"Фантастика 2024-148". Компиляция. Книги 1-16 (СИ)
— Ну, ну, еще, да-а-а-а-а!!!
— Давай, грязная свинья, сделай это, о-о-о-о-о-о!!!
— Я сейчас взорвусь не останавливайся!
— Ах, твой малыш великолепен!!!
— Еще! Еще! Пронзи меня! Сильней, крепче!
— Войди в меня, давай, входи же!
— Целуй меня везде, о да, да, ниже, ниже, целуй мой цветок!!!
— Чуть побыстрее, посильнее сожми, вот так!
— Еще так, милый, еще, ох, как хорошо! Миленький мой, еще!
— Да-а-а-а-а-а-а-а-а!!!
Томные, глубокие, тонкие, низкие, высокие, с хрипотцой, мелодичные, завлекающие, подделывающиеся под детские, грубые, нежные, протяжные, вкрадчивые, мурлыкающие — женские голоса все плели и плели ткань экстазного сладострастия, и вскоре это стало ощутимо раздражать. Уолту уже казалось, что от этих блудливых стенаний или он сойдет с ума, или у него треснут штаны. Судя по прямым спинам и каменным рожам Понтея и Вадлара, те испытывали нечто подобное. Реакции Огул а заметно не было. Каазад-ум невозмутимой харей раздражал уже не меньше стонов (как на ЭТО можно не реагировать?!). А судя по выражению лица Иукены, она была готова выпустить все стрелы в кого угодно, и, судя по взглядам, которыми она окидывала Уолта, кандидатуру «кого угодно» она уже выбрала.
«Гм, а я-то в чем виноват?»
А затем…
— О да, Уолт, не останавливайся!!! Ах ты, шалун!!!
Магистр чуть не свалился с варга. Новый, слегка смешливый голос продолжал постанывать, на разные лады повторяя его имя, иногда даже рифмуя. Челюсть рванулась вниз, глаза забегали, как сумасшедшие. В башке творилось убог знает что. Почему-то смотреть на упырей было стыдно, мысли путались, и руки чесались спалить тут все, пройтись Огненной Стеной от горизонта до горизонта, и глубоко плевать на Конклав и его уложения, не Конклав сейчас здесь, а он, их бы сюда, сами бы возжелали обрушить на эту Границу Заклинание Разрушения.
А потом все прекратилось. Резко. Неожиданно.
Уолт не сразу понял, что вокруг тишина. Точнее, тяжело дышат варги, их лапы топчут землю и траву— и тишина.
Спустя три минуты Огул остановил варгов, сказав что-то о том, что им нужно отойти не «от усталости, но от другого, что словами не объяснить, но он чувствует». Уолт, решив, что задница пусть поболит, но стоит пройтись, сполз с варга, именно сполз, назвать это эффектным спуском язык не поворачивался, а вот сползанием — в самый раз, ни больше ни меньше…
Следом с варга спрыгнул Вадлар, помотал головой и объявил как ни в чем не бывало:
— Кому надо снять напряжение, то вот там есть кустики. Никто не будет подсматривать. Идите… Чего вы на меня так все смотрите? Я ж о вашем здоровье забочусь, с возбуждением, знаете ли, шутить вредно.
— Вадлар…
— Да, Понтеюшка?
— Заткнись, а?
— Ну, мое дело предложить. — И Фетис, насвистывая, направился в те самые кусты, о которых говорил. Бросил на ходу, не поворачиваясь: — Только не подумайте чего извращенного, я по делу иду, мочевой пузырь опорожнить, а то вдруг еще что.
Магистр посмотрел назад, на пространство, которое они преодолели. Теперь Граница совершенно не казалась похожей на Восточные степи. Что-то добавилось в восприятие этой травяной колышущейся бесконечности, что-то тонкое, почти магическое, но не магическое, легкое, как эфир, и такое же неуловимое, но в то же время явно присутствующее, некий легкий штрих, нанесенный художником на картину мира, после которой она видится совсем по-другому, но в чем разница — не скажешь.
Понтей слез с варга и теперь задумчиво дергал ремни под седлом. Судя по всему, произошедшее стало шоком и для него. Но ведь он местный, абориген, значит, должен знать об этом хоть что-то.
— Что это было? — подойдя к Сива, спросил Уолт.
— А? — вздрогнул Живущий в Ночи. — Прошу прошения, что?
— Вот то, что недавно произошло. Я не совсем разобрался, но магии, по крайней мере классической, было очень мало, практически все происходило… не хочется применять такое слово ко всему тому, что было, но… естественным это выглядело. Что такое эта Граница?
Понтей отчего-то взглянул на Огула и лишь потом ответил:
— Никто не знает. Она возникла после того, как Великие Одиннадцать поставили Купол и началась война. Мы сражались и использовали ту магию, что была у нас. Мы собирали ее с тех времен, когда смертные только начали создавать государства. Люди использовали свою магию, а гномы — свою. И именно гномы применили нечто, что вдруг изменило земли вокруг Лангарэя. Нечто из запретной магии, с давних времен, что-то фундаментальное и настолько архаичное, что вспоминаются титаны. Вы же знаете гномов, господин маг, они трясутся не только над золотом, но и над всем старинным, древним, неудивительно, что у них сохранилось что-то из Первой Эпохи. Но времена уже были другие, и, видимо, то, что они достали из своих запасов, сработало не так, как ожидалось. И тогда возникла Граница — территории вокруг Царствия Ночи в сто километров протяженностью. Граница весьма благоприятствовала тому, чтобы война закончилась перемирием. Днем по ней еще можно передвигать войска, изредка натыкаясь на вот такие феномены. Но ночью здесь все просто кишит и этими феноменами, и различными невероятными существами. — Понтей усмехнулся: — Правда, господин маг, что боги любят подобные шутки истории: гномы хотели одного, а получили полную противоположность?
— Боги… — проворчал Уолт. — Мне интересней, почему ваша Граница нигде не проходит по регистрам Конклава и никто ее не изучает? Странно это. Здесь у вас просто толпы волшебников должны торчать на каждом углу, чего явно не наблюдается. Кстати, а как же вы принимаете торговые караваны или вообще смертных, которые к вам ездят с официальными визитами? Как я понимаю, порталы — вещь дорогая и финансово и магически, ими не покроешь все связи с внешним миром.
— Господин Ракура, я же сказал: днем здесь более-менее тихо. К тому же в Границе есть зоны, которые не затрагиваются странными и неестественными явлениями и в них никогда не бывает существ, подобных тронам. Разве что байбаки, но и до появления Границы они здесь водились. — Понтей указал на Огула. — Есть еще и такие, как уважаемый Финааш-Лонер, проводники по Границе, изъездившие ее всю вдоль и поперек, и выжившие, и если не изучившие Границу, ведь ее изучить невозможно, слишком часто в ней все меняется, то хотя бы уловившие ее закономерности. Уважаемый Огул — один из лучших проводников по Границе со стороны Живущих в Ночи. У людей и гномов тоже есть такие, но с Живущими в Ночи им не сравниться.
— Понятно, — кивнул Уолт. — А что еще можно здесь встретить или?.. — Магистр почувствовал, что краснеет. — Ну… или… что еще здесь может произойти?
— Я сам точно не знаю, — задумался Понтей. — Огул наш путь рассчитал так, чтобы мы передвигались как можно быстрее и с наименьшими препятствиями. Думаю, господин маг, это вам нужно спросить у него самого. Он вам больше расскажет.
— Ладно. Мне просто надо знать, придется ли использовать магию из запаса до того, как догоним тех, кого преследуем. Хотелось бы рационально использовать Силу.
— Я понимаю… — начал Понтей.
— О да, Уолт, не останавливайся! — вдруг раздалось сладкое постанывание за спиной Магистра, и Уолт подскочил как укушенный мантикорой. Развернулся и бешено уставился на Иукену, с невозмутимым видом поглаживающую своего варга. Рядом катался по земле Вадлар, закрыв руками лицо. Он хрюкал.
Побагровевший Понтей шагнул было к ним, сжав кулаки, но тут Огул крикнул, что пора ехать дальше. Уолт, успокоившись, пообещал при случае отплатить этому кривляющемуся уроду и этой стерве (а ведь красивой стерве, убоги дери!) той же монетой, а то и более дорогой.
— Я же вам говорил, господин маг! — Фетис как ни в чем не бывало щурился под бьющим в лицо ветром. Варги снова без устали бежали в ночную степь, краткая остановка вернула им силы, и они были как будто только из… Гм, а варгов тоже в стойлах держат или в клетках? Короче, варги были как новенькие. — Граница — удивительное место!