"Фантастика 2024-148". Компиляция. Книги 1-16 (СИ)

Ожидание не продлилось дольше приличного. Вскоре вошел человек европейской наружности. Одетый в легкий белый костюм и тонкую шелковую рубаху. Он тоже носил очки, был невысокого роста, смуглый, с несколько резкими чертами лица, черными курчавыми волосами и короткой бородкой клинышком, по внешности скорее всего итальянец или испанец. Он вежливо поклонился. Капитан Амакасу продолжал пить чай, не начиная разговор. Его гость тоже молчал, тем более, что его ничем не угощали. Наконец японец закончил наслаждаться напитком и произнёс:
  
— Что за новости ты принёс мне, господин Ар?
— Мои люди проверили все каналы — через контрабандистов оружие к генералу Ма не поступало.
— Как же он сумел сформировать еще одиннадцать бригад? То, что он вывез из арсенала в Гирине — это мелочь, ему хватило вооружить шесть бригад, не более пятнадцати тысяч человек. Откуда у него винтовок еще на двадцать тысяч босяков?
Антонио Риччи, человек, который из своих сорока восьми лет сорок один год провёл в Китае, человек, который занимался контрабандой опиума, и который не был казнен только благодаря покровительству разведки Японии, ответил, старательно взвешивая слова, с этим ускоглазым азиатом надо было быть особенно точным в формулировках.
— Что известно точно, так то, что новые части генерала Ма вооружены японскими Арисаками. И эти винтовки через контрабандистов не проходили. Остаются два варианта: или они были выкуплены из какого-то арсенала, коррупция в войсках Маньчжоу-го более чем известный факт, второе — что-то приходит из того вооружения, что осталось в России. К сожалению, с северными контрабандистами наш клан в плохих отношениях, поэтому установить — это их работа или помогают русские, пока что сложно. Если мне будет позволено…
— Почему ты меня спрашиваешь разрешения?
— Захват кого-то из северных может спровоцировать войну кланов, мне бы этого не хотелось.
— Это не то, что должно тебя беспокоить! Мне надо точно знать, кто снабжает генерала Ма Чжаньшаня. Чёртова семейка китайских милитаристов [43]! Хорошо, у тебя есть разрешение. Что ещё?
— Говорят, что в окружении генерала Ма появились какие-то люди, новые люди, похожи на монголов.
— Это всё?
— Да, господин.
— Можешь быть свободным.
Масахико терпеть не мог европейцев, но этот был ему полезен. Гость оставил письменный отчет, хорошо, надо бы сравнить с данными, которые поставляют агенты-японцы, худшим, но самым многочисленным контингентом, работающим на разведку Страны Восходящего Солнца тут, конечно же, были китайцы, но именно они передавали самые ненадёжные сведения, которые надо было перепроверять, порой неоднократно. Особенно плохо то, что никак не обойтись без европейцев в деле противостояния с Россией. Да, у страны Ямато есть специалисты, которые владеют языком вероятного противника, но их не так много, как и тех, кого направили учиться и стажироваться в частях их РККА, причем каждый из группы отправленных был по совместительству агентом разведки, иначе нельзя. Через неделю в Харбин должны приехать разведчики из Польши, которые хорошо знают русский язык и их задача — наладить устойчивый радиоперехват и расшифровку радиопереговоров в ближайших к Маньчжоу-го районах СССР. Впрочем, на взаимной основе разведка Японии сотрудничала с аналогичными структурами Финляндии, Польши, Германии — обмен данными никто не отменял, особенно когда он взаимовыгодный [44].
Основой ля его работы стал доклад капитана Т. Каваматы, посвященный итогам конфликта у КВЖД в 1929 году. Основной вывод, который очень не понравился капитану Амакасу, это оценка того, что уровень РККА вырос до уровня войск Микадо Японской императорской армии, особенно поразила специалиста Генштаба две вещи: умение авиации русских наносить точные бомбовые удары и способность пехоты совершать длительные марши в крайне сложных погодных условиях. Так, стрелковые части Красной армии совершили переход в 200 км за четыре дня при морозе в минус двадцать градусов и! При этом общая численность РККА оценивалась менее чем в шестьсот тысяч человек, но отмечалось увеличение числа территориальных дивизий и улучшение их оснащения боевой техникой. Политическая разведка говорила об отсутствии агрессивных намерений СССР в отношении Японии, в первую очередь, сохранение гарантий на добычу ресурсов из японской части Сахалина. А это нефть и уголь, так необходимые японскому государству. А вот в майском докумете от 1931 года, который так и назывался: «Обзор организации и вооружения Красной армии с точки зрения её сопоставления с японской армией», уже констатировало переход Красной армиина новую организационно-штатную структуру,насыщение её войск танковой и авиационной техникой, появление у СССР средств ведения химической войны. По данным военной разведки империи, в РККА были созданы 4 механизированныебригады, 3 отдельныхтанковых полка, отдельныетанковые батальоны ироты, в кавалерийскихкорпусах появились подразделения бронеавтомобилей. При этом подчеркивалось, что в японской армии, подготовка к химической войне находилась на низком уровне, в отличии от армии вероятного противника. По мнению самого Амакасу тревогу вызывало и серьезная диспропорция в насыщенности сухопутных войск двух стран пулемётами и артиллерией. По сравнению со стрелковой дивизией Красной армии в японской пехотной дивизии было в 3,5 раза меньше тяжёлых пулемётов и в 1,3 раза орудий.
Полнота сведений, собранных спецслужбами страны была более чем исчерпывающей. Но некоторые данные было весьма неприятно читать, вот: «Производственные мощности советской авиационной промышленности позволили ей выпустить в 1929 году около 600 самолётов, и сегодня нужно признать значительный рост авиационного парка… Советская авиационная промышленность… наладила выпуск современной, конкурентоспособной авиатехники и авиационных двигателей». Отмечается практически двукратный рост числа авиаэскадрилий в 1927—1931 гг. — с 85 до 170. И совсем неутешительный вывод: «Цель проводимой с 1923 года реорганизации и перевооружения Красной армии — доведение её до уровня сильнейших армий мира, и она практически реализована».
В более поздних докладах стало видно, что в ответ на захват Маньчжурии и провозглашение государства Маньчжоу-го СССР стало увеличивать численность своих вооруженных сил в приграничном регионе. При этом разведуправление вполне обоснованно считало, что руководство СССР не собирается вмешиваться в Маньчжурские дела. В тоже время в апрельском докладе было отмечено увеличение группировки войск за Байкалом — новые подразделения перебрасывались в Запада, было увеличено число стрелковых дивизий с шести до десяти, две кавалерийские бригады развернуты до дивизий, произошло насыщение войск техникой, разворачивались новые эскадрильи самолетов. По различным оценкам численность вооруженных сил за короткое время выросла в три раза. Вот, в генштабовском «Бюллетене по СССР» от 18 апреля 1932 года советская группировка войск за Байкалом оценивалась в 8—11 стрелковых дивизий и 8—10 кавалерийских полков. «Увеличивается комплектование авиационных отрядов… Число танков достигает от 150 до 200 штук, но имеется план ещё большего увеличения их».
Капитан Масахико Амакасу тяжело вздохнул. Его агенты доносили об усиленной деятельность тайной разведки — ОГПУ, нет, теперь уже НКВД и разведки Коминтерна в районах Северной и центральной Маньчжурии. При этом очень серьезно волновал контингент белогвардейцев, ушедших с территории России. С одной стороны, среди них можно было набрать некоторое количество сабель, которые следовало эффективно использовать для подавления того же партизанского движения, которое развернулось по всей Маньчжурии. В этом казаки атамана Семенова руку набили еще со времен Гражданской. Поняв бесперспективность борьбы в прямом военном столкновении лидеры восставших, в первую очередь генерал Ма, перешли к партизанской войне. Сейчас Квантунская армия имела в своем составе шесть пехотных дивизий, столько же кавалерийских полков — не более пятидесяти пяти тысяч человек при 50 танках и сотне самолетов. Кроме этого была армия Маньчжоу-го, в составе коллаборационистских частей числилось около двухсот тысяч крайне ненадежной и весьма плохо вооруженной пехоты и кавалерии. На них большой надежды не было. По настоящему эффективно было использование против повстанцев исключительно частей Квантунской армии [45].