Устранение (ЛП)

Единственное благо — часы на стене, хотя мне требуется время, чтобы прочитать их. У них одна стрелка и десять спиц по краям, что, должно быть, означает, что у Мортема десятичасовой цикл утром и вечером, а не двенадцать часов, как на Земле.
Церемония очищения должна была состояться в восьмом часу, и, хотя, когда я вошла внутрь, казалось, что уже полдень, часы показывали уже шестой час. Я говорю себе, что нужно продолжать в том же духе. Даже если Кэрис перепутала часы, я приду рано, а не поздно.
  
Когда я тянусь к двери, чтобы закрыть её, Темпл подталкивает меня локтем и занимает позицию снаружи, в коридоре. Моя охранница и защитница. Эйс и остальные остаются внутри, каждый из них перемещается в свободные углы комнаты, кроме угла, занятого кроватью.
Плотно закрывая за собой дверь, я успокаиваюсь, зная, что я не одинока. А также, что Эйс остался со мной. Я слегка глажу его по голове, шепчу «Гринта» и наслаждаюсь моментом единения с ним.
Затем я торопливо принимаюсь за еду — холодное блюдо из вялых овощей, напоминающих шпинат и картофель, с кусочками какого-то белкового вещества. Моя волчица морщит нос, но её острое обоняние не улавливает ничего гнилого или ядовитого, поэтому я заставляю себя проглотить всё это. Заглянув в ванную, я нахожу её примитивной, а воду — ледяной. Я отваживаюсь принять душ, чтобы привести себя в порядок, а затем спешу вытереть дрожащее тело, прежде чем обернуться полотенцем и начать рыться в одежде на кровати.
Хм. Джинсов или леггинсов нет и в помине; в основном, это стопка нижнего белья плюс несколько мягких рубашек, которые, как я полагаю, я должна использовать в качестве пижамы.
Платье, однако, красивое. Я видела такую одежду у принцесс в кино. Фиолетовое платье в тон моим волосам сочетается с кружевным лифом с V-образным вырезом. Кружево имеет более плотный узор, который умело скрывает мою грудь, в то время как прозрачность обнажает остальную часть моей кожи вплоть до широкой полосы материала с завышенной талией, переходящей в пышную атласную юбку, в которой так много слоев, что мне требуется минута, чтобы найти середину.
Платье, несомненно, предназначено для Церемонии Очищения, но ничто из этого не поможет мне, если мне придется сражаться позже — при условии, что кто-нибудь не даст мне больше одежды в ближайшие дни. Я не могу отделаться от мысли, что Кэрис сделает всё, что в её силах, чтобы вывести меня из равновесия, даже лишит меня доступа к доспехам. Я напоминаю себе, что у меня есть защитный костюм — при условии, что руна на моём запястье всё ещё работает. И, по крайней мере, платье не помято и сидит впору, что является большим облегчением.
На данный момент я просто вынуждена довольствоваться тем, что мне дали.
Одевшись, я зачёсываю волосы назад и расчёсываю их пальцами, прежде чем открыть дверь и позвать Темпл внутрь.
Повернувшись ко всем четырём своим демонам-волкам, я спрашиваю:
— Как я выгляжу?
Блиц бросается в мою сторону, Лука взвизгивает, а Эйс поворачивает ко мне голову с одобрительным рычанием на губах. Темпл продолжает наблюдать за дверью, но её фиалковые глаза блестят, а губы приоткрываются, словно говоря: «Заставь их заплатить».
Я опускаюсь на колени, склоняю голову и жду, когда мои волки соберутся вокруг меня. Эйс, как всегда, более сдержан, бросается вперёд, прежде чем отступить, но я обращаюсь ко всем им, когда говорю: «Я люблю вас всех. Спасибо, что остаётесь со мной».
Снова поднимаясь на ноги, я надеваю сапоги, которые, к счастью, почти не видны под юбкой, и направляюсь по коридору.
Через несколько минут мы с моими волками вернулись в мраморный вестибюль. Я почти ожидала увидеть королевскую семью, слоняющуюся по залу, но там никого не было. Нет ничего плохого в том, чтобы прийти пораньше, поэтому я продолжаю пересекать Бедствие, а мои демоны-волки следуют за мной по пятам, и делаю глубокий вдох, прежде чем покинуть Цитадель.
Внезапный натиск шума заставляет меня замереть.
