Устранение (ЛП)

Поле боя внизу размером с футбольное поле, и я даже не могу подсчитать количество мест вокруг него. Тысячи. Десятки тысяч.
В отличие от Очищения, кажется, что на эту финальную битву приглашены все демоны, и рёв их голосов настолько силен, что мне приходится отключать свои волчьи чувства, иначе я рискую повредить слух.
Заняв позицию в центре платформы, я осматриваю круглую площадку в поисках других платформ.
  
Сначала моё внимание падает на открытое помещение, похожее на то, которое сейчас занимает моя стая. Оно расположено на другой стороне арены, прямо напротив меня. Используя своё демоническое и волчье зрение, я вижу Кэрис, сидящую в нём в одиночестве, одетую в чёрное, её золотистые волосы струятся по опущенным плечам, лицо закрыто вуалью. Потеря старших детей была тяжёлой, но потеря Эсты, должно быть, сломила её.
Продолжая осматриваться, я замечаю Коду, стоящего в одиночестве на платформе справа от меня. На этот раз он одет в доспехи, на плечах, груди и бедрах у него тёмно-синие пластины, а одежда под ними чёрная. На груди у него перевязь с кинжалами.
Но где же Арга?
Я осматриваю пустую трибуну слева от меня и прищуриваюсь, когда, несмотря на темнеющее небо, его, кажется, ещё нет.
Раздаётся барабанный бой, разносящийся по всему пространству вокруг нас, барабанщики расположились на нижних трибунах.
Толпа замолкает.
Крона появляется на платформе перед комнатой Кэрис на другой стороне арены. Крона такая маленькая, что я не смогла бы разглядеть её целиком, если бы не проекция, которая транслирует её изображение по всей арене, увеличивая его больше, чем в натуральную величину. Она одета в рубиново-красное платье, которое струится вокруг её ног и делает её фарфоровое личико ещё более мёртвенно-бледным.
Её голос разносится в тишине.
— Мы вышли на финальную стадию Устранения!
Толпа разражается радостными возгласами, взрывом звуков, который прекращается только тогда, когда барабанщики снова бьют по своим инструментам.
— Осталось трое, но править может только одна сила. Соперники должны сражаться, пока не останется одна сила, — говорит Крона, медленно поворачиваясь из стороны в сторону. — Кто будет править Пира-Мортемом?
Сначала она поворачивается к Коде, практически плюясь от насмешки.
— Это будет Кода, четвертый сын Джарета, слабак?
Кода никак не реагирует на её насмешку и быстро переводит взгляд на меня, буравя меня своими тёмными глазами.
— Или это будет Нова, третья дочь Джарета, отвратительная полудемон?
Она делает паузу, как и в случае с Кодой, как будто ждёт от меня ответа, но я не отвечаю, игнорируя мгновенную тишину в толпе.
Отвернувшись от меня, Крона расплывается в улыбке, глядя на пустую трибуну слева от меня, её голос становится громче, руки поднимаются.
— Или это будет Арга, первенец Джарета, повелитель боли, сильнейший из потомков Джарета?
Пока она говорит, Арга поднимается на платформу, и рёв толпы становится ещё громче, тысячи голосов выкрикивают имя Арги.
Он одет в винно-красные доспехи, которые сочетаются с цветом его волос, и, как и Кода, носит кинжалы на груди, но у меня перехватывает дыхание от вида животного рядом с ним.
Демон-волк с глазами, такими же рубиново-красными, как платье Кроны, рычит и скрежещет зубами, его когти скребут по платформе, мускулы напряжены, изо рта капает слюна. Он достигает Арге по пояс — такого же роста, как Эйс.
Арга управляет им с помощью поводка, плотно обёрнутого вокруг его шеи, другой конец которого обвит вокруг ладони Арги, зажатой в кулаке. Я помню, как мы впервые появились на мосту, и Арга заявил, что мои демоны-волки — королевские гончие и их следует отвести в королевскую псарню. Жнец сказала мне, что сейчас осталось не так уж много демонов-волков, но я не должна была сбрасывать со счетов возможность того, что Арга контролирует какое-то количество оставшихся.
Мне пока не ясно, используется ли этот демон-волк для показухи, или Арга намерен использовать его в бою. У Коды нет волка на его стороне, но, с другой стороны, он всегда был в стороне, не имея никаких преимуществ.
— Это битва силы и могущества! — кричит Крона, снова успокаивая толпу. — Каждый соперник может вызвать на бой одного из зверей Мортема, если пожелает.
Каждый из моих демонов-волков бросается вперёд, но Эйс самый быстрый, он огрызается на остальных, даже на Темпл, заставляя их отступить, прежде чем он подберётся ко мне.
— Нет… Эйс… — я тянусь к нему. — Ты не можешь вступить со мной в драку. Я не буду рисковать твоей жизнью.
Его ответное рычание такое же агрессивное, как и жест волка с рубиновыми глазами, когда он рвётся с поводка. Не обращая внимания на перешептывающуюся толпу, я наклоняюсь к Эйсу, приседая так, чтобы наши глаза были на одном уровне. Я не пытаюсь снова прикоснуться к нему, когда он смотрит на меня, его фиалковые глаза горят, потому что я знаю, что он этого не потерпит, но я кладу ладонь на согнутое колено ладонью вверх, призывая его признать нашу связь.
— Эйс, — говорю я со всей силой своей альфа-натуры. — Отойди назад.
Он издаёт тихое рычание, которое трудно расслышать в толпе, но я чувствую пульсацию его силы в своем сердце и связь, которая связывает нас как стаю.
Он не сдвинется с места.
Я вынуждена признать, что не буду его разубеждать. Он был рождён, чтобы навлекать кошмары на демонов, и сегодня, похоже, он полон решимости осуществить своё право, данное ему по праву рождения.
Я поднимаюсь на ноги, а Эйс стоит рядом со мной.
Крона выжидает мгновение, чтобы увидеть, не вызовет ли Кода своего собственного зверя, но демон с кобальтовыми волосами только смотрит на неё в ответ.
С ехидной улыбкой Крона снова поднимает руки.
— Уничтожение заканчивается, когда остаётся одна сила.
Проекция её тела медленно перемещается обратно на подиум, когда она шепчет в наступившей гробовой тишине, и толпа подаётся вперёд в ожидании.
— Пусть прольётся кровь. Пусть будет причинена боль. Во имя Пира-Мортема, да начнётся битва.
Глава 49
Моя платформа начинает опускаться к полю боя. Сверху поверхность выглядела как светлый песок, но, когда мы подходим ближе, становится ясно, что это какая-то грязь цвета слоновой кости, неравномерно усеянная случайными пучками мха цвета слоновой кости, из-за чего мне будет труднее удерживать равновесие. Мне придётся сохранять лёгкость в ногах.
Мы ещё не спустились до конца, когда Арга отстегивает поводок от ошейника своего волка и отпускает зверя на свободу. Он спрыгивает с края платформы, приземляясь, несмотря на высоту.
Я готовлюсь к тому, что он бросится прямо на меня, но, к моему удивлению, сначала он бросается на Коду, его покрытое чёрным мехом тело стремительно проносится мимо.
Кода, не дожидаясь, пока зверь доберётся до него, спрыгивает со своей платформы, перекатывается через лестничную площадку и плавно поднимается на ноги, бросаясь к волку так же быстро, как он бежит к нему.
В тот же миг Эйс отскакивает от меня, быстрее, чем они оба, едва останавливаясь при приземлении, мчится вперёд и преодолевает дистанцию пулей чистой ярости.
Расстояние между ними троими настолько велико, что моё сердце подскакивает к горлу, когда они устремляются друг к другу, приближаясь с каждым ударом сердца.
Волк с рубиновыми глазами прыгает на Коду, мой брат заносит кулак, но Эйс бьёт их обоих, врезаясь в волка с рубиновыми глазами в воздухе, его челюсти смыкаются на его шее, когда он сбивает его с пути и валит наземь. Он знает, что Кода представляет для меня угрозу, но волк Арги непостоянен, и его нужно усмирить как можно быстрее.
  
Два зверя катаются по земле, оставляя за собой размытый след от когтей, зубов и свирепых ударов. Белая земля залита кровью, и я уверена, что не вся она принадлежит другому волку.
Я бегу, бросаюсь с платформы, прежде чем она успевает упасть на землю, приземляюсь на корточки, поднимаюсь и вижу, что Арга несётся ко мне.