"Фантастика 2024-148". Компиляция. Книги 1-16 (СИ)

С докладом о политической обстановке выступил товарищ Молотов. Он был сдержан, говорил четко и по делу, без обычных панегриков учению Маркса-Ленина и толики славословия вождю.
— Политическая обстановка оценивается нами в целом, как более благоприятная для нашей страны. В результате событий этих двух лет можно сказать о том, что появился небольшой блок государств, выбравших социалистический путь развития. Это Германская Демократическая республика, Польская народная республика, Литва, к ним примкнули Латвия и Эстония. В сентябре в Литве и Эстонии пройдут народные референдум, на которых, я уверен, население этих государств выскажется о выборе социалистического пути развития и захотят вступить в состав дружной семьи советских народов. Таким образом, на западных границах нашей страны сейчас не враждебная нам Польша, а два вполне лояльных союзника. Хочу подчеркнуть, что статья товарища Сталина «Государственный капитализм как переходная форма к социалистическому укладу экономики», опубликованная в газете «Правда» очень сильно помогла в разъяснении наших позиций по поводу постепенного строительства социализма в этих странах. За время, прошедшее с выхода этого программного документа, партийные организации этих государств смогли скоординировать экономическую и политическую составляющую державного строительства, выбрать наиболее корректный путь преобразований, индивидуальный для каждого из них. В тоже время не могу не отметить, что ухудшились наши отношения с Великобританией, Италией и Францией. Особенно с Лондоном, который слишком болезненно воспринимает возникновение блока социалистических держав и возможную потерю суверенитета прибалтийских лимитрофов. Как мы считаем, политика британских лордов в ближайшей перспективе будет направлена на развал нашего блока, противодействию укреплению экономических и политических связей наших стран. Противостояние будет в ближайшее время только нарастать.
  
Самый продолжительный доклад сделал начальник Генерального штаба товарищ Шапошников. Он начал тоже с оценки сложившейся ситуации:
— В результате военных действий Западная граница СССР оказалась прикрыта союзными государствами и побежденной Польшей. В результате мы получили большое предполье, которое не даст возможности капиталистическому агрессору легко вторгнуться в СССР, как это было, когда на нашей границе стояли войска враждебной панской Польши. Таким образом, мы считаем, необходимым скорректировать программу создания фортификационных укреплений, в сторону уменьшения и отказа от прикрытия некоторых направлений. Это позволит сэкономить значительное количество материальных ресурсов, перенаправить их из военной сферы на нужды гражданского строительства. Но теперь нам надо учитывать необходимость помощи ГДР и ПНР в создании у них вооруженных сил, способных противостоять атакам Западных государств. Потому что именно им предстоит принять на себя первый удар капиталистических армий, если случиться война. Результатом этого стало принятие новой программы модернизации и реформирования РККА, в которой учитываются все произошедшие изменения.
В конце начальник Генерального штаба подчеркнул необходимость укрепления наших военно-морских сил, учитывая события прошедшей войны, роль флота в поддержании и обеспечении театра военных действий значительно вырастает. А это требует коррекции уже судостроительной программы. Но по вопросу действий на море доклад должен был делать Кузнецов, и товарищ Шапошников на этом вопросе не сосредотачивался.
— Если же говорить об общей оценке действий РККА в конфликте с Польшей, я бы поставил нашей армии твердую тройку, товарищ Сталин.
При этих словах Иосиф Виссарионович удивленно выгнул бровь и переспросил:
— Мы одержали убедительную победу, но вы ставите доблестной Красной армии только тройку?
Шапошников спокойно выдержал тяжелый взгляд вождя и ответил:
— Так точно, на четверку даже наша армия пока что не тянет. Подготовка и состояние частей Западного военного округа оставляет желать лучшего. Очень слабо подготовленный командный состав. Прорывы были успешными, во многом, благодаря дивизиям, переброшенным из Китая и имеющим реальный боевой опыт. Именно их ставили на острие удара, и они оправдали оказанное доверие. Действие остальных частей, это только тройка за редким исключением. Очень слабо налажено взаимодействие между отдельными частями и родами войск. Отвратительно организована связь. Было несколько ситуаций, когда только нерасторопность противника помогла нам избежать очередного «Чуда на Висле». Так же хочу отметить, что уровень дисциплины в частях РККА не слишком высок, особенно если сравнивать с частями немецкой армии, вместе с которыми нам приходилось действовать. Прошу учесть, что немецкие части были представлены, в основном, ополчением, добровольцами, а у нас — кадровые части, в которых творился форменный бардак. Только благодаря своевременному вмешательству политического руководства удалось наладить железную дисциплину, за счет чего и сумели переломить сопротивление польской армии.
— Какие меры для укрепления дисциплины вы предлагаете, товарищ Шапошников?
— Товарищ Сталин, мое предложение покажется вам неправильным, но я считаю, что необходимо все-таки в армии остановится на принципах единоначалия. Политрук или комиссар не должен визировать или распоряжаться в подразделениях, только командир полностью отвечает за их состояние и дисциплину. А так происходит размывание ответственности, спросить получается не с кого. Иван кивает на Демьяна, а Демьян на Степана.
— Но вы только что сказали, что именно благодаря политическим органам удалось восстановить дисциплину, не так ли?
— Да, но это были экстраординарная ситуация, такого быть не должно в принципе!
— Нам понятна ваша позиция, товарищ Шапошников. Институт комиссаров был введен в ответ на засилье в РККА военных специалистов, в верности которых у нас были обоснованные сомнения. Сейчас ситуация изменилась. В армию пришли люди, которым партия доверяет. Я думаю, нам надо будет обдумать вопрос о единоначалии и вернуться к нему в отдельном совещании. Это единственное предложение, или есть что-то еще?
— Считаю, что назрела переаттестация командных кадров, товарищ Сталин. Тем более, что мы собираемся в октябре вводить звания для командного состава. И в ходе аттестации командиры, в чьих частях дисциплина хромает, должны пойти на понижение. Другого пути я не вижу.
— Согласен с вашим предложением.
Сталин решил взять небольшую паузу, достал папиросу из пачки «Герцоговины Флор» и закурил. Пауза была не очень длительной, дело в том, что только утром он прочитал доклад товарища Мехлиса о состоянии частей Дальневосточного военного округа. Он докладывал о фактическом развале дисциплины и форменном бардаке, который был в частях и соединениях округа, которыми руководил товарищ Блюхер. При этом состояние дисциплины в тех дивизиях, которые прошли войну в Маньчжурии и Китае отличалось разительным образом. Именно их и перебросили на Польский фронт — и это оказалось правильным решением. Но вот части, которые пришли им на ротацию… Мехлис описывал их состояние, возможно, слишком эмоционально и сгущая краски, требуя арестов и расстрелов, это у него вечный заскок — максималист, но картина складывалась не слишком-то хорошая.
— Что скажете о техническом оснащении РККА? Товарищ Тимошенко, вы осуществляли и планировали операции по разгрому поляков. Хотелось бы услышать ваше мнение.
— Товарищ Сталин, польская армия не такой уж и грозный противник. Тем не менее, сражалась она более чем достойно, оказывала серьезное сопротивление. У нас было преимущество именно в боевой технике: танках, бронемашинах, самолетах и бронепоездах. Именно техническое превосходство дало себя знать в этой кампании. Но хочу сказать, оно получилось только потому, что собрали практически почти все боеспособные самолеты, в том числе авиатехнику с дальних округов и даже Китая. Благодаря этому небо было нашим. Но очень часто поддержка с воздуха опаздывала, действия авиации из-за этого были не настолько эффективны. Вполне возможно, необходимо пересмотреть структуру авиасоединений, более тесно привязав их к наземным частям РККА. При наличии у командования армии своей авиации позволит улучшить связь между летчиками и сухопутными частями. В ходе боев были выявлены и недостатки нашей бронетехники, в том числе танков: противопульное бронирование оказалось недостаточным. Очень неприятным фактом оказалось наличие у противника противотанковых ружей, которые показали себя достаточно эффективным средством против легких танков и бронемашин. Нам представляется необходим создание среднего танка с более мощным бронированием, который сможет противостоять современным противотанковым средствам. Ставка на исключительную скорость и маневренность танков оказалась не совсем корректной. Для массовых прорывов обороны противника легкие танки не годятся. Отдельно хочу остановиться на наших бронепоездах. Они оказались намного эффективнее бронепоездов противника по той причине, что мы оснастили их морскими орудиями большого калибра — 102 мм и даже 130 мм. Поляки же устанавливали максимум, трехдюймовые пушки, что давало нам серьезное преимущество. Мы считаем необходимым ГАУ спланировать выпуск противотанковых ружей под крупнокалиберный патрон, так же необходимо разработать легкое противотанковое специализированное орудие, которое должно находиться в войсках на передовой, проведенные боевые действия показали недостаточную эффективность принятого на вооружение 50-мм миномета, есть предложение увеличить его калибр. Боевые действия показали эффективность артиллерии большого калибра, над ее развитием необходимо серьезно задуматься. Для борьбы с самолетами разработать более эффективные зенитные средства. И заняться вопросами связи, товарищ Сталин, связь была самым уязвимым моментом всей этой кампании.