Дикая магия. Кукла для профессора

– Простите, я, наверное, опять отвлеклась на занятии…
«Но поскольку отвлеклась я на вас, то сами и виноваты!» – мысленно промычала вдогонку.
– И какие же кусочки вы страшитесь потерять?
– Боюсь забыть нормальное детство. Родителей, наш дом в Шартре… Друзей, обычных соседских девчонок и мальчишек, игравших в волшебников ивовыми прутиками… Простые вещи. Как бегала вечером на озеро с пиявками и на спор ныряла прямо в одежде, – кажется, меня понесло, но остановиться уже не могла. – Как рвала цветы в саду одной пожилой дамы и до ужаса испугалась, увидев, что та смотрит из окна и грозит пальцем. Как бежала потом через все дворы, путая следы. Как ездила с родителями на машине на южное море, но плавать в теплой просоленной воде мне не понравилось, а вот закапывать ноги в песок, пропускать его сквозь пальцы…
  
– А ваш кошмар?
– Его важно помнить. Хоть и не хочется.
– Вы так цепляетесь за человеческое прошлое… – задумчиво бормотал профессор, заглядывая в мои глаза. – Не потому ли, что за шесть лет в «Эншантели» так и не смогли стать частью мира магии?
– Я как Фигаро. Одна нога тут, другая там, – попыталась отшутиться я, но тут же поняла, что Карпов едва ли оценит сравнение. – Уже не чувствую себя своей среди обычных людей… Но и волшебное сообщество относится ко мне с опаской и недоумением. Дестинка, что сказать.
– Не знаю, кто такой этот Фигаро. Но смысл ясен. – Демонический взгляд был таким внимательным и проникновенным, что я поежилась. – Вас разорвало на два мира, и ни один из них не принял целиком. С людьми скучно, с магами сложно…
– Это с вами сложно, – буркнула я. – А с магами… просто непонятно. Я до сих пор не разобралась, как тут все устроено.
– По-идиотски тут все устроено, – недобро вздохнул Карпов, подтверждая мою недавнюю догадку, и сунул мне в руки новый листик с роскошным опусом о вреде Трясучки Египетской Булавовидной.
 
Глава 4. Исповедь Демона
 
В воскресенье после обеда ударил такой мороз, что застонали даже покрытые белой корочкой витражные окна Академии. С трудом заставив себя высунуться на порог, я пробормотала стремительно синеющими губами телепортационное заклятье и перед Пунктом Связи материализовалась уже ледяной скульптурой.
Хорошо, что следом перенеслась Джен и впихнула скрипучую и дрожащую меня внутрь. Иначе так и стояла бы, развлекая лежавшие с боков парадного входа сугробы.
Я уселась на ковер у пылающего камина и, чуть задрав юбку, протянула ноги к огню. Пускай растопит лед в сердце, хоть на мгновенье.
Чертов снег!
Теперь он у меня ассоциировался только с той ночью, с той спальней и с тем телом, пахнущим сдобой и навалившимся всей немалой тяжестью… Я чувствовала, как ледяными лапками меня охватывает привычная паника. Дыхание перехватывало, в легких поселилась склизкая квакающая жаба.
Киван Кавендиш. Ты изменил мое представление о настоящих чудовищах.
Чтобы занять руки и мысли, я принялась тасовать карты из стандартной колоды магических предсказаний.
– Погадай мне! – Мелисса упала рядом на ковер. Причем не плюхнулась, как делаем мы, обычные смертные, а стекла грациозным водопадом. Аристократические корни не вымываются даже несчастным детством.
В отсутствии старшего брата, титул леди при рождении унаследовала ее сестра Аврелия. После смерти матушки и тетки Мелисса, хоть и являлась эмпом, тоже получила право на красивую приставку к имени. Но стоило Джулии об этом упомянуть, как та расфыркалась, раскраснелась и напомнила, что по закону жена теряет свой титул, соединяясь с мужем. Но даже без этого глупого факта Мэл никогда бы не пришло в голову отстаивать свои права зваться леди…
Карты с озорством запорхали в ладонях, намекая, что поддерживают идею. Я разложила пасьянс. По всему выходило, что Мелиссу ждет неожиданная встреча, страшный волк и ночь любви. Едва последняя карта упала на ковер, как раздался тонкий свист и прямо над нами материализовался Ромул. Вид он имел запыхавшийся, но довольный.
– Ах, вот ты где, любовь всей моей полуночной жизни, – страстно зашептал Осворт на ухо Мелиссе, скручивая ее в уютных объятиях.
Ну и дела… Так быстро мои предсказания еще не сбывались!
– Этот ваш супружеский телепорт меня до инфаркта доведет! – проворчала я для приличия и невольно заулыбалась.
Влюбленные миловались у камина, а я перетасовала колоду и принялась раскладывать магический пасьянс на желание. Если карты сойдутся, значит, сбудется. Но на удачу я не рассчитывала, так как запросы имела неосуществимые. Мрачные и демонические.
– Что ты загадала? – вырвавшись из цепких лап озабоченного вервольфа, поинтересовалась Мелисса.
– Да так, ерунду… Вот тоже хочу амулет с функцией телепорта. Надоело у порогов мерзнуть, – на ходу соврала я. – Где бы такой раздобыть?
– Зачаровать на супружеский телепорт можно любой старинный артефакт, принадлежавший одному из древних магических семейств, – Мелисса потерла пальцами серебряное украшение и вдруг коварно заулыбалась. – Но есть обязательное условие!
– Выйти замуж? – предположила я, ехидно щурясь. – Тогда я пас… Да и нет у меня фамильных драгоценностей.
– Мой медальон у меня с детства, – призналась женщина и резко погрустнела. – Ромул просто наложил на него брачное заклинание.
– Он у тебя от мамы?
Жена Ромула редко говорила о юности, я лишь знала, что той пришлось бежать из дома в шестнадцать. Но Карамзина уверяла, что артефакты передаются по женской линии…
– Как-то мать вернулась из фамильного хранилища и принесла три медальона. На них был отпечатан герб Честеров, нашего славного английского магического рода. Мне было десять, моим сестрам четырнадцать и шесть. Мы носили их с гордостью, воображая, как со временем станем выдающимися волшебницами, выйдем замуж за прекрасных принцев и эти медальончики станут нашими супружескими талисманами, – с горькой улыбкой закончила Мелисса, которой магия так и не покорилась.
– Прости, я заставила тебя грустить, – расстроенно произнесла я. – А твои сестры… Их мечты сбылись?
– Они обе вышли замуж и овладели магией. Судьба развела нас, когда я сбежала из дома, – замялась Мелисса. – Аврелия, старшая, перестала со мной общаться. Она живет в Германии, насколько я слышала. А с младшей мы переписывались и даже встречались, пока она не… Пока ее… не стало. Она была чудесной девушкой. Изящная куколка, милая пташка. Колибри… Задорная, легкая, слегка суетливая, разве что чуть глуповатая… Но ее все любили, – женщина резко сглотнула какой-то особенно большой ком в горле. – Почти все.
– Родная, не стоит ворошить прошлое. Этим ты причиняешь боль не только себе, – с отеческой заботой произнес Ромул и погладил жену по голове.
Мелисса задумчиво покрутила медальончик и покорно кивнула. А я зачарованно глядела, как на его серебряных гранях пляшет огонь камина. Я видела герб Честеров раньше. Изящный цветок лотоса, в который воткнут красивый меч с резной рукоятью.
– Ты несколько раз упоминала, что твою старшую сестру зовут Аврелия. Но ни разу не назвала имя младшей, – как бы между делом заметила я, разглядывая танцующие на лотосе отблески.
– Здесь его не принято произносить, – пожала плечами Мелисса и нервно прикусила губу.
– Эмилия Честер. Так ее звали, – послышалось прямо позади меня.
– Честер она перестала быть в восемнадцать лет, «ваше высочество», – недовольно пробормотала Мелисса и поднялась с ковра.
Разговор переставал быть томным. Внутри все предательски сжалось. Жена Ромула нервно оправила платье, кинула в стоящего позади меня мужчину испепеляющий взгляд и с гордым видом направилась в сторону лестницы. Осворт виновато пожал плечами, бормоча: «Не бери в голову, Андрей», и ушел следом.
  
Я тоже поднялась. Медленно, будто все происходящее меня совершенно не волновало, отряхнула измятую юбку. Развернулась… И столкнулась нос к носу с Карповым, разглядывавшим меня с каким-то болезненным, напряженным видом.