Огненный холостяк, или Как заставить дракона жениться (СИ)

  
Огненный холостяк, или Как заставить дракона жениться
 
Кира Фарди
   
Глава 1
 
— У-а-а-а…. — пауза, и снова: — У-а-а-а….
Ирнис с трудом открыл глаза.
Где-то истошно орал младенец. Дракон поморщился: хотелось взять что-нибудь потяжелее и прихлопнуть источник беспокойства. Пришлось сделать усилие и напомнить себе: никого убивать нельзя. Во всяком случае, без веских на то оснований.
  
— У-а-а-а…
Крик нарастал...
Младенец? В башне принца? Откуда?
Ирнис повернулся на другой бок, зевнул и уткнулся носом в подушку.
Драконы не должны просыпаться от детского плача.
От героических фанфар — да.
От звона клинков — трижды да.
На крайний случай, от аромата жареных ребрышек!
Но мозг принца Ирниса буквально взрывался от протяжного и жалобного вопля.
— Да что б тебя икнуло! — проворчал он и поднял голову.
За окном бушевал весенний ураган, стекла дрожали от порывов ветра и ледяного дождя, натужно скрипела старая крыша башни, но голос младенца исчез.
Уф, показалось!
Ирнис облегченно вздохнул: горные духи разыгрались. Надо завтра собрать Совет жрецов, пусть займутся нарушителями спокойствия.
Он начал проваливаться в дрему, и снова:
— У-а-а-а…
Истошный, надрывный вой проник даже сквозь толстые каменные стены. Казалось, маленький тиран не собирался сдаваться.
Да что б ему пусто было!
Принц потряс головой. Магия рассеивалась медленно. Словно ленивая улитка, она неохотно покидала его сознание. После ночной посиделки с друзьями Ирнис чувствовал себя не огнедышащим кошмаром, а выжатым лимоном, не способным испепелить даже таракана.
А очень хотелось…
Ирнис наконец оторвался от подушки, прогоняя остатки дремоты, и застонал: боль обручем охватила голову. Проклятье! Ну вот только этого не хватало!
Как вернулся в замок, даже не помнил. Он мечтал о тишине и покое, ведь последние недели были сущим адом. Примирение с гномами провалилось, капризная делегация эльфов оказалась недовольна королевским приемом.
А крестьяне!
Эти вообще требовали снижения налогов и грозили протестами.
И тоска!
Эта проклятая тоска по любимой Аэре, словно рыбья кость в горле, преследовала Ирниса и днем, и ночью.
— У-а-а-а…
А где-то совсем рядом разворачивалась трагедия вселенского масштаба. Неужели вишенкой на торте должен стать этот орущий комок?
Да ни за что!
Резким движением Ирнис скинул тяжёлое одеяло из меха горной мантикоры и встал. Ноги коснулись каменного пола. Лёгкое покалывание пробежало по всему телу. Магия просыпалась вместе с ним, медленно заполняя каждую клеточку силой. Ирнис потянулся, расправляя огромные перепончатые крылья. Они тихонько зашуршали, напоминая о днях, когда он парил в небесах, влюбленный, свободный и неудержимый.
Но те дни давно прошли. Теперь он наследный принц, обременённый долгом, ответственностью и… орущим младенцем, будь он неладен!
Ирнис пошёл к выходу.
Его тень легла на каменную кладку, делая комнату ещё мрачнее. Он распахнул дверь. В холле, освещенном только настенными ночниками, никого не было. Ребенок тоже замолчал. Ирнис прошелся, подпрыгивая, потому что каменные плиты обжигали холодом босые ступни, сделал круг по просторному помещению.
Тишина.
Неужели младенец приснился?
— Выродок из-под хвоста ящерицы! — ругнулся на себя дракон и побежал на цыпочках обратно к спальне.
— У-а-а-а….
Ирнис подпрыгнул, сердце заколотилось в груди бешеным молотом, кровь хлынула потоком и закипела в жилах.
— Где ты, мерзкий змееныш?
Выкрикнув ругательство, Ирнис наконец понял, откуда доносится плач, и помчался туда. Визжащий сверток лежал на диване у противоположной стороны холла. Голосовые связки у младенца были отменные, раз он сумел разбудить криком уставшего дракона.
