"Фантастика 2024-148". Компиляция. Книги 1-16 (СИ)

— Мануэль, завтра ко мне приедет несколько человек, настроенных куда как более решительно. И у них реальные рычаги влияния на конкретные части нашей армии. Думаю, мы сможем поговорить и принять какие-то конкретные решения.
— Когда?
— В семь вечера.
— Я буду.
— Это очень кстати. Мы рассматривали вас в качестве лидера восстания. Я знаю вашу позицию, касаемо генерала Санхурхо, и мы ее разделяем. Но на начальном этапе восстания руководить им надо отсюда, а не из Португалии. Передать вашему бывшему начальнику рычаги власти мы всегда успеем.
  
Годед нырнул в авто, махнул рукой, и водитель нажал на газ тронулась, вслед за нею рванула машина охраны. Его переполняли эмоции, большинство из которых положительными назвать было сложно. Ему надоело постоянно наталкиваться на слишком осторожных советников, которые, имея минимальный боевой опыт, совершали действия пот типу «как бы чего не вышло». И чаще всего они просто бездействовали. Лишь бы не потерять свое место у кормушки. А есть еще и безразличные ко всему. Эти опаснее всего. Они думают только о своих амбициях, интригуют, рвут когтями себе место под солнцем. На остальное им наплевать. Эти будут под теми, кто будет побеждать. И делать на них даже минимальную ставку — очевидная глупость. Но где найти верных и решительных? Где? Посмотрим, кто завтра появится у генерала Мильяна. И тогда будем решать. На какое-то мгновение мелькнула мысль: может быть, действительно, именно ему стать во главе восстания? Санхурхо далеко, постепенно теряет все рычаги влияния. А он тут. На месте. Но тут же откинул эту мысль как еретическую. Все-таки у его начальника намного больше влияния не только в военных, но и политических кругах, он может объединить вокруг себя все разрозненные силы оппозиции республиканцам и добиться, наконец, реставрации монархии.
Определившись с ближайшими задачами, генерал Годед как-то внутренне успокоился. Это было чертой его характера. Как только перед ним возникало препятствие, он какое-то время позволял себе колебаться, обдумывая пути его преодоления. Но, приняв решение, действовал стремительно и решительно, согласно возникшему в его голове плану. И ведь была же такая удачная возможность не допустить республиканцев к власти вообще. Проворонили, заболтали… Он осознал, что этот шанс лично для него — последний. Или грудь в крестах или голова в кустах [164].
Марокко. Тетуан. Штаб Иностранного легиона.
1 мая 1936 года
Есть разница в большом совещании, на котором люди собрались просто чтобы поговорить, и собрании реальных заговорщиков, решившихся действовать и обговаривающих исключительно организационные моменты вооруженного выступления. Здесь никого не надо было уговаривать на мятеж, эти люди приняли решение и теперь важно только расписать роли и продумать детали и этапы выступления. В том числе политические и агитационные моменты. Нельзя забывать, что информационная борьба с правительством Испанской республики будет непростой именно в области пропаганды и идеологии. И тут с неожиданной стороны проявил себя номинальный «хозяин» их собрания, бригадный генерал Хосе Мильян-Астрай-и-Террерос. У него оказалось несколько просто блестящих идей плюс связи с некоторыми гражданами страны, которых можно было бы назвать медиамагнатами, точнее, людьми, которые владеют довольно популярными газетами центристского и правого толка. А пока что распределялись роли и прикидывали, кто и где сможет помочь восстанию.
— Полковник Хосе Мастардо Итуарде, начальник военной школы в Толедо. Он гарантирует участие в восстании местного гарнизона, которым не так давно командовал. — адъютант Мильяна при этих словах воткнул в Толедо жёлтый флажок.
— Полковник Антонио Аранда Мата на нашей стороне, но гарнизон в Овьедо невелик, а милиция достаточно сильна. На первом этапе сохранит нейтралитет, но присоединится к восстанию при первой же возможности. — Говоривший Хосе Лопес-Пинто Бериссо, сосланный из Кадиса в Африканскую армию, взял очередной флажок. Овьедо украсило карту белым цветом.
— Бригадный генерал Фидель Давила Арондо сейчас в отставке и проживает в Бургосе. Гарантирует присоединение гарнизона города к нашему общему делу. — Еще одна золотистая точка на карте.
— Мигель Кампинс Аура, командующий войсками в Гранаде отказался поддержать восстание. — на карте появился красный флажок.
— Генерал Доминго Батет Местрес в этой же когорте. — уточнил еще один из участников совещания.
— То есть, Шестая дивизия участия в восстании принимать не будет? — уточнил Годед.
— На первом этапе, несомненно. — Ответил подполковник Рафаэль Гарсиа Валиньо, сосланный в Рифскую армию сразу же после прихода республиканцев к власти.
— Подлежат аресту и ликвидации. — злобно буркнул Мануэль, незаметно для себя оказавшийся в роли лидера повстанцев.
— А вот на генерал-лейтенанта Гонсало Кейпо де Льяно и Сьерра мы можем положиться. Он сейчас генеральный инспектор корпуса карабинеров, гарантирует их невмешательство в первые дни восстания и переход значительной части корпуса под наше влияние после начала выступления. Я говорил с ним перед отъездом в Марокко, его позиция более чем твердая. — заметил подполковник Лопес-Пинто.
— Это хорошая новость. — улыбнулся Хосе Мильян.
— Аналогичная ситуация с генералом Мигелем Мануэль Виргилио Хоакин Кабенальясом Феррер. Он командует пятой дивизией в Сарагосе. В его штабе много республиканцев. Присоединится к восстанию чуть позже, когда устранит помехи оппонентов, и тогда гарантирует контроль над городом. — в Сарагосу воткнулся жёлтый флаг.
— Контроль Сарагосы крайне важен. Это, думаю, никому доказывать не надо. — Годед задумался на минуту. — Но не менее важно занять Эль-Ферроль и Картахену. Именно там верфи и флот, который перебросит Африканскую армию на материк. Это принципиальный вопрос для успеха нашего дела.
— Генерал, со стороны флота проблем не будет. Гарнизоны Картахены и Эль-Ферроля небольшие, там преобладают монархисты или даже фалангисты. Их сопротивления быть не должно. Сложнее с Барселоной, там, где сосредоточены экипажи отряда субмарин, там очень сильно влияние анархистов, да и состояние подводного флота неважное. Правда, командиры подлодок и их старший офицерский состав наш, они готовы при начале восстания перебраться в Картахену. Так что опасаться атак из-под воды нашим караванам не будет необходимости.
— Что у нас по авиации? — удовлетворенный ответом Рафаэля Гарсиа, задал вопрос Годед, хотя и сам был относительно в курсе, поскольку сам еще недавно исполнял обязанности инспектором авиачастей.
— С авиационным парком у нас дела обстоят не слишком хорошо. Вы сами знаете, в тех двух эскадрильях, что сюда перебазировались, всего четырнадцать самолетов смогли взлететь и приземлиться. Один пилот во время перелета разбился, а еще один сделал вынужденную посадку прямо у кромки моря, хорошо, что сумел дотянуть до берега, но его аэроплан восстановлению не подлежит. Аналогичная ситуация в метрополии. Из более двухсот пятидесяти единиц техники в боевом состоянии не более восьми десятков. И перегнать их сюда будет проблемой. При этом большая часть офицерского состава поддержат наше выступление. Можно сказать, что собственной авиации у правительственных войск не будет.
— К сожалению, у нас в стране нет транспортной авиации, чтобы перекинуть войска на материк. — заметил Мануэль Годед. — Да и с авиационным бензином все не так просто. Будем оперировать тем, что имеем. И просить поддержки со стороны наших вероятных союзников.
После этого продолжилось обсуждение уже конкретных деталей выступления, кто и где начинает мятеж, задержание представителей республиканских властей, необходимость освобождения генералов, которые оказались под арестом в метрополии, прочие детали операции, так что совещание продлилось почти до полуночи. Но вот назначен и час и день начала восстания. Под конец именно Годед подвёл его итоги.