За время, прошедшее с тех пор, как я вошла в Цитадель, сгустились сумерки, и местность снаружи преобразилась. Высоко надо мной на нескольких уровнях здания вспыхивают огни. Сам небоскрёб покрыт рябью от символов, которые кружатся, перетекают друг в друга и отражаются на земле у моих ног.
На другой стороне открытого пространства прямо передо мной, на территории Цитадели, ряды за рядами сидят демоны, наблюдая за происходящим с трибун — аудитория по меньшей мере из ста человек, хотя в первом ряду есть несколько пустых мест. То, как демоны одеты в вечерние наряды, и сверкание драгоценностей и камней на их одежде и телах, должно означать, что все они принадлежат к элите. Из того, что я наблюдала и что мне говорили, демоны низшего уровня не приветствуются ни на одном мероприятии, связанном с Цитаделью и королевской семьёй.
Ближе ко мне, всего в двадцати шагах, члены королевской семьи стоят на равном расстоянии друг от друга, образуя полукруг, лицом к толпе и спиной ко мне. Крона стоит перед ними, как будто готовится произнести речь. Она такая маленькая, что её трудно разглядеть, но в круговороте огней невозможно не узнать её белоснежную одежду.
Как только я выхожу на улицу, члены королевской семьи оборачиваются, чтобы посмотреть на меня, и вся толпа замолкает.
Все члены королевской семьи одеты в золотистые брюки и рубашки с длинными рукавами, имитирующие бронекостюм, который Роман носил ранее, — материал утолщается на груди, бёдрах и плечах, как литые пластины. Каждая из них выглядит величественной, гибкой и сильной, цвет материала подчеркивает яркость их волос и безупречность светло-коричневой кожи.
Даже Кода выглядит сильным, несмотря на свои доспехи, но его лоб морщится, когда он видит меня.
Я замечаю, как расширяются глаза Эсты, стоящей рядом с Кодой. В выражении её лица безошибочно угадывается искренняя жалость, когда её взгляд скользит по моему платью. Её шепот прорезает внезапную тишину.
— О, нет.
Секундой позже огни на фасаде Цитадели осветили меня и остановились. Я не хотела бы оказаться в центре внимания прямо сейчас.
Я внезапно осознаю присутствие Тайруса, который находится прямо слева от меня, прежде чем его голос прогремит — объявление.
— Нова Мэдден, седьмой ребенок!
Он долго смотрит на меня, и на его лбу появляется морщинка, когда он рассматривает моё платье — платье, которое я считаю красивым.
Мои волки рычат на меня.
Ага. Я определённо облажалась.
Внезапно я слышу сдавленный смешок справа от себя и определяю, что это Кэрис, ещё до того, как поворачиваюсь к ней.
Она отлипает от стены сверкающей Цитадели, театрально прижимая пальцы к губам.
— Ой, — произносит она громким шёпотом. — Кажется, я дала тебе не ту одежду.
Она плавно отходит от меня, направляясь к ряду сидений в передней части трибуны.
Я отмахиваюсь от этого. Есть только один демон, чье присутствие сейчас важно для меня на эмоциональном уровне, и это Роман. Я не ищу его в толпе, потому что он не смешался бы с ними, вместо этого ищу его в тени справа, а затем слева. Я нахожу его за пределами досягаемости яркого света, его крупный силуэт безошибочно угадывается даже в тёмном пятне, которое он выбрал, чтобы стоять в нём. Его руки скрещены на груди, и он едва двигается, определённо не поворачиваясь к толпе.
Его внимание ко мне — это как клеймо. Я представляю, как нежно-фиолетовый оттенок платья подчеркнет цвет моих всё ещё влажных волос, как он подчеркнёт фиолетовый блеск в моих глазах, когда я позволю своей волчьей силе проявиться, а кончикам острых зубов выглянуть из-под губ.
  
Внезапно я осознаю каждый вдох, который делаю под его пристальным взглядом, мягкий шёпот воздуха на моих губах, лёгкое дуновение ветерка на моей шее, легчайшее прикосновение к чувствительной внутренней стороне моей руки… к запястью, где оно обрывается.
Я всё ещё открываю для себя глубину силы Романа, но воспоминания о том, как он целовал меня в Вегасе, о том, как его сила согревала каждую клеточку моего тела, сейчас снова согревают меня.