Все потерянные дочери (ЛП)

Паула Гальего
Все потерянные дочери
Оригинальное название: Todas las hijas perdidas
Автор: Paula Gallego / Паула Гальего
Серия: Gaueko #3 / Гауэко #3
Переводчик: nasya29
Редактор: nasya29
  
Глоссарий
Аиде — дух бурь, которого можно умилостивить с помощью небольших ритуалов и жертвоприношений.
Анима — душа.
Азери — тёмный бог лжи.
Биотц — сердце. Буквально означает «два голоса».
Деабру — демон, питающийся страхом.
Эгузкилоре — цветок из семейства чертополоховых. В переводе означает «солнечный цветок», служит оберегом от тьмы и всех её ужасов.
Экайна — июнь.
Эрио — смерть.
Этчехаун — духи ушедших близких, остающиеся в домах, чтобы оберегать живых.
Гальцагорри — крошечные эльфы, служащие Гауэко, неутомимо работающие день и ночь.
Гауарги — маленькие светящиеся духи, которые появляются только ночью. Их свет помогает путникам найти дорогу.
Гауэко — владыка всех тёмных созданий.
Эренсуге — дракон.
Иларги — луна. Божественная сущность, которая ведёт души умерших в иной мир.
Ингума — тёмное создание, порождение кошмаров.
Иратчо — маленький озорной дух. Если он увлечётся человеком, то не успокоится, пока не сведёт его с ума.
Дочь Мари — могущественные ведьмы, рождённые от союза Мари и Гауэко.
Хиру — чудовищное существо, которое убивает и пожирает без угрызений совести.
Кобазуло — пещера, где встречаются Мари и Эренсуге.
Ламия — магическое создание необычайной красоты, живущее в пещерах у источников воды.
Ланьяйде — злой дух, распространяющий болезни через туман.
Мари — богиня и мать всех магических существ.
Отсайла — февраль. Буквально переводится как «месяц волков».
Соргинак — ведьмы.
Тартало — одноглазый великан и пастух, живущий в лесах.
Список действующих лиц
Аарон — правитель Королевства Львов.
Адара — мать Одетт.
Алексий — первенец Камиллы и Ильхана.
Алекс — ворон из Ордена.
Алия — ворон из Ордена.
Амарис — бывшая королева шабашей Сулеги.
Амита — ворон. Партнёрша Евы.
Арлан — брат Лиры.
Асгер — лейтенант капитана Дерика.
Аврора — младшая сестра Кириана.
Бахам — герцог Эрии.
Бреннан — наставник Одетт.
Камилла — королева шабаша Сулеги.
Далия — призрак.
Дерик — капитан Волков.
Друзилла — почтенная королева Сулеги.
Эдит — старшая сестра Кириана.
Элиан — член Ордена Воронов. Спутник Лиры.
Эльба — генерал армии и старший советник Сулеги.
Эли — ведьма Лиобе.
Эрис — наследник Королевства Львов.
Ева — настоящее имя Алии, соперницы Одетт в Ордене.
Фолке — воин из деревни под Маледиктой.
Ильхан — биотц-связь Камиллы.
Ингрид — бывшая ведьма-королева шабашей Илун.
Юма — внучка Друзиллы, королева Сулеги.
Кайя — посол шабашей Сулеги.
Каспер — бывший король шабаша Экимы.
Кириан — капитан Волков.
Леон — ворон из Ордена.
Лира — украденная принцесса, наследница трона Эрии.
Лилибе — бывшая королева шабаша Сулеги.
Люк — отец Одетт.
Мелора — воительница, связанная с Лилибе.
Моргана — правительница Королевства Львов.
Нирида — командир армии Волков.
Нисте — капитан Волков.
Одетт — ворон.
Она — девочка из деревни под Маледиктой.
Тристан — старший брат Кириана.
Юль — жена Каспера.
ЧИСТИЛИЩЕ
В одну из ночей реальность искажается — и та самая девушка с разбитым сердцем идёт сквозь лес, обрывая узы и сжигая мосты, пока наблюдающие боги рисуют чёрные кресты возле её имени.
И для неё они задумали кару. Как для Мари. Как для меня.
Но на этот раз я не позволю.
Одетт пробуждает силу, дикую и спящую, возможно, единственный раз в жизни — и то, что делает её человеком, что делает её особенной, — тот самый кусочек сущности, который люди порой называют «душой», или арима на языке магии, — пересекает первый порог в обитель Мари, туда, куда я никогда не смогу войти, — и остаётся в чистилище.
Девушка приходит с разбитым сердцем. Не вдруг — постепенно. Сначала были те, кто помог ему не рассыпаться окончательно: заплатки на трещинах — Алекс, Леон, Элиан… Возможно, их воспоминания и тепло жестов ещё долго держали сердце в груди целым — даже тогда, когда они сами стали трещиной.
Позже появилось нечто совсем иное — не просто заплатка, а то, что пыталось склеить всё заново. Было больше.
И вот теперь всё это тоже превращается. Превращается в лоскутья собранных частей, превращает самые сияющие осколки в тень.
Девушка приходит с разбитым сердцем — и готова на всё, чтобы собрать его обратно.
Она идёт во тьме, не задаваясь вопросом, где она и куда направляется. Её ноги движутся сами, ведомые инстинктом, желанием и долгом — пока не слышит, как я её зову.
— Нехорошо воровать у мёртвых, Одетт.
Она не отступает. Возможно, боль слишком велика, чтобы оставлять место страху. А может, она и вовсе его не чувствует. Может, всегда знала: меня бояться не стоит.
Смотрит внимательно, почти вызывающе — и мне это нравится. Нравится, что она не отводит взгляд, что вглядывается в тени и мрак моих очертаний. Поэтому я принимаю ту форму, которую она узнает, ту, что ей по душе.
Я являюсь перед ней в облике белого волка.
Она бросает мне под лапы пригоршню монет.
Нахально. Дерзко. Отчаянно.
Глупо отважно.
— Я пришла за ним, — говорит она. — Я пришла забрать его отсюда.
Голос её не дрожит.
— Смертный, которого зовут моим паладином, не принадлежит чистилищу. И не принадлежит моему дому. Он принадлежит обители Мари. Он заслужил эту честь.
— Но он ещё не прибыл, правда? Он ещё не пересёк черту.
Она прекрасна — как когда-то была её предшественница, моя дочь. И упряма, как она. И в ней тоже бушует неукротимая ярость бурь. Если присмотреться, в её диких глазах можно уловить знакомую искру, напоминающую Мари.
— Нет, не прибыл.
— Тогда он вернётся со мной.
Я улыбаюсь — и даже при виде моих клыков она не отступает.
— Это приказ, дитя?
— А ты подчинишься, если скажу, что да? — парирует она дерзко.
Тьма вокруг не трогает её. Густое молчание вечности, сводящее других с ума, не поколебало её.
— Что у тебя в карманах? — спрашиваю я, хоть и знаю ответ.
Я видел, как она злила моих братьев, похищая подношения, нарушая все законы, пробуждая ту самую силу, за которую нас с Мари прокляли.
— Плату, — отвечает она. — За то, чтобы пройти за Кирианом. И вернуться с ним.
Я вновь улыбаюсь. Тьма сгущается вокруг меня.
— Перейти — дёшево, — говорю я.
Она уже знает. Это предостережение пульсирует в висках, в том месте, что она игнорирует — потому что сердце болит сильнее.
  
Она знает: перейти всегда дешево. Но вот вернуться… ах, ты никогда не узнаешь, чего я потребую, чтобы позволить тебе обратно.