"Фантастика 2024-148". Компиляция. Книги 1-16 (СИ)
Он жив после Четырехфазки, и это говорит… Это говорит, что я не понимаю, почему он жив! Попади я под Четырехфазку, уже был бы мертв. Во что впутал меня Архиректор?»
Смех, льющийся из пара, не прекращался. А потом пар одним рывком сместился в сторону, будто его сдернули, точно скатерть со стола во время фокуса «А все остальное останется на столе!». И на мгновенно намокшем столе-земле, покрытой пеплом трав, остался один-единственный прибор, заливающийся смехом.
— Человек, — констатировал Вадлар.
— Человек? — удивился Понтей.
— Человек, — пробормотала Иукена. Каазад-ум промолчал.
— Человек, — сказал Уолт.
— Абсолютно голый, — снова констатировал Вадлар. — Господин маг, а если вы его там внутри палили, почему у него волосы остались?
— Одежда-то сгорела, — непонятно зачем ответил Уолт.
— А он, может, без одежды и был, — невозмутимо парировал Фетис.
— В одежде он был…
— Вадлар, замолчи. Господин маг, что будем делать?
— Сейчас я еще кое-что попробую. — Уолт шагнул вперед.
Действовать надо быстро. Так, выставить пару Щитов на всякий случай, а теперь… Ветер подхватил Уолта и швырнул на смеющегося, абсолютно голого, как заметил Вадлар, молодого парня, в ауре которого было что-то странное. Темноволосый, среднего телосложения. И совершенно невредимый. Но ведь огонь спалил его одежду? Почему же цел волосяной покров на голове, груди, руках и ногах, в паху?
Уолт был уже рядом, его руки опутали огненные спирали. Парень перестал смеяться и поднял было руку, чтобы встретить мчащегося на него мага, но тут вокруг него выросли каменные столбы, точно каменный исполин высунул из-под земли свои пальцы. Парень дернулся, но поздно: столбы быстро сдвинулись, сдавливая его. Раздался противный треск. Уолт, поменяв направление, приземлился на верх сомкнувшихся столбов. Огненные спирали превратились в плети и начали оборачиваться вокруг столбов, дополнительно связывая их. Затем Уолт свел руки — и из его ладоней на столбы потекла отливающая зеленью гнилая вода. Она была полна отравы, и одной капли хватило бы, чтобы убить здорового горного тролля. Проникая сквозь камень, ядовитая вода заполняла пустоты внутри, если таковые оказывались благодаря магической защите.
Это было еще одно Четырехфазовое Заклинание Стихий, с иной последовательностью убийственных заклятий. Тем и славились боевые маги Школы Магии, что их Четырехфазки, или Четверицы, как они называли этот вид магии, были наилучшими боевыми заклятиями, что когда-либо создавала магическая мысль Равалона. Инициация, открывающая дорогу к боевой магии Школы, была сложной и весьма непредсказуемой, ее проходили считаные единицы, однако эти единицы были нарасхват, их нанимали даже правители Дальнего Юга и Востока, стран, где была своя удивительная магия, принципы которой не всегда были понятны и всегда были другими…
Достал? Уолт замер, всем телом слушая камень под ногами. Огненная веревка задрожала, готовая сжаться и разрезать камень на десятки частей.
Ничего не чувствую… Мертв?
Выругался Вадлар.
Уолт развернулся в сторону упырей, уже понимая, что не успевает.
Парень не был мертв. Парень был жив, да еще как — он разрыл землю и выпрыгнул прямо перед Живущими в Ночи, отряхиваясь от грязи, как собака, всем телом. Уолт моментально понял, что произошло. Человек не попытался остановить кольцо сжимающихся камней, а прорыл дыру и ушел под землю. Однако какой же реакцией и физической силой надо обладать, чтобы успеть это сделать?
Школа Меча? Но татуировки нет. Тогда кто?
Уолт швырнул в спину парня Кулаки Ветра, когда тот шагнул вперед и недоуменно застыл, столкнувшись с Воздушной Защитой. Однако не Кулаки должны были поразить человека. Уолт уже понял, что тот успеет увернуться даже от них. Кулаки были отвлекающим маневром, и основное заклятие сейчас привязывалось к парню неторопливо, медленно, как и всякое хорошее Заклинание, требующее времени и сосредоточенности.
Но челюсть Уолта поползла вниз, потому что парень не стал уворачиваться от Кулаков Ветра. Он развернулся и широко улыбнулся. А потом его нижняя челюсть раздвоилась, разошлась, демонстрируя растущие с обеих сторон и увеличивающиеся с каждым мигом клыки. Правый кулак отодвинулся назад, и парень ударил прямо в Кулак Ветра — сероватое облако, двигающееся со скоростью молнии, которое, достигнув цели, начинает, точно пила, разрезать все быстрым движением воздуха. За мгновение до удара парень снова изменился — увеличился в размерах, его лицо скрылось под абсолютно черной маской с двумя прорезями под сверкающие глаза. Словно из ниоткуда на нем появился прозрачный, светящийся, как призрак, полный рыцарский доспех. Рука, что ударила по Кулаку Ветра, тоже изменилась: покрылась чешуей, а пальцы превратились в когти.
«Трансформация? Преобразование? Метаморфоза? Магии нет, его аура не показывает изменений… Да что он такое?» — Мысли беспорядочно носились, а сознание неотрывно следило за происходящим. Уолт знал: не всякий доспех может противостоять Кулаку, а Град Кулаков Ветра способен был оставить от рыцарской конницы груду металлолома с неприятным содержанием внутри.
Брызнула кровь. Уолт осклабился. Что бы там ни было, но Кулак Ветра свое дело сделал. Теперь с правой рукой парень может попрощаться.
Человек снова засмеялся. И, развернувшись, с размаху ударил по невидимой преграде рукой. Правой.
Локус Души, отвечающий за Воздушную Защиту перед упырями, затрепетал. Дисгармоничные вибрации указывали на то, что Защита долго не продержится. Уолту одновременно пришлось делать два дела: быстро соображать, что предпринимать, и поднимать нижнюю челюсть. Плетение Заклинания полностью разрушилось, а заново начинать его просто не имело смысла.
И тут выстрелила Иукена. В момент, когда она пустила стрелу, вокруг ее острия развернулся красный крут с декариновым треугольником внутри, по нему пробежали молнии, складываясь в руническую надпись. Смех резко оборвался, раздался странный всхлип, и парень даже попытался уклониться от иглы, но не успел. Игла смачно вонзилась ему в плечо, и в следующий миг парня швырнуло назад, окутав коконом декариновых молний. Он пролетел мимо Уолта так быстро, что маг даже не успел среагировать, добавив к выстрелу упырицы толику своей магии.
Человек — человек ли? После увиденного Уолт сомневался — врезался в земляной вал, один из тех, который сам же и создал, и задергался, точно мышь, через которую в лаборатории пропускают малый разряд электрического тока. Уолт бросился к Живущим в Ночи.
— Есть вопрос, — начал он, но, глядя на вытягивающееся лицо Понтея, с нехорошим предчувствием обернулся.
Парень вставал с земли. Он снова выглядел как обычный человек, доспех исчез, и руки стали прежними. На плече не было и следа раны, хотя Уолт ясно видел, как игла Иукены погружалась сквозь призрачный доспех в плоть врага, и правая рука не имела порезов, которые обязательно должны были остаться после атаки Кулака Ветра.
«Меня хватит еще только на две Четверицы… Но стоит ли? Что-то не видно от них толку!»
— Понтей, — слабым голосом произнесла Иукена, — почему… почему он до сих пор жив?
— Я, — Сива выглядел невероятно растерянным, — я не знаю…
Вадлар ругнулся и спросил:
— Иукена, ты точно использовала Стрелу Ночи?
— А ты что, сам не видел? — огрызнулась Иукена.
— Видеть-то видел, но и этого ублюдка я тоже до сих пор вижу. — Вадлар зачем-то погладил себя по животу. — Ох, не нравится мне все это.
— Господин маг… — Да?
— Вы можете объяснить, что это такое? Уолт усмехнулся:
— У меня есть одна идейка, но думается, она вам не понравится, господа и дама.
— А, ничего, говорите все, что думаете, господин маг, хоть о своих сексуальных фантазиях. Мы сейчас готовы слушать, что бы вы ни сказали. — Фетис мрачно отодвинулся от Иукены и подошел к Каазад-уму.
— Ну, хорошо. — Уолт пожал плечами. — Я вас предупредил. Видите ли…
— Он приближается, — сказал Нугаро, выставив перед собой сабли. Многоугольники начали наливаться октарином.