Устранение (ЛП)

Прежде чем я успеваю возразить на его заявление, он сворачивает за угол впереди меня, и мы идём по тропинке, окружённой колючей ежевикой.
Он ждёт меня за углом, поэтому я ненадолго останавливаюсь по пути, в основном потому, что хочу, чтобы он услышал, что я хочу сказать, но также и потому, что усталость берёт надо мной верх.
— Спасибо, что показал мне свой дом, — я позволяю себе улыбнуться, что является своего рода вызовом, и продолжаю. — И за обещание, что я смогу уйти целой и невредимой.
  
Он улыбается мне, но когда я спотыкаюсь на следующем шаге, он протягивает руку, чтобы помочь мне.
— Твоё тело всё ещё восстанавливается. Мы слишком долго отсутствовали. Позволь тебе помочь?
Он спрашивает больше, чем говорит, и я ценю это, потому что моя гордость помешала бы, если бы он попытался меня обнять.
Я принимаю его руку, которая обвивается вокруг меня, его сила не иссякает, когда он помогает мне пробраться через джунгли обратно к хижине.
К тому времени, как я укладываюсь в его постель, в голове у меня как в тумане — настолько, что у меня едва хватает сил оглядеть уютную комнату, кресло в углу, каждую поверхность, заставленную предметами, среди которых много старинных на вид книг. Прежде всего, о том, какая у него мягкая и уютная постель или о том, что она пахнет океаном. Или, может быть… как тропический пляж, который прекрасно сочетается с нашими джунглями.
Ингрид устраивается на толстом одеяле, которое Роман складывает и кладёт на прикроватный столик, в то время как мои волки устраиваются на полу вокруг меня.
Роман опускается в кресло и тихо произносит:
— Я побуду с тобой, пока ты не уснёшь.
У меня нет сил спросить его, где он собирается спать. Но я засыпаю, чувствуя себя более защищённой, чем когда-либо в своей жизни.
Если бы только Малия, Таня и моя мама были здесь, со мной, в безопасности, этот момент был бы идеальным.
* * *
— Крона доказала, что хочет избавиться от тебя как можно скорее, — говорит мне Роман, когда на следующий день мы стоим на широкой поляне рядом с приютом для животных.
К счастью, после полноценного ночного сна, ещё одной исцеляющей руны, еды и достаточного количества воды я чувствую себя на сто процентов готовой к тренировкам.
— Она не может отправить тебя сражаться напрямую с другими членами королевской семьи до последнего испытания, — продолжает он. — Но информация, которую я собрал перед церемонией Очищения, указывает на то, что следующим заданием может быть бой в клетке с противником, вызванным Кроной.
Я заинтригована тем, как он собрал эту информацию, но я больше сосредоточена на том, что может включать в себя бой в клетке.
— Я хороша в рукопашной, — говорю я, напоминая ему о своих обширных тренировках. — Но будет ли этого достаточно против любого противника, которого наколдует Крона?
Он проводит рукой по своим светлым волосам, оставляя их слегка взъерошенными, и я стараюсь не обращать внимания на то, что на нём простая белая рубашка, облегающая его тело, и пара серых спортивных штанов. Требуется усилие, чтобы не вспоминать, как этим утром он выводил исцеляющую руну на моём обнаженном плече — в том месте, куда вонзился шип, — или как его пальцы задерживались на мгновение дольше, чем это было необходимо.
Все мои демоны-волки лежат на траве по краям поляны, а Ингрид устроилась на плече Темпл, что, похоже, нравится ей не меньше, чем сидеть на моём плече.
— Твой противник, скорее всего, будет основан на существующем звере или сверхъестественном существе. Это может быть ангел, или другой демон, или комбинация зверей с различными смертоносными чертами. Если она хочет запудрить всем мозги, она может быть даже наколдовать самого Джарета.
— Проклятье, — шепчу я, страшась мысли о том, что впервые увижу своего отца в драке в клетке.
Я стряхиваю с себя страх.
— Ладно, — говорю я, поворачиваясь к Роману. — Мне явно нужны дополнительные боевые навыки, если я собираюсь сразиться с противником, вызванным Кроной.
