Ты (не) мой спаситель (СИ)

— Ауч! — вскрикиваю, когда Тайсон начинает обрабатывать какой-то жидкостью рану.
Быстро пришла в себя, машинально пытаясь отдёрнуть руку. Учитывая, что с одной стороны меня удерживал Ришард, а с другой его брат, то бежать было некуда.
— Мне нужно обработать рану, Элеонора, чтобы не началось заражение, — поясняет спокойно врач.
Недовольно соплю, но утвердительно киваю, отворачивая голову и утыкаясь в грудь супруга.
  
Стараюсь абстрагироваться, вскоре чувствуя только лёгкие касания Тайсона. Видимо, он вколол обезболивающее. С опаской поворачиваю голову, видя, как мужчина ловко зашивает порез, соединяя между собой разрыв кожи.
— Ты чем-то обезболил? — мягко спрашиваю, перестав дышать.
Мужчина только утвердительно кивает, продолжая орудовать специальной иглой.
— А ребёнок… — испуганно начинаю, чувствуя, как на живот, скользя под ткань свитера, ложится горячая тяжёлая ладонь.
— Тайсон использует только те препараты, которые не нанесут вред тебе или нашему сыну, — уверенно произносит Лирссман, смотря в мои глаза.
Верю. Ришард бы не допустил столь серьёзных ошибок.
Шатен быстро справляется с раной, заклеивая её большим стерильным пластырем, и окончательно избавляет меня от кровавого рукава. Дверь закрывается, отрезая нас от внешнего мира, и я остаюсь наедине с супругом.
Мне многое есть, что сказать и спросить, но от пережитых событий сил не остаётся. Просто молчу, дыша полной грудью и закрывая глаза. Накатывает дикая усталость, адреналин отпускает тело. Лирссман уже полностью укутывает меня в плед, перетаскивая на свои колени и удобно устраивая на груди, распахивая полы пальто.
Только вдыхаю знакомый запах туалетной воды, расслабляясь окончательно…
— Я влюбился в тебя с первого взгляда, — неожиданно тихо выдыхает мужчина, отчего напрягаюсь, не ожидавшая такого скоропалительного признания. — Но ты была слишком юна для меня, только начинала выстраивать свою жизнь. Ты бы сломалась, забери я тебя тогда. Я этого не желал. Карэн сначала догадывалась что со мной что-то происходит, а после влезла в мой кабинет и нашла документы на тебя. Шизофрения — такой диагноз врачи поставили ей десять лет назад, но сначала удавалось купировать болезнь лекарствами, и она ничем не отличалась от себя прежней. Но узнав о тебе, словно обезумела. Таблетки не помогали, как и работа с психологами. Когда при очередном скандале Карэн набросилась на меня с ножом и ранила в грудь, я понял, что она опасна не только для себя, но и для всего общества. Я знал, что она общалась с Томсоном, но не думал, что их общение продолжилось после того, как она оказалась к психлечебнице.
На минуту Лирссман замолчал, словно окунаясь в прошлое, и одновременно прикасаясь губами к моему лбу.
— Джеймс оказался не так прост, его прикрывали люди, стоящие у власти. Когда ты исчезла, мои люди не спускали с него глаз, но ему удалось улизнуть. Мне пришлось подключить все свои связи и выйти на его «защитника». Мы поговорили, в ходе чего, мне дали пару наводок на то, где блондин мог прятаться. Когда ты отправила сообщение и включила локацию, район поисков быстро сузился. Одновременно с этим мне сообщили, что Карэн сбежала из психлечебницы, и никто из персонала не удосужился сообщить об этом из-за страха. Пазл быстро сложился, и я только молился успеть, — как-то отчаянно закончил, сдавливая шею сзади и прижимаясь лбом к моему лбу, закрывая глаза. — Когда мы ворвались в дом, и я нашёл Джеймса с перерезанным горлом, а после кровавые следы по коридору, думал, что опоздал. Но ты оказалась жива…, - облегчённо выдохнул, приподнимая моё лицо и оставляя на губах долгих чувственный поцелуй.
Я продолжала молчать, не зная, как реагировать на услышанное. Хотя нет. Знала. Я уже всё решила, сидя в той жуткой комнате, смотря на то, как жизнь покидает статную красотку, чья судьба могла бы сложиться иным образом, если бы не её болезнь и необузданная ревность вперемешку с желанием безграничного обладания объектом страсти.
— Год, — как-то отстранённо произнесла, смотря на лес сквозь тонированное окно. — Я дам тебе год, Ришард. Если за это время не полюблю тебя, то ты дашь мне развод.
Возможно, это самая большая ошибка в моей жизни, но после рассказов Джеймса и Карэн, что-то во мне надломилось. Я попыталась посмотреть на всё глазами Лирссман. Конечно, в сложившейся ситуации это сделать было крайне проблематично, но вдруг осознала, что всё это время пребывала в самой себе, отвергая мужчину, не давая ему шанса объясниться. Будь я чуточку мягче и терпимее, Ришард бы сознался, но полагаю, он боялся, что я начну манипулировать им, а для такого серьёзного человека, как Лирссман, это недопустимая роскошь.
— Через год ты и не вспомнишь об этом разговоре, — уверенно заключил, поднимая моё лицо и вглядываясь в глаза.
Когда-то холодные серые омуты были переполнены чувствами, и я видела в них слишком отчётливо…любовь. Но в данный момент, не могла ответить взаимностью. Казалось, моя душа выгорела дотла, держась «на крепком слове». Но всё же…
Я давала «нам» шанс…
  
ЭПИЛОГ:
 
Год спустя…
Я безбожно опаздывала, и гнала по городской дороге, кажется, нарушая все правила движения. Личная охрана, едущая за мной хвостом, еле поспевала, и вскоре салон авто разразился громким звонком. Нажав кнопку вызова сбоку руля, бросила взгляд в зеркало заднего вида, а затем за окно, убеждаясь, что препятствий нет.
— Неужели я до тебя дозвонилась! — победно выкрикнула Амелия.
— Прости, у меня сегодня какой-то сумасшедший день. Ничего не успеваю. Ещё и опаздываю на встречу с Ришардом, — быстро затараторила, сразу нажимая на газ, едва загорелся зелёный свет светофора.
— Да брось! Ты из своего мужа верёвки вьёшь, может он и побесится, но тебе лично ничего не выскажет, — отмахнулась блондинка. — И вообще, я звоню по делу.
«Опять?», — только горестно вздохнула, радуясь, что девушка не видит моего лица.
— По какому конкретно? — уточнила ради приличия, хотя ответ и так знала.
— Я прилетаю через неделю, и хотела бы вместе с Мариусом съездить в ваш тайный домик. Ты же отпустишь моего племянника с его самой лучшей на свете тётей в незапланированный отпуск?
Честно, хотелось взвыть в голос и стукнуть кулаком по рулю, но сдержалась.
Думала, Амелия проклянёт меня, узнав, что именно я убила её сестру, но блондинка, узнав всю правду, может и пребывала пару дней в состоянии отчуждения, но потом пояснила, что просто была в шоке от случившегося. Она прекрасно знала о заскоках старшей сестры, и ещё в детстве наблюдала странное поведение Карэн, но они были детьми, и девушка не особо придавала этому значения. И я сильно удивилась, едва Амелия сказала мне, что для Карэн смерть — это лучший исход, ведь в психбольнице она волочила жалкое существование, а без должных препаратов и вовсе свихнулась. Да и оказалось, что отношения между сёстрами нельзя было назвать «дружными». Не сразу, но я поверила блондинке, к тому же, она постоянно была рядом в последний месяц моей беременности, и, когда у меня отошли воды, именно она успокоила меня, не дав паниковать, и просто спокойно отвезла в больницу, только после этого позвонив Лирссман и сообщив о внезапной ситуации.
После рождения сына, при любой удобной возможности, девушка спешила к нам, уделяя своему названному племяннику слишком много времени, отчего я начинала ревновать. Ришард же только был рад этому, твердя, что у нас освобождается время, чтобы побыть вместе. И всё бы ничего, но Амелия спокойно могла уехать на пару дней с Мариусом в наш дом в горах, являющийся фактически крепостью. Я же считала, что нельзя малыша в столь раннем возрасте разлучать с матерью, то бишь, со мной. Лирссман даже психолога нанял, который пытался мне вразумить, что в этом нет ничего страшного, ведь всё равно я мотаюсь по работе, а ребёнок остаётся с нянями. Только вот это было другое. Одно дело, доверить сына квалифицированным специалистам на пару часов, максимум на сутки, и другое, разлучиться с ним на пару дней или неделю.