Устранение (ЛП)

Нова… Дочь… Услышь меня…
Я вздрагиваю от неожиданности.
Роман сказал мне, что почувствовал энергию моего отца в тюрьме, а Малия сказала, что мой отец пытался передать мне послание, но мог ли это действительно быть его голос? А не очередная уловка?
Снова воцаряется тишина.
— Отец?
Воздух обрывает мою речь, снова искажая её. Нова! Ты в опасности!
Я широко раскрываю глаза и осматриваю пространство вокруг себя, быстро осознавая, что, какая бы энергия ни присутствовала в этом месте, она не может говорить, не используя звук моего голоса.
  
Я вскакиваю на ноги, почти увлекая за собой сестёр.
— Поговори со мной! Почему ты здесь?
Я защищал твоих сестёр, сколько мог. Я узнал в них свою кровь…
Его кровь? Я поражена и сбита с толку. Как в них могла оказаться его кровь? Если только это не совсем его кровь…
Моё замешательство рассеивается. Конечно. Клятва на крови. Он мой отец, и я смешала свою кровь с кровью моих сестёр, чтобы сформировать нашу клятву — это означает, что в их телах меньше всего демонической крови.
Меньше всего королевской крови.
— Они сказали, что у тебя есть послание для меня, — кричу я, и каждый звук, который я издаю, меняется и эхом возвращается ко мне. — Передай мне своё послание!
Возьми своих сестёр и спасайся из Пира-Мортема. Сделай это сейчас!
Моё замешательство возвращается.
— Но… Я не могу пропустить Устранение.
Уходи, Нова! Сломай врата, если придётся.
— Сомать врата?
Беги, Нова. Бе…!
Его голос обрывается, когда стены вокруг меня внезапно снова сдвигаются, только на этот раз они смыкаются так быстро, что раздавят нас в течение тридцати секунд, если мы не уберёмся отсюда.
— Отец?
Ответа нет, и у меня больше нет времени задавать вопросы.
Я смогла более чётко видеть иллюзию вокруг нас в своей волчьей форме, объединив её энергию со своим демоническим зрением. Я не знаю, повлияла ли энергия моего отца на форму двери в тюремную камеру моих сестёр, но отверстие было предназначено для волков. Трёх волков.
Полуобернувшись, я издаю низкий рык и отдаю приказ своим сёстрам.
— Перекидывайтесь!
В то же мгновение я хватаю Малию и Таню за запястья и активирую их руны, чтобы снять с них одежду.
— Как ваша альфа, я приказываю вам перекинуться! Превратись в своих волчиц и избавьтесь от этой иллюзии!
Я никогда раньше не использовала своё положение альфы, чтобы заставить их превратиться — мне никогда не приходилось, — но стены надвигаются, и мне нужно, чтобы они проснулись. Чёрт возьми, я готова физически вытащить их отсюда, если понадобится.
Когда мой крик эхом разносится вокруг нас, Темпл и Эйс бросаются вперёд, их зубы впиваются в ладони моих сестёр так глубоко, что до крови.
Тёмно-карие глаза Малии вспыхивают, с губ срывается крик, когда она поворачивается, а её великолепная волчица шоколадного цвета прыгает вперёд, встряхивая шерстью.
Гарпия Тани пронзительно кричит, направляя свою силу обратно в меня, борясь с моей волей.
— Нет, — кричит она, широко распахивая крылья за спиной. — Я не могу оставить свою пару.
Моё сердце разбито. Она была вынуждена оставить Дастиана в Вегасе. Эта иллюзия дала ей жизнь, о которой она всегда мечтала: признание, любовь, дом. Меня убивает осознание того, что я отрываю её от всего этого, но эта иллюзия не реальна — настоящее ждет её возвращения на Землю. И я полон решимости, что однажды у неё всё это будет.
— Перекинься! — я снова приказываю ей, моё рычание становится громче. Я бросаюсь вперёд, мои ладони ложатся ей на плечи, в то время как Темпл продолжает кусать её за руку. — Ты перекинешься!
Крик Тани переходит в хныканье. Она качает головой, но её крылья плотно прижимаются к бокам, и она превращается в янтарную волчицу, отпрыгивая от Темпл в сужающееся пространство рядом с Малией.
Теперь волчица Малии тоже скулит. Я не знаю их мыслей, но я чувствую их боль. Их горе. Обеим моим сёстрам больно, и это моя вина.
Я тянула их в это дерьмо. В этот проклятый мир.
Я должна спасти их сейчас.
Полностью перекинувшись в волчицу, я мчусь за ними, собирая их, в то время как Темпл и Эйс обходят их с флангов.
Я посылаю им мысленную команду. Дверь. Сейчас!
Мне нужно забрать их отсюда целыми и невредимыми. Тогда я смогу справиться с эмоциональными последствиями.
Пока мы мчимся по комнате, стены начинают смыкаться у нас за спиной, и мы едва успеваем проскочить через проём, как стены врезаются друг в друга, закрывая комнату, которую мы оставили позади.
Проскальзывая через прихожую, мы направляемся к широкой фиолетовой двери.
Она не открывается при нашем приближении, и я ударяюсь о неё, на секунду опережая остальных, позволяя своей силе кошмаров окутать моё тело. Моя сила опасно близка к тому, чтобы воздействовать на Малию и Таню, но у меня нет особого выбора, и я снова бросаюсь на деревянную поверхность, используя все имеющиеся в моём распоряжении силы, чтобы открыть её.
Частично вернувшись в свою человеческую форму, я кричу:
— Выпусти нас! Ты не имеешь права удерживать нас здесь!
Я снова бросаюсь к двери, но она по-прежнему не открывается.
Прежде чем я успеваю впасть в панику, волчица Малии прижимается ко мне. Её темно-карие глаза встречаются с моими, прежде чем она принимает человеческий облик, что только усиливает мою панику, поскольку тюрьма может вернуть её обратно в иллюзию.
Она падает на колени, схватившись за живот. Её голос напряжён, это хриплый шепот, полный боли.
— Я не понимаю, что происходит, но твой отец здесь. По крайней мере, часть его души здесь. Его кровь — наш единственный шанс спастись.
Со стоном боли она ударяет кровоточащей рукой по двери, на её ладони отчетливо виден след от укуса Эйса.
По другую сторону от меня Таня вскрикивает, возвращаясь в свой человеческий облик, и тоже хлопает окровавленной рукой по деревянной поверхности.
Моё замешательство рассеивается. Голос моего отца сказал мне, что его кровь живёт в моих сёстрах. Но во мне она живет гораздо сильнее.
Я хочу задать все вопросы, но прямо сейчас я должна верить в то, что мои сёстры пытаются мне сказать.
Обхватив когтями левой руки кончики пальцев правой, я провожу кровоточащими пальцами по двери, точно так же как Малия водила символом посмертных уз по королевской руне.
Какая-то сила подхватывает меня, тянет вперёд, и я не успеваю даже ахнуть, как дверь распахивается.
Я падаю вперёд и приземляюсь на пол за дверью комнаты. Малия и Таня падают вместе со мной. Темпл и Эйс отстают от них всего на долю секунды. Мои демоны-волки не останавливаются, хватая моих сестёр за руки и таща их вперёд.
Со стонами боли они возвращаются в свои волчьи обличья, и теперь я понимаю, что это защитное действие. Их волчицы притупят человеческие эмоции горя и боли, когда они вернутся из своей прекрасной иллюзорной жизни обратно в суровую реальность этих тюремных стен.
Я поднимаюсь на ноги, оставаясь в своем человеческом обличье.
Бросив быстрый взгляд, чтобы убедиться, что Малия и Таня рядом, я прыгаю навстречу лучу света, чувствуя, что его энергия готова к движению.
Прежде чем я приземляюсь, сильный порыв ветра отбрасывает меня в сторону, сбивает с ног и швыряет о стену тюрьмы. Придя в себя, я делаю ещё одну попытку, делаю ещё один шаг к балке, но меня снова отбрасывает в сторону.
Будь то мой отец или тюрьма, что-то не хочет, чтобы я использовала луч в качестве средства передвижения.
— Нам нужно бежать! — кричу я. Как и сказал мой отец.
Малия и Таня держатся прямо за мной, их непоколебимое доверие ко мне как к своей альфе заставляет моё сердце сжиматься.
  
Мы идём по коридору, хотя у меня нет надежды найти выход, поскольку луч так быстро привел меня в камеру моих сестёр. Моя волчица снова поднимается, и я нажимаю на руну, чтобы снять с себя одежду, и то и другое исчезает, когда я позволяю своей волчице взять верх, надеясь, что моё обостренное обоняние в этой форме поможет мне сориентироваться.