"Фантастика 2024-148". Компиляция. Книги 1-16 (СИ)

Кстати, о его команде. Кроме литовского коммуниста Ангаретиса, советского деятеля Коминтерна Пятницкого, непосредственно в ближний круг Куусинена вошли такие бывшие товарищи, как Арвид Оскарович Туоминен, позывной «Пойка» — мальчик, он вступил на стезю революционной борьбы в молодом возрасте, поэтому и получил такой партийным псевдоним. Был близок к ним и первый секретарь Карельского обкома ВКП(б) Густав Семёнович Ровио, который осуществлял своеобразный контроль за финнами, осевшими в советской Карелии. Кроме того, Отто опирался на семейную пару: Виллигарта Густавовича Оянена и Айно Пессонен. Впрочем, он состоял в дружеских отношениях с Аксель Моисеевичем Антиллой и Вальтером Ивановичем Валли. Впрочем, последние пошли по армейской стезе и тщательная проверка проведенная компетентными органами не выявила наличие преступной связи с Куусиненом.
  
Наиболее сложно было разобраться с первой женой Отто — Айно Андреевной Куусинен, которая стала сотрудницей ИНО «Ингред». Она начала карьеру в разведке Коминтерна и продолжила карьеру в Разведупре РККА, долгое время находилась в Японии, сотрудничая с Рихардом Зорге. В начале тридцать пятого Отто вызвал супругу в Москву, где пытался продвинуть ее на пост посла в Швеции (вместо Александры Коллонтай). От этой сомнительной чести Ингрид отказалась, не желая участвовать в интригах супруга, который очень скоро завел себе молодую любовницу. Перечитав материалы дела, Иосиф Виссарионович пришёл к мнению, что Айно Куусинен к предательству мужа никакого отношения не имела.
Ещё одной важной особенностью была особое положение финских коммунистов в Коминтерне. Это стало традицией еще с ленинских времен. Горячие парни из Суоми отличались особой жестокостью и выполняли самую грязную работу с показательным спокойствием и поражающей воображение эффективностью. Недаром Ильич так доверял именно этим парням, они осуществляли охрану его тушки в самых сложных обстоятельствах. Не даром именно в стране чухонцев вождь скрывался от царской охранки. И делал это более чем успешно. И внутри партии товарищи разбирались между собой, также не стесняясь никого и ничего. В начале двадцатого года в Петрограде осело большое число коммунистов из уже независимой Финляндии. И не только руководителей партии, но и рядовых членов. Их штаб-квартира располагалась в доме Бенуа, точнее, особняке на Каменоостровском проспекте в доме 26–28 на пятом этаже. Это заведение еще назвали «клубом Куусинена» в честь Отто Куусинена, который в феврале двадцатого инсценировал собственную смерть в конспиративных целях.
(тот самый дом Бенуа на Камменоостровском проспекте) 
Тогда еще финские комми не знали, что с «товарищем Отто» связываться нельзя. Даже в таком виде. Двадцатого августа в этот клуб заявилась группа товарищей и с ходу открыла огонь на поражение по присутствовавшим там. Расследование показало, что нападавшими были рядовые члены финской компартии, которых потом еще назвали «револьверной оппозицией». Погибшие восемь товарищей относились же к руководству финскими коммунистами. В том числе среди погибших оказался один из братьев Рахья, Юкка («Иван Абрамович»). Расследование показало, что рядовые партийцы были взбешены тем, как хорошо и сладко устроились партийные боссы в Петрограде. Ну вот и разобрались с ними. Впрочем, советское руководство посчитало должным объявить эту стрельбу результатом провокации белофиннов.
В общем, выводы были сделаны. Под расстрел попали только товарищи Пятницын и Ангаретис. Остальные виновные отделались сроками на лесоповалах. А вот те, кто пострадал от действий агента мирового империализма, постепенно вернулись к мирной и созидательной жизни. Конечно, для дела революции в Финляндии эти товарищи были на сегодня непригодны. Её готовили другие, те, кто ушёл в подполье. Особенности состояния дел в соседнем государстве были еще и в том, что в стране даже после подавления правого путча Движения Лапуа, националисты только укрепили свои позиции в органах государственной власти, особенно в армии, в том числе ощущая поддержку со стороны Карла Густава Маннергейма. В стране начали действовать патриотическиевоенизированные молодежные организации типа шюцкора, обрабатывающее население в националистическом ключе. Компартия была запрещена в тридцать втором, большинство ее активистов находились в заключении. И в этой обстановке рассчитывать на широкую поддержку рабочего класса вроде бы и не приходилось. Тем более, что в стране ощущался небольшой экономический подъем.