К моему удивлению, он качает головой.
— Твои боевые навыки исключительны. У меня нет проблем с этой частью твоего обучения, но твоими демоническими способностями пренебрегали до такой степени, что ты редко используешь своё демоническое зрение, чтобы получить преимущество.
Я не могу отрицать того, что он говорит. Впервые я воспользовалась демоническим зрением в гостиничном номере в Вегасе, когда отбросила свои запреты и контроль — воспоминание, от которого у меня горят щеки. С тех пор я использовала своё демоническое зрение, чтобы обнаружить препятствия на пути в Бедствие. После этого… катастрофически… во время Очищения. Затем, когда я сражалась за свою жизнь в Запретных Землях, я в пылу битвы соединила свою волчью энергию со своей демонической силой — я не уверена, что смогу сделать это снова по своей воле и при холодном свете дня.
Я всю жизнь боролась за то, чтобы держать тёмную половину себя под контролем, и боялась её разрушительных качеств, поэтому, вопреки всем моим инстинктам, я не могу дать ей волю. Когда я говорю об этом Роману, он снова качает головой.
— Главное — не терять контроль над своей силой — она слишком сильна и опасна для этого. Ты всегда должна держать себя в руках, но тебе нужно попрактиковаться в объединении своей волчьей и демонической силы, чтобы обе они витали где-то под поверхностью, всегда готовые к действию при необходимости. Если ты сделаешь это, твои двойные способности дадут тебе преимущество перед другими членами королевской семьи.
В течение следующих нескольких часов я полностью сосредоточусь на этой задаче.
Работа над сочетанием пронизывающей ледяной тьмы моей демонической силы с энергией земного волка требует полной сосредоточенности. Это всё равно что пытаться смешать масло и воду, горячую и холодную.
Если бы не постоянные наставления Романа, который подталкивал меня к продолжению борьбы с сопротивлением между ними, я бы не поняла, что ключом к объединению этих способностей является третий ингредиент. Что-то, что поможет им сблизиться.
— Это ты, Нова, — говорит Роман, когда я, наконец, нахожу общий язык. — Та часть тебя, которая не является ни волком, ни демоном, позволит твоим двум сторонам слиться воедино. Это случилось бы много лет назад, если бы ты не была так успешна в подавлении своей демонической стороны.
По мере того, как моя энергия бурлит, я осторожно высвобождаю тьму, которую сдерживаю, и она разрастается во мне, поочередно охлаждая и согревая мои чувства. С каждым вдохом и выдохом я работаю над тем, чтобы немного расслабиться, позволяя себе поверить в свою собственную способность контролировать эту тьму.
Она сочится из моей кожи, но маленькими струйками, а не разрушительным взрывом темной энергии, которым я уничтожила душу в Запретных Землях. В то же время я чувствую, что она такая же мощная.
Она также дает ощущение готовности и устойчивости, как будто я могу поддерживать это состояние, не истощая себя. На самом деле, отростки едва заметны, если я не смотрю внимательно, и когда я оглядываю своё тело, мне кажется, что меня покрывает тонкий защитный слой энергии.
— Продолжай держаться, держи себя в руках, — говорит мне Роман. — Не позволяй силе одолеть тебя.
Я понятия не имею, откуда он точно знает, что я чувствую, когда борюсь со своими инстинктами, чтобы либо засосать силу обратно внутрь, либо выплеснуть её наружу, как я делала раньше, когда мне нужен был большой прилив энергии. Я никогда не делала ничего подобного, когда прижимала её к коже, и мне потребуется много времени, чтобы привыкнуть к этому.
  
И я привыкаю к этому, потому что Роман даёт мне один получасовой перерыв в течение следующих четырех часов.
— Ты тиран, — я стону, плюхаясь на землю перед моими волками и Ингрид, которые терпеливо наблюдали за мной всё утро.
Губы Романа подёргиваются, глаза блестят, но он не улыбается.
— И всё же, ты уже неосознанно пропускаешь объединённую энергию через свою кожу.