Леща, Ваша Светлость?

– Двадцать золотых флоринов, госпожа. Немыслимые деньги!
«Флорины, значит, – отметила я про себя. – Придётся привыкать к местной валюте».
– А что с запасами? С поставщиками отца?
– Запасов нет, госпожа, я же говорю. А рыбаки… Они сочувствуют вашему горю, но без денег рыбу не отдадут. У всех семьи, всем есть нечего.
Я кивнула. Это было логично. Но я также знала, что в рыбном деле есть одна особенность – свежую рыбу нужно продать быстро, иначе она испортится. А значит, у рыбаков должен быть постоянный и надёжный покупатель.
  
– Этот Морган… олдермен. У него есть своя рыбная лавка?
Эмма покачала головой:
– Нет, госпожа. Но его племянник, Родерик, держит большую лавку на главной площади. После того как ваш отец закрылся, он скупает почти весь улов в городе.
Я задумчиво прикусила губу. Интересно.
– И по какой цене?
– Дешевле некуда. Рыбаки ворчат, но выбора-то нет. Или продавай ему, или вези на дальний рынок, а там и вовсе за бесценок уйдёт, если успеешь довезти.
Картина постепенно складывалась. Монополия. Я не раз сталкивалась с подобным в своей прошлой жизни.
– Скажи, Эмма, этот ростовщик… он даёт отсрочки?
– Бывает, госпожа. Если видит, что дело стоящее и деньги вернутся с процентами.
Я задумалась. У меня практически не было денег – только то, что могло остаться в доме Лессы. Но у меня были знания. Знания о том, как правильно хранить рыбу, как её обрабатывать, как вести торговлю. В моё время это уже было настоящей наукой.
– Я не продам лавку, – твёрдо сказала я, оборачиваясь к служанке. – Продолжу дело отца.
– Но госпожа, ваше нежное сердце…
– Моё сердце… моё сердце в порядке, – неожиданно для самой себя выпалила я. И странное дело – я действительно чувствовала себя хорошо. Да, слабость была, но не было той глухой боли в суставах, к которой я так привыкла в последние годы, не было одышки, не было тянущей боли в пояснице. Вместо этого было молодое, крепкое тело, полное энергии.
Был риск, что меня примут за сумасшедшую, если я начну вести себя совсем не так, как прежняя Лесса. Но, с другой стороны, попытка самоубийства могла многое объяснить. Люди часто меняются после таких событий.
– Эмма, кто лучший рыбак в городе? – спросила я, решительно направляясь к двери.
– Что? – опешила старушка. – Да Марк, наверное. Марк Хольт. Он вас и спас, госпожа. Но куда вы?
– К Марку Хольту. Мне нужно с ним побеседовать о… – недоговорила я, распахивая дверь на улицу. Яркий солнечный свет тотчас ударил в глаза, и я на мгновение зажмурилась. А когда открыла их – замерла от открывшегося вида.
Узкая улочка, вымощенная булыжником, спускалась к морю. По обе стороны от неё теснились двух- и трёхэтажные каменные дома с черепичными крышами. Вдалеке виднелся порт с лесом мачт и множеством маленьких лодок.
Город был… старинным. Он напоминал европейские приморские городки девятнадцатого века, которые я видела только на картинках и в фильмах. Здесь не было машин, не было электричества, не было ничего из привычного мне мира.
Я действительно попала в другую реальность.
«Что ж, – подумала я, делая первый шаг в свою новую жизнь, – здесь я хотя бы знаю, как торговать рыбой. И это уже что-то».
– Госпожа, постойте! – окликнула меня Эмма, но я уже уверенно спускалась по улице к порту, чувствуя, как с каждым шагом во мне растёт решимость.
Я не знала, почему и как оказалась здесь. Но твёрдо решила, что раз уж мне выпал такой невероятный шанс прожить жизнь заново, я не упущу его. Ни при каких обстоятельствах.
 
Глава 2
 
Порт встретил меня гулом голосов, скрипом досок и пронзительными криками чаек. А тёплый ветер доносил запах соли, водорослей и свежей рыбы – такой знакомый, что на секунду показалось, будто я вернулась в свой родной приморский городок. Но стоило оглядеться, и иллюзия рассеялась: деревянные пирсы, лодки с потрёпанными парусами, мужчины в грубых холщовых рубахах – всё здесь было из другого века, другого мира.
Я медленно шла вдоль пристани, разглядывая рыбаков, разбиравших сети и выгружавших утренний улов. Не знаю, как я собиралась найти этого Марка Хольта среди десятков мужчин, надо было аккуратно расспросить Эммму, но, как оказалось, мне повезло.
– Госпожа Лесса? – раздался позади удивлённый мужской голос. – Вы… с вами все в порядке!
Я обернулась и увидела высокого, широкоплечего мужчину лет тридцати с небритым лицом и выгоревшими на солнце русыми волосами. А его голубые глаза смотрели на меня с таким изумлением, будто перед ним было привидение.
– Марк Хольт? – неуверенно спросила я, хотя интуиция подсказывала, что это именно он.
– Да, госпожа, – кивнул он, продолжая меня удивленно рассматривать. – Доктор Янис сказал, что вы очень слабы и вряд ли встанете с постели в ближайшие дни. Не ожидал увидеть вас… здесь.
– Я крепче, чем кажусь, – улыбнулась я, и мне показалось, что Марк слегка смутился. – Спасибо, что спасли меня.
– Это долг каждого моряка, – ответил он, отводя взгляд. – К тому же я знал вашего отца. Он был хорошим человеком.
– Да, хорошим… – тихо ответила и натянуто улыбнувшись, поспешила перевести тему нашего разговора, – Господин Хольт, я пришла поговорить о рыбе. Вернее, о торговле.
– О торговле? Прямо сейчас? – Марк удивлённо поднял брови, хотя казалось куда еще выше.
– А почему нет? – я пожала плечами. – Я собираюсь возобновить работу лавки. И мне нужны поставщики рыбы.
Он выглядел совершенно сбитым с толку. Вероятно, настоящая Лесса никогда не проявляла такой решительности. Что ж, им придётся привыкать к новой мне.
– Но ведь… все знают, что вы… – Марк заколебался, подбирая слова. – После всего, что случилось, мы думали, вы продадите лавку.
– Все ошибались, – твёрдо сказала я, глядя ему прямо в глаза. – Я не собираюсь продавать дело моего отца. И я надеялась, что вы могли бы помочь.
Марк несколько секунд пристально смотрел на меня, словно пытался разглядеть что-то за моим лицом. Наконец, он медленно кивнул:
– Пойдёмте. Нам лучше поговорить в другом месте.
Он повёл меня к небольшой деревянной хижине на краю порта. Внутри оказалось тесно, но чисто – несколько стульев вокруг простого стола, на стенах развешаны рыболовные снасти и сети.
– Это наш склад, – пояснил Марк, указывая мне на стул. – Здесь хранятся инструменты для лодок. Но сейчас тут никого нет, можем спокойно поговорить.
Я присела, чувствуя лёгкую слабость в ногах. Как бы я ни храбрилась, но тело ещё не оправилось полностью от пережитого.
– Госпожа Лесса, – начал Марк, тоже присаживаясь, – я не хочу показаться грубым, но… Вы уверены, что понимаете, о чём говорите? Ваш отец задолжал Кроксу значительную сумму. Без денег вы не сможете возобновить торговлю.
– Именно поэтому я и пришла к вам, – ответила я. – Мне нужен рыбак, который согласится поставлять товар в долг, пока я не встану на ноги. Эмма сказала, что вы лучший рыбак в Мареле.
Марк невесело усмехнулся:
– Ваша служанка мне льстит. Но даже если бы это было правдой… Я не могу себе позволить отдавать рыбу без оплаты. У меня команда, которую нужно кормить, лодка, которую нужно обслуживать.
– Я понимаю, – кивнула я. – Но я не прошу отдавать даром. Я предлагаю сделку, которая будет выгодна нам обоим.
– И какую же? – с сомнением спросил он.
– Сейчас вы продаёте улов Родерику, племяннику олдермена, верно? И по какой цене?
– Три медяка за фунт хорошей трески, – неохотно ответил Марк. – Меньше, чем хотелось бы, но выбора нет.
– А сколько вы потеряете рыбы, пока довезёте её до города и продадите?
  
Он пожал плечами:
– В жаркий день, как сегодня – четверть, а то и треть улова становится несвежей.
– А если я скажу, что знаю способ сохранить рыбу свежей дольше? Что, если вместо трёх медяков я предложу вам четыре, но буду брать только самую свежую рыбу и платить по мере продажи?
Марк недоверчиво посмотрел на меня: