тела снаружи, заворожённо замирает перед огнём, потом переводит взгляд на меня — любопытный, голодный — и срывается с места.
Я должна бы броситься следом, пока оно не ушло. Но понимаю: времени нет.
— Одетт! — пронзительный, надорванный голос возвращает меня в комнату.
Я оборачиваюсь и слышу рыдания, хриплое, сбивчивое дыхание.
Арлан склонился над Эмбер. Поддерживает её голову на коленях, пытается ладонями зажать разорванную плоть.
— Всё хорошо, — бормочет он. — Всё будет хорошо. Держись… держись…
Он в ужасе. Совершенно перепуган. Пальцы дрожат над ранами.
Я опускаюсь рядом. Увидев меня, Арлан тут же отнимает руки.
— Одетт… сделай что-нибудь.
Раны глубокие. Я чувствую магическое давление в самих разрезах, и когда пытаюсь закрыть их, сила дёргает меня, предупреждает: это обойдётся мне слишком дорого.
— Эти порезы… Если я их закрою, я не смогу потом продолжать бой. А их слишком много.
Арлан вцепляется в меня взглядом, умоляющим, отчаянным.
— Пожалуйста. Я не могу его потерять.
Я сглатываю. Киваю — и начинаю лечить.
— Одетт, — зовёт меня не Арлан, а сам Эмбер, едва слышно. — Ты должна знать…
— Ш-ш-ш, — перебивает его Арлан. — Экономь силы.
Её голубые глаза, почти целиком растворившиеся в расширившихся зрачках, ищут мои. Но тут же теряют фокус. Становятся блуждающими.
— Ты всегда… с трудом делала правильный выбор… — шепчет он. По губам струится тонкая нитка крови.
Я должна спешить.
— Эмбер, замолчи, — умоляет Арлан.
— У тебя всегда были проблемы с правилами… — шепчет она дальше.
— Он бредит? — спрашивает Арлан, ошеломлённый. Его руки крепко держат её голову, пока я пытаюсь стянуть края ран, слишком широких, слишком глубоких.
— Арлан, — резко говорю я, — я истощусь. Я не смогу вас больше защитить. Не смогу исцелить других. Не смогу остановить ещё тварей. Ты понимаешь?
— Я защищу тебя, — клянётся он. — Если ты упадёшь, я встану за тебя. Своей жизнью.
И я верю ему. Клянусь всеми созданиями — он бы это сделал.
Но сколько секунд он сможет мне выиграть, даже ценой собственной жизни?
Я ругаюсь, но глотаю сомнения. Это безрассудно. Но я не могу бросить Эмбер. Не тогда, когда Арлан смотрит так. Когда в его глазах я вижу ту же боль, что и сама испытала, потеряв Кириана.
— Слушай… — выдыхает Эмбер. — Ты должна знать… Он в Цирии. Он…
Она теряет сознание, не успев договорить.
Арлан смотрит на меня в изумлении. Но оно исчезает, как только он убеждается: пульс ровный, раны затянуты, дыхание стало спокойным.
Я падаю назад, обессиленная до последней капли.
Мы встречаемся взглядами. Он благодарен. А я…
Вопль разрывает ночь. И до меня медленно доходит цена сделанного.
Снаружи ещё больше чудовищных тварей. Возможно, и внутри дома. А одна из двух ведьм, способных с ними справиться, вымотана в ноль.
Арлан сглатывает, резко мотает головой, словно пытаясь прийти в себя, и поднимается.
Он хватает Эмбер за ноги, тащит её, оставляя за собой кровавый след. Я вижу, как он поднимает свисающие с кровати покрывала, заталкивает её под них.
Затем возвращается ко мне. Подхватывает за талию, ставит на ноги.
— Пошли. Я и тебя спрячу.
— Нет, — отказываюсь.
Арлан замирает, сверля меня взглядом.
— Ты сама сказала: в таком состоянии ты не справишься.
— Но я не могу вас бросить. Я должна найти Еву.
Он колеблется — лишь миг. Потом сглатывает и кивает.
И мы оба идём вперёд.
Глава 12
Кириан
Когда я прыгаю внутрь, в животе кувыркается пустота, но тело приземляется, я поднимаюсь — и вижу разворачивающуюся передо мной сцену.
Ева… уже не Ева. Она приняла облик Лиры, а женщина, схватив её за горло, ставит на колени. В углу, валясь на бок, Нирида тянет к ней руку, пытаясь подняться.
Я вырываюсь в ругательствах и бросаюсь к Еве — к кинжалу, который другая женщина, другой деабру, вкладывает ей в ладони.
Всё происходит так быстро, что они не успевают опомниться, не успевают понять, что я делаю. Я вырываю оружие прежде, чем они могут остановить меня, и тут же разворачиваюсь, вонзая клинок в основание шеи демона, преследовавшего меня.
Он взвывает и хватает меня за горло. Сжимает так, что я почти слышу треск. Но я снова бью его — в грудь, ещё раз, и ещё… пока он не отпускает.
  
Он пятится, пошатываясь, но я не позволяю ему сомневаться. Подхожу ближе и обратным ударом перерезаю горло.
Чёрная жижа хлынула из раны. Он сделал шаг назад, ещё один — и рухнул.
Сердце бьётся в бешеном ритме. Его тело рассыпается облаком дыма.