"Фантастика 2024-148". Компиляция. Книги 1-16 (СИ)

— Хотите сказать, что лекарств мало и стоимость их запредельная? — уточнила Дарья Михайловна.
— Именно это и хочу вам сообщить. Но даже не это самое главное: мои источники говорят, что в ближайшее время может произойти блокада границ со стороны Франции. Мы стараемся этого не допустить. Но, такой поворот событий весьма и весьма вероятный. В дуэте Британия-Франция пока что первую скрипку играют англичане.
  
— И что это для нас означает, камрад Мигель? Поставки перережут совершенно? Котелок захлопнется и нас просто размажут, постепенно истощив силы сопротивляться, я правильно думку мыслю?
— Один из возможных вариантов развития событий. Поэтому вам надо быть готовым повторить свой поход.
— Какой такой поход? Это к Царицыну? Дык тута будет не восемьсот верст пути, а куда как больше? Или я ошибаюсь?
— Ошибаешься, там пройти, если считать по прямой, до Лейпцига не больше пятисот верст, но ты же по прямой не пойдешь, так что еще сотни две накинуть надо будет, как минимум. В общем, даже чуть покороче твоего похода на Царицын окажется.
— Ага, а коли что измениться, то и к Берлину топать придётся? Дотопаем, нам не привыкать. Только надо понимать, сколько у меня штыков будет под рукой. Есть данные?
— С данными плохо. Я знаю только примерные цифры. Там нет центрального командования, каждый комбриг сам за себя, да еще и Юнгер тянет одеяло, так что хаос там порядочный.
— Хм… Да… Значит так. Моя задача. Прибыть. Сформировать армию. Ударить на Мюнхен, а как кислород перекроют рвать когти на Лейпциг? Я правильно понимаю?
— Если коротко, то да. Только это будет намного более сложный поход: местное население явно настроено большей частью враждебно. Это понимать надо!
— А чего тута понимать? Пройдём! Впервой, что ли? Надо, значит пройдём!
Вот на такой ноте мы закончили разговор. Я остаток дня провёл с Линой, которая должна была вроде бы обижаться, что я уделяю ей не так много внимания, как она заслуживает, но нет… Ни слова упрека. Она понимала, что я занимаюсь важной работой. И со временем откровенно плохо.
А вот на следующий день моё настроение испортилось. Дело в том, что начальником штаба в 8-ю армию к Жлобе назначили оберста Неймара, точнее, Кулика [105]. Как мне показалось, Тельман просто постарался отделаться от бестолкового военспеца, который за короткое время стал его головной болью. Единственным плюсом будущего разжалованного маршала был его опыт действий в Гражданскую войну, он ведь работал как раз с полевыми командирами, вышел из когорты соратников Ворошилова. Значит, понимал, как командовать анархистской массой вооруженного до зубов народа. Но вот с точки зрения того, как он умеет вести штабную работу — с этим вопросом у меня сомнений не возникало. Это направление камрад Неймар точно завалит.
  
Глава семнадцатая
 
Ищите женщину
 
Рим
11–13 апреля 1934 года
29 марта 1934 года я получил приказ на проведение завершающей фазы операции «Остановка» [106]. К этому времени Лина уже поправилась, во всяком случае, достаточно для того, чтобы поехать со мной в Италию. А мне там нужно было ее обаяние не меньше, чем мои мозги. В Италии мне надо было встретится с одним фашистом… Ладно, расскажу всё по порядку. Эта операция начала разрабатываться в ведомстве Артузова еще в первые месяцы моего попаданчества, когда в одной из записок Сталину была обоснована важность создания оружия сдерживания на атомной энергии. Одной из ключевых фигур, после опытов которого и возникла теоретически идея создания подобного оружия, оказался выдающийся физик Энрико Ферми. Энрико был человеком весьма прогрессивных взглядов, к расовой теории не относился никаким макаром, но политическая жизнь в Италии при Муссолини была весьма жестко обусловлена определенными политическими позициями, которые любой ученый должен был обозначить практически в обязательном порядке. В двадцать девятом году Ферми (как и многие другие итальянские ученые) стал членом фашистской партии. К этому времени ученый уже был женат (это произошло в двадцать восьмом) на своей студентке Лауре Капон.
(Семья Ферми по приезду в США — 1939 год) 
Лаура происходила из довольно богатой и известной еврейской семьи, брак получился более чем удачным — у них в тридцать первом родилась дочка, Нелла. В тридцать первом, когда я еще не появился в Кольцове, Энрико был избран член-корреспондентом Академии наук СССР. А вот я постарался и сумел добиться того, чтобы в тридцать третьем Ферми приехал в СССР и провел ряд лекций перед учеными и студентами ведущих университетов Советского Союза. Принимали его очень тепло, в традициях русского гостеприимства, тогда я мельком и познакомился с ним и Лаурой, которая сопровождала мужа в этой поездке. Мимолетное знакомство, но это тоже может оказаться весьма и весьма важным моментом в будущем. Теперь пришла пора его реализовывать.
В тридцать третьем году итальянский физик сосредоточился на проблемах ядерной физики. Он стал разрабатывать свою теорию взаимодействия элементарных частиц. И вот тут до его знаменитого эксперимента, открывшего возможность создания атомной бомбы, оставалось всего ничего. Первые опыты, давшие серьезные результаты и заставившие Энрико Ферми продвигаться вперед относились к началу тридцать четвертого года. Необходимо было срочным образом действовать. Надо сказать, что в итальянской прессе начала тридцатых годов в МОЕЙ реальности не было большой антисемитской истерии. Положение евреев в фашистском государстве Муссолини долгое время было относительно безопасным (особенно, по сравнению с Германией после прихода Гитлера к власти). Но именно принятие ряда антисемитских законов правительством Муссолини и привело к тому, что Ферми покинул родину и переехал в США. Но сейчас обстановка стала накаляться заранее. И причиной этому стал некий Альфред Эрнст Розенберг. Этот потомок немецко-французского союза [107] был основным идеологом национал-социализма, и стал в конце тридцать третьего года специальным представителем Геринга (нового лидера НСДАП) в Италии. Надо сказать, что выбор этого «посла» оказался более чем удачным. Розенберг сумел очаровать Муссолини, его аргументы стали влиять на лидера итальянских фашистов, бредившего о восстановлении величия Рима весьма и весьма серьезным образом. Уже в тридцать третьем в газетах фашисткой партии стало появляться всё больше и больше нападок на евреев. Появились и призывы конфисковать у них «незаконно нажитое путем грабежа и ростовщичества имущество и капиталы». А в контролируемом чернорубашечниками парламенте начали обсуждать законы, ущемляющие права евреев. Широкое распространение получили фальшивки типа «протоколов сионистских мудрецов» и прочей лабуды, но уже вышедшей из-под крыла новых немецких идеологов.
Ну и последним штрихом, но уже нанесенным с выверенной точностью нашими агентами в Италии был погром лаборатории Ферми, как места, в котором прячутся евреи, которые хотят отравить бедных итальянцев. Да, в лаборатории Ферми и среди его учеников было много итальянских евреев. Правда, никто из них серьезно не пострадал, но проводить в лаборатории эксперименты было невозможно. Всё начало тридцать четвертого года Энрико безуспешно пытался найти средства на восстановление оборудования. Впрочем, родители его жены засобирались выехать из Италии и согласились выбелить какие-то средства зятю, но этого явно хватило бы далеко не на всё. И в Королевской Академии Италии, членом которой был выдающийся ученый, к нему отношение изменилось. Муссолини был раздражен проеврейской позицией ученого. В тридцать четвертом оружие из Италии бурным потоком стало направляться в Германию. Пока что в провинции где руководили нацисты, но я был уверен, что Гинденбурги и Геринг общий язык найдут. Так что такие объемы помощи окажут на ход Гражданской войны решающее значение, особенно, если учитывать, что СССР не имел таких каналов поставок в Веймарскую республику. И очень хорошо, что всё это я сумел спрогнозировать заранее. Конечно, далеко не всё шло так, как я себе представлял, но основные тенденции угадать удалось. Вот, чего я точно не прогнозировал, что еврейские капиталы из Италии «побегут» в Британию, нет, точнее, этот процесс без упоминания страны я как раз предсказывал, правда, считал, что Швейцария станет основным выгодополучателем этого бегства, а вот то, что Муссолини очень резко наложит запрет на вывоз этого капитала из страны и за попытки его осуществит национализирует несколько банков — никак не ожидал. А еще в этот процесс очень органично включился Ватикан, чья финансовая разведка и помогла Бенито предотвратить серьезные проблемы, связанные с утечкой капиталов.