Принц выхватил из стены светильник, приблизился. В одеяле, свернутом конвертом, могло находиться что угодно: от артефакта, поглощающего магическую силу дракона, до смертельного газа или ядовитого насекомого.
Но младенец плакал так горько, что дракон решился. Он взял со стола кисть для письма и осторожно поднял уголок одеяла, где, по его предположению, должно находиться лицо малыша.
Поднял и отпрыгнул из осторожности. Но ничего не произошло. Это был обычный ребенок. Словно почувствовав, что не один, малыш сразу замолчал. Слезы еще дрожали на длинных ресницах, но глазки уже смотрели весело. Вот младенец вытащил из одеяла пухлую ручонку в складочках, сунул кулачок в рот и зачмокал губами.
— И как это понимать? — растерялся Ирнис.
Он нащупал колокольчик, затряс им так яростно, словно от этого звона зависела теперь его жизнь.
— Аг-у-у-у…
Малыш вытащил изо рта кулачок, улыбнулся беззубо. На его щеках появились глубокие ямочки. Сердце принца екнуло, светильник в руке задрожал. И сразу зловещие тени от пламени разбежались по полу и стенам, наполнив его душу тревогой.
Ирнис шагнул назад, не веря своим глазам. Он зацепил ногой одеяло, второй угол конверта открылся, выпал сложенный треугольником листок.
Дракон поднял его, но раскрыть не успел: услышал топот множества ног и повернулся к двери. Она распахнулась, в холл ворвались перепуганные слуги.
— Ваше Высочество, что случилось?
— Что это? — Ирнис показал на ребенка. — Откуда?
— Ой, какой хорошенький! — наклонилась к малышу рыжеволосая Санита. Эта служанка добивалась внимания Ирниса любыми способами. Она игриво посмотрела на него и спросила, невинно хлопая ресницами: — Это ваш?
— Мой? — заревел принц.
Личико младенца скривилось, и громкое «У-а-а-а!» разрезало воздух.
— Мой? — повторил тише Ирнис. — Да я ни с одной драконицей... и не только с драконицей… ни с кем… давно… год… не меньше…
Едва перебирая ногами, к дивану подошла старая кормилица. Она посмотрела на малыша, потом на принца и прошамкала беззубым ртом:
— Но… год и прошел со дня исчезновения леди Аэры.
— Аэры? — Ирнис застыл на месте, не понимая, что происходит. — Не может быть! Она… погибла. Я сам видел, как… она… упала с высоты и разбилась о скалы…
— Но тело леди Аэры не нашли.
— Не нашли…
Внезапно наступившая тишина погребальным звоном отозвалась в его ушах, тревогой сжала сердце. Мысли сбились в кучу, предлагая на выбор любые версии. Целый год он был безутешен, разыскивал любимую, облазил все тропинки гор, осмотрел каждую скалу, каждую пещеру и расселину. Не было ни одного места, куда бы он не заглянул. Вся страна искала вместе с ним, но тело Аэры исчезло, словно сквозь землю провалилось.
— А что у вас в руках? — тихо спросила старушка. — Может, там есть ответ?
Ирнис уставился на бумажный треугольник.
— Гавр, посвети мне! — приказал он дворецкому и тут же распечатал письмо.
«Это ваш сын, Ваше Высочество! — говорилось в записке. — Берегите его!»
Строчки расплылись перед глазами черными кляксами
«Мой сын? Не может быть! — мозг отказывался принимать новость. — Но от кого?»
Ирнис обвел растерянным взглядом слуг и попятился к спальне.
— Ничего не знаю! Это не мой ребенок. Кто угодно мог принести его сюда и оставить. Где доказательства?
— Какие еще тебе нужны доказательства? — загремел грозный голос отца.
— Ваше Величество!
Слуги выстроились в линию и склонили головы. Король с королевой вошли в покои сына. Сейчас они не походили на чету правителей. Длинные халаты, накинутые поверх ночных рубашек, волочились шлейфами по полу. На головах родителей красовались кружевные чепцы, не дававшие распасться сложным прическам. Ноги, обутые в мохнатые тапочки, шаркали по полу.
  
Следом за ними тащилась, сонно потирая глаза и зевая, свита.
— Ох, какой славный малыш, — заворковала королева-мать и бросилась к младенцу.
— Аг-у-у-у…. — радостно ответил тот и вытянул ручонку.