"Фантастика 2024-148". Компиляция. Книги 1-16 (СИ)

— Понимаю.
На стол ложится еще один конверт. Такой же по толщине.
— Мсье генерал — это последний мой аргумент. Больше не будет, на эти деньги вы можете безбедно год жить в Париже, можете куда-то уехать, подумайте хорошо. Год жизни за одно интервью!
Педант хренов! Опять пересчитывает деньги. Потом внимательно смотрит на меня.
— Давайте перейдем все-таки на русский, мне кажется, что вы такой же Глясс, как я княжна Тараканова. Для чего вам нужно это интервью? Кто ваша цель?
  
— Хорошо, Михаил Ипполитович, карты на стол. Меня интересует один человек, связанный с этой историей. Насколько я знаю, в это время он усов не носил.
На стол ложится фотография. Она из этого времени. Вижу, что узнал. Усмехается как-то зло, нехорошо так.
— Зачем это вам?
— Мой наниматель очень обеспокоен явной неадекватностью этого господина и боится за свои инвестиции. А вложено им в Веймарскую республику очень много.
— Господин…
— Называйте меня Михаилом. Этого достаточно.
— Хорошо, Миша, так вот, я вынужден вам отказать. И по двум причинам. Во-первых, у этого… господинчика… сейчас весьма серьезная организация и мне не хочется сдохнуть раньше времени. Это раз. Второе, я не желаю рассказывать правду про этот эпизод из моей жизни еще и потому, что потом для меня будут закрыты все двери, отвернутся друзья, вы понимаете, это будет крах. И деньги это не компенсируют!
— Почему же?
Добавляю еще один конверт.
— Кроме того, Михаил Ипполитович, мне ведь не нужна ВСЯ правда, мне достаточно будет и полуправды. Это раз. Второе, вы же знаете, что сейчас в Латинской Америке между Боливией и Парагваем развернулась война, а в армии Парагвая воюет много наших с вами соотечественников. Насколько я знаю, более сорока офицеров. Вы ведь знакомы с генералом Беляевым?
— Иваном Тимофеевичем? Знаком.
— Думаю, он вам составит протекцию. Надерете немцам задницу, они там за боливийцев вписались в конфликт. Потом сможете перебраться в любую страну на ваш выбор, в том числе моего нанимателя.
— Предложите мне место у кремлевской стены?
Мгновенная реакция.
— Фи, Михаил Ипполитович, вы меня обижаете! Вы сможете переехать в САСШ, вам там помогут устроиться. Дай вам Бог здоровья, еще не один год будете радоваться жизни. А можете переехать на Таити, там, знаете ли, с цивилизацией не очень, но зато очень красивые молодые мужчины… и не дорогие, скажу я вам.
— Увы, Миша, вы не понимаете и зря пытаетесь меня оскорбить, я вам…
— Понимаю, Михаил Ипполитович, понимаю. Посмотрите вот сюда.
Я положил на его стол последний конверт, вот только в нём денег нет. Там две фотографии. Как мне их достали? Отдельная история, и я вам ее обязательно расскажу. Пока что важно, что они лежат на столе у генерала Занкевича, и у него быстро-быстро бледнеет лицо и крупные капли пота выступают на лбу. Он берет эти снимки осторожно, как будто смотрит на ядовитую змею и боится к оной прикоснуться. Да-с, привет из прошлого получился неприятным, с душком. Оба снимка парные. На обоих изображены голые мужчины, так что не остается сомнения — это любовники, ну или просто сошлись для интимных игр. Отличие? На одном изображен голый Занкевич, на втором голый Редль. Общее — голый юный Адольф Гитлер. Насколько я понимаю, снимки сделаны в двенадцатом году, фюреру тут около двадцати. Кажется, именно этими снимками полковник Редль шантажировал военного атташе России в Вене.
— Зачем вам я, если вы и так всё знаете? — он спрашивает, руки его дрожат еще больше.
— Понимаете, Михаил Ипполитович, нам не нужна вся правда, нам нужна полуправда. Вот так, примерно вот так…
Я переворачиваю фото с Занкевичем, остается открытым второе.
— Поскольку я уверен, что остальные оригиналы уничтожены, то ваше слово будет весомым аргументом. И выхода у вас нет.
— Понимаю… Что конкретно вы хотите получить?
— О! Мы хотим получить правдивую историю, как вы завербовали мелкого австрийского авантюриста, который ради заработка торговал своим телом в борделе для гомосексуалистов, но при этом постоянно нуждался в деньгах. И как вы уже с его помощью сделали своим агентом одного полковника Генерального штаба Австро-Венгрии, и получили от него пачку фотокопий секретных документов. Настолько важных, что покинули Вену и отправились в Санкт-Петербург. Ведь в результате игр разведок вы получили настоящий план развертывания Австро-Венгерской армии от тринадцатого года, буквально накануне войны. Я ведь прав?
— Несомненно! И если бы не Николай Николаевич младший, идиот на месте главнокомандующего русской армией. Мы могли бы разгромить Австро-Венгрию в первые же месяцы войны и войти в Вену. И ВСЁ! Понимаете, ВСЁ было бы кончено! Никаких революций! Германия вынуждена была бы сложить оружие! Знаете, как трудно носить всё это в себе?
— Понимаю! А можно только для меня, клянусь. Это останется между нами… ведь это Редль шантажировал и вербовал вас, Михаил Ипполитович? Но как так получилось, что вам в руки попали подлинные документы, а не дезинформация? Не думали над этим?
— Почему же, думал… У меня было достаточно времени, чтобы оценить ту ситуацию, Миша, более чем достаточно. Теперь я уверен, что эти подлинники слили для того, чтобы изменить саму концепцию ведения боевых действий. Фельдмаршал Гётцендорф хотел укрепиться на линии Карпат и затяжной обороной истощить силы русской армии. Но он не успел изменить планы, эрцгерцога убили раньше. В результате игр разведок ко мне в руки и попал этот серьезный документ…
— А вы стали благодаря этому генералом, не так ли?
Он посмотрел на меня грустными, почти что полными слёз глазами и тихо прошептал:
— Да…
  
Глава двадцать вторая. Не всё решают деньги
 
Нижняя Австрия. Вальдфиртель. Шпиталь 
1 октября 1932 года 
В Шпиталь я приехал на новеньком Maybach DSH (Doppel Sechs Halbe), нет эта машинка сильно уступала майбаховскому двенадцатицилиндровому Цепеллину (Maybach DS7 Zeppelin) и считалась умеренным бюджетным вариантом. Мне сложно сказать, из каких фондов вытащили сей невостребованный шедевр [52], но выглядела она довольно-таки внушительно, особенно на улицах этого австрийского захолустья. Шпиталь — это родина Гитлера, откуда происходит его семья, где хорошо знали и его, и его предков. Основная профессия или даже призвание жителей этого заштатного селения — контрабанда. Особенно этот промысел широко был распространен во времена Австро-Венгерской империи, и с этого тут жили большинство семей. Алоиз Гитлер (отец нашего Адольфика) тоже по молодости лет занимался этим увлекательным делом, но, когда остепенился, понял, что зарабатывать можно так же легко и чуть более легальным способом: он стал таможенником и стал успешно отлавливать контрабандистов, хотя бы потому, что знал, где и кого надо хватать. Самые умные платили ему небольшой, но систематический налог за возможность продолжать вести бизнес и всё было хорошо вплоть до его внезапной кончины.
Пока Мария отлучилась припудрить носик (наша машина остановилась у небольшого придорожного трактира есть несколько минут рассказать, как мне удалось найти компрометирующие фюрера фотографии. Ключевое имя в этом деле некий Максимилиан Ронге, человек. который возглавлял Эвиденцбюро (то есть был начальником военной разведки Австро-Венгерской империи). После падения империи он остался на плаву, занимая не столь приметную должность в генеральной дирекции охраны общественного порядка. Но при этом имел доступ к секретным досье, фактически, отвечал за возвращение в Австрию военнопленных и гражданских интернированных лиц. Презирал и ненавидел национал-социалистов, но и к нынешнему правительству относился с пренебрежением. Одновременно состоял в правой тайной организации, которая готовила военный переворот в стране с целью свержения социал-демократической республики и возможной восстановлении монархии либо введения военной диктатуры.