"Фантастика 2024-148". Компиляция. Книги 1-16 (СИ)

При этих словах Вадлар помрачнел и отвернулся в сторону. Слова вампира напомнили ему о чем-то… о чем-то плохом.
— Как бы я ни надеялся спастись этим способом, я не стал подставлять свою шею первому попавшемуся носферату. Пригодились мои знания магии крови. Я начал исследования по совместимости крови вампира и крови упыря. И, как оказалось, Маркус Эталайский и его ученики ошибались. Между кровью вампиров и кровью упырей не нашлось ничего общего, что дало бы результат, подобный Перерождению людей.
  
Надо же! А догадка Уолта оказалась верной…
— Магию крови часто недооценивают, но лишь потому, что ею до сих пор занимаются, как в старые времена. Сложные ритуалы, многомерная атрибутика, длинные обряды. Все это внешнее, иногда даже ненужное. Я недаром писал о применении алхимии в магии крови — это действительно новый путь. Новая наука. Не алхимия крови, но претворение крови. Сила, что хранится в наших жилах, вдруг заиграла новыми гранями, словно бриллиант, вышедший из рук опытного ювелира. Я обнаружил, что если воздействовать на кровь преобразованием, трансфигурацией и закреплением, то получается новая, непохожая на те виды, из которых добывалась, кровь. Меня удивило, что никто раньше не обратил на это внимание, но ответ на этот вопрос был очень прост. Вне носителя кровь быстро портилась и превращалась в спиритическую эктоплазму, не способную к переходу в агрегатные состояния. Маги древности не владели современным нам инструментарием и даже если получали результаты, подобные моим, им негде было хранить эту кровь. Колбы, сосуды, ящики и прочее с наложенными на них сдерживающими рунами и Печатями — это все достижение наших просвещенных времен. Куда раньше загоняли духов? В камни, деревья, редко — в статуэтки. Мы же теперь создаем энергетические барьеры и держим духов в них… Простите, что я отвлекся. Мои изыскания привели к тому, что я узнал тайну Жажды упырей — откуда она берется и почему редуцируется с развитием от Диких к Высочайшим…
Понтей вскочил. Вадлар хотел тоже вскочить, но не смог по причине того, что Иукену Понтею он нагло не отдавал, а вскочить вместе с ней означало потревожить Татгем.
— К-к-к… — Понтей собрался с духом: — Как? Что вы узнали?
— Главное. Считается, что упыри пьют кровь людей и это дает им необычайную силу, известную еще как Сила Крови. Я никогда не понимал, почему упыри так ограничены, почему только благодаря людской крови они получают силы и живучесть. Я обнаружил, что по метафизическому составу кровь упырей и людей различается только одним: жизненные духи в плазме упырей идентичны людским, но у них как бы противоположная направленность. Если жизненные духи людей назвать плюсами, то жизненные духи упырей будут минусами. Минусы, скажем так, способны размножаться. Плюсы же гибнут и их больше не становится. В физиологическом же плане это почему-то влияет на то, что к лейкоцитам, тромбоцитам и эритроцитам в крови упырей добавляется четвертый тип кровяных телец, которые совершенно не отличаются от лейкоцитов, кроме одного — они создают такой слабый магический фон, что он почти незаметен, если целенаправленно не искать. В органическом же проявлении минусы влияют на то, что тело упырей способно к трансформациям, нарушающим привычные законы природной магии. Однако есть определенное различие между кровью Диких упырей и остальных. У Диких минусы размножаются, только когда гибнет часть минусов, и они восстанавливаются до изначального количества. У Низших и выше минусы размножаются постоянно, их число безостановочно растет. Перейду теперь к сути. Всем известно, что не магией трансформируются упыри, что Сила Крови — естественный для их вида процесс, как сбрасывание кожи для змеи. Но это не так. В основе трансформ лежат, я бы сказал, неклассические эфирные взаимодействия. Если бы у меня было время, я бы рассказал более подробно, как зарегистрировал эманации крови Живущих в Ночи во время трансформы, как вычислил тот диапазон Поля Сил, который они все-таки затрагивают, но, боюсь, на это нет времени и это слишком сложно, чтобы объяснить просто. Другое дело, что этот фон Силы сопровождает Живущих в Ночи постоянно, он почти не улавливается у Диких и все более заметен от Низшего к носферату. У последних же количество минусов невероятно огромно. Вдобавок эти минусы на основе так и не понятого мной механизма начинают становиться плюсами.
— Плюсами? То есть такими же, как у людей?
— Да. Иначе говоря, эфирная составляющая крови определяет трансформу и конституирование Жажды.
— Ничего не понял, — пожаловался Вадлар. — Лейкоциты, эритроциты, конституирование… Если уж ругаетесь, то хотя бы известным матом.
— Проще говоря, юный Фетис, упыри обладают Силой Крови не потому, что пьют кровь, а пьют кровь потому, что обладают Силой Крови. У Диких нет Силы Крови, но Дикие физически сильны, выносливы, быстры, за что и расплачиваются Жаждой. Золтарус, вполне возможно, как-то сделал так, что минусы упырей получили возможность множиться. Не знаю, была ли Сила Крови у Низших до появления Золтаруса, но, несомненно, Жажда только усилилась, когда
 
Низшие получили Силу Крови. И постепенно сходит на нет, когда упырь поднимается выше.
— Того гляди окажется, что совершенный упырь — это человек, — вдруг сказал Уолт, приковав к себе все взгляды. И пояснил: — Если все минусы превратятся в плюсы, то от человека упырь будет отличаться только наличием четвертого типа кровяных телец, верно? А Перерождение человека происходит потому, что его плюсы превращаются в минусы, не так ли? В таком случае стадией, следующей после носферату, должен быть человек, если уж в Высочайшем начинаются превращения минусов в плюсы. Переход количества в качество. Практически это человек с Силой Крови упыря. Можно сказать: сверхчеловек.
— Здорово, — влез Вадлар. — Тогда сверхчеловек — это идеальный упырь!
— Я не это имел в виду, — ответил Фетису Уолт. Увидев, что Понтей задумался, он поспешил добавить: — Вообще-то я пошутил…
— Ну конечно! — Сива хлопнул ладонями, не слушая мага. — Если сделать так, чтобы исчезли минусы, исчезнет и Жажда. И тогда…
— Я извиняюсь, Понтей, что перебиваю вашу радость, но у нас слегка иная проблемка, чем Жажда упырей. — Увидев, что шутка не удалась, более того, воспринята как откровение, Уолт решил продолжить разговор с Мастером. — Золтарусом эту проблемку зовут. И мне хотелось бы узнать, зачем Тиар поведал о Золтарусе Мастеру.
— Как раз перехожу к этому, Магистр. В поисках лекарства через упыриную кровь я столкнулся с Тиарами. Не я нашел Кайлара — он нашел меня. Слухи о маге-вампире, нанимающем охотников на упырей, дошли до него, и он заинтересовался мной. Наша первая встреча… она была запоминающейся. Он пришел убить меня, но перед этим спросил, зачем мне понадобились Живущие в Ночи. Сложно отвечать, когда твое горло в тисках пальцев носферату, но мне удалось заинтересовать его, заинтересовать настолько, что он даже не применил на мне свою Силу Крови, чтобы полностью подчинить. Оказалось, я ему нужнее свободомыслящий, чем беспрекословно служащий. Кайлару нужна была армия из упырей, способная сражаться днем, но если бы все Тиары поголовно пытались стать носферату, то за ними бы охотились не только Истребители Лангарэя, но и Конклав с Орденом Ведьмаков. Столько человеческих смертей никак не скрыть. Он пообещал помогать мне, если я помогу ему. Врал конечно же. Впрочем, я тоже вел свою игру. Пока мы были полезны друг другу, мы не конфликтовали. Потом я создал себе защитников и мог разговаривать с Кайларом на равных.
— Создали защитников?
— Да. Вы с ними… сталкивались. А двое из них сейчас с нами. Но продолжу. Кайлар давал мне упырей для изысканий, а я создавал ему взамен эликсир, который усиливает эффект обмена кровью от высших упырей к низшим в сотни раз. Даже Дикий после этого эликсира, глотнув крови носферату, мог выдержать Воздействие долгое время.