В этих обстоятельствах сделали ставку на сотрудничество подпольщиков с легальными профсоюзными организациями, где поначалу тоже попали под пресс товарищи анархо-синдикалисты, но после подавления правого путча именно в профсоюзах власть чуток вожжи попустила. И этим воспользовались агенты Сталина, заметьте, коминтерновских работников к этому делу на пушечный выстрел не подпустили. Для них начало восстания оказалось полной неожиданностью. 28 мая в Гельсинфорсе произошла большая профсоюзная демонстрация (с разрешения властей) с чисто экономическими требованиями. Но тут свою роль сыграл известный предприниматель, политик и масон Тойво Рафаэль Вальдемар Хаарла. В свое время он высказывался в духе фашистского корпоративизма в профсоюзном движении, активно финансировал Движение Лапуа, был осужден на шесть месяцев тюрьмы, а после поражения путча правых примкнул к Патриотическому народному движению, продолжая активно финансировать Союз фронтовиков. Именно последние по активной просьбе Рафаэля Хаарла организовали расстрел мирной демонстрации из винтовок и револьверов. отчего погибло двадцать три человека. При этом только шестеро от пуль — остальные были задавлены из-за возникшей паники.
В ответ профсоюзы призвали рабочих вооружаться, и стали тут же раздавать верным товарищам винтовки. С ходу были захвачен полностью Выборг, где на помощь рабочим пришли русские эмигранты, давно мечтающее припомнить финским наци Выборгскую резню, кроме того, рабочие смогли захватить и удержать рабочие и припортовые кварталы Гельсинфорса. После чего обратились за помощью к дружественному Советскому Союзу. СССР заявил, что не намерен вмешиваться во внутренние дела Финляндии, но повторения геноцида русского населения Выборга не позволит. После чего в город ввели части двух финских дивизий, сформированных в Карельской АССР из граждан соседнего государства, бежавших от Первой Гражданской войны (1918 года). На самом деле это было только лишь громкое название «дивизии», в общем их количество не превышало пяти тысяч бойцов, но достаточно хорошо подготовленных, вооруженных и мотивированных. Все попытки Маннергейма вернуть контроль над Выборгом провалились. В тоже время начала создаваться международная коалиция в поддержку законного финского правительства. Верховодили в этом деле бритиши. Но Форинт-офис раскачивался медленно, посылать свои воинские контингенты в Суоми никто не спешил, и тут не выдержали немцы. Для Геринга утрата позиций в Финляндии, откуда Германия получала большие объемы деловой древесины, оказалось смерти подобно. В Рейхе не хватало природных ресурсов, а быстрое строительство военной экономики оказалось реальным только при условии достаточно широких поставок природных ресурсов из-за границы. В этом имелось сходство экономик Великобритании и Германской империи: оба государства зависели от поставок из-за рубежа. Но если в Германию эти поставки могли идти и по суше, и по морю, то Лондон зависел только от морских коммуникаций. Правда, в отличии от Кайзера Вильгельма Геринг не решился на отправку воинского контингента. Поначалу казалось, что финские парни справятся сами. Но на удивление, у рабочих оказалось много оружия, в том числе пулеметов и минометов, которые в городских условиях оказались весьма эффективны. И с боеприпасами проблем первое время не было.
До сентября продолжались качели, в ходе которых ни одна из сторон так и не получила преимущество. Но в октябре в стране Суоми появились части спецназа, получившие обкатку в Испании. Ими руководил небезызвестный Илья Григорьевич Старинов, и руководил успешно. Теперь надо было проверить, как они будут действовать в более суровом климате. И тут новые подразделения РККА показали себя весьма и весьма неплохо, тем более, что, в отличии от Испанской гражданской войны, им приходилось работать в условиях далеко не лояльного населения. В качестве ответных мер Четвёртый Рейх направил в Финляндию своих егерей, авиацию и первые танковые подразделения, на вооружении которых стояли легкие танки разных модификаций — как в пулеметном варианте, так и вооруженные скорострельными двадцатимиллиметровыми пушками. Начались поставки в армию Маннергейма и артиллерии, правда, устаревших образцов. Пушки и самолеты начала поставлять и Великобритания. Советский Союз не смог игнорировать столь наглое вмешательство во внутрифинляндский конфликт иностранных государств. В октябре Балтийский флот блокировал порты на Балтийском побережье, к тому же удалось выловить и притопить один из финских броненосцев береговой обороны, выстроенных в Суоми, а части Ленинградского военного округа начали ввод своего контингента через «Выборгские ворота» на территорию страны, охваченной гражданским конфликтом. При этом РККА фактически обошла линию укреплений, которые спешно создавались Хельсинки на советско-финляндской границе. Удар на Гельсинфорс получился стремительным и комбинированным, а подвоз подкреплений и вооружений из Швеции в район эпицентра событий был частично парализован отрядами диверсантов, неоднократно взрывавших железнодорожное полотно и даже небольшие мосты, фактически, нарушив логистику снабжения армейского корпуса финской